Мурад Алискеров – Жизнесмен 2.0 (страница 9)

Каждый из сотрудников встречал взгляд Фархада с растерянностью. Он не делал ни шагов навстречу, ни шагов назад. Никаких уговоров. Он просто показывал жестом на новый состав – людей, которые пришли, чтобы, если нужно, сразу же занять их места. И тогда они поняли, что оказались в самом центре ловушки, которую сами же создали. И все то, что казалось им таким естественным, – их место, их власть, их позиции – вдруг стало шатким и зыбким, как песок на склоне дюны.

Фархад разговаривал с каждым из «путчистов» отдельно в своем кабинете.

– Ты решил уйти, Мансур, если я тебе не повышу зарплату и не пересмотрю твою мотивацию, верно? – Фархад смотрел на одного из менеджеров.

– Ну… Да… Хочется больше, Фархад, – тот отвечал не очень уверенно, смотря себе под ноги.

– За дверью ты видел новых людей. Это кандидаты на ваши места, готовые приступить к работе сегодня. Они согласны на другие условия, на 20 % меньше по зарплате, чем у тебя. Эти люди не студенты, они из крупных компаний, с отличным бэкграундом.

– Фархад, мне… Мне надо время, чтобы ответить.

– Как интересно. Неделю назад я получил ультиматум, а теперь время просишь, чтобы подумать. Хорошо, у тебя есть 20 минут. Все, позови, пожалуйста, Владимира.

Следующий менеджер вошел в кабинет с лицом, пылающим от возмущения. По его взгляду и напряженной осанке Фархад сразу понял: Владимир настроен атаковать. Но прежде чем тот успел открыть рот, в дверь постучали. Она приоткрылась, и в проеме показался Ильяз – один из менеджеров, обычно спокойный и рассудительный.

– Фархад Наильевич, можно я пойду на рабочее место? Там инвойсы нужно срочно сделать, – произнес он, стараясь говорить уверенно, но в его голосе чувствовалась легкая дрожь.

– Ильяз, я хочу с каждым поговорить. Ты не спеши, успеешь. Зайдешь после Владимира, – ответил Фархад, стараясь сохранить спокойный тон.

Дверь закрылась, но Фархад почувствовал, как в кабинет ворвалась волна нервозности, которая словно туман окутала весь офис. Она витала в воздухе, смешиваясь с тишиной, которая становилась все более тяжелой.

Владимир, не дожидаясь приглашения, начал первым:

– Фархад Наильевич, я… Я остаюсь! Вот честно! И еще я понял, что можно работать и на старых условиях. Меня все устраивает, да! – Его слова звучали торопливо, словно он боялся, что его перебьют.

Фархад кивнул, но прежде чем он успел что-то ответить, дверь снова приоткрылась. На пороге стоял еще один коллега – Артем. Его лицо выражало легкое смущение, но в глазах читалась решимость.

– Фархад Наильевич, вы меня вообще не так поняли! – начал он, едва переступив порог. – Я и не собирался никуда уходить, честное слово! Мы же команда, мы же сами говорили: «Самое главное, что мы все почти как семья!» Я никогда не подвергал сомнению ваши решения и очень хочу работать с вами дальше, просто тут все как-то быстро закрутилось, и я… Ну, вы понимаете.

Фархад смотрел на них, и в его голове мелькнула мысль: «Как быстро меняется тон, когда люди понимают, что их блеф раскрыт». Еще утром они были готовы ставить ультиматумы, а теперь стояли перед ним, оправдываясь и пытаясь сохранить лицо.

Он глубоко вздохнул, чувствуя, как напряжение в кабинете начинает медленно рассеиваться. Но где-то в глубине души оставался горький осадок – осадок от осознания, что доверие, которое он им давал, было так легко поставлено на карту.

Я был еще в Саудовской Аравии, когда Фархад позвонил мне.

– Мурад, салам алейкум! У меня все получилось. Именно так, как ты и говорил!

Фархад для меня – пример настоящего трудоголика. Человек из категории selfmade. За шесть лет он прошел огромный путь. Первые разговоры с ним, когда Фархад говорил о простых вещах, путаясь в терминологии и смыслах, пришли сегодня к тому, что он обсуждает со мной структуру больших бизнес-проектов по типу «бирюзовых компаний». Фархад сегодня мыслит масштабно, и это должно вдохновлять других молодых предпринимателей.

Безусловно, сам факт подобного саботажа свидетельствует о серьезных системных просчетах, допущенных Фархадом, в первую очередь в вопросах кадровой политики и основ корпоративной культуры. Если пригреть змею у сердца – это еще можно понять. Но если добровольно войти в логово к медведю, волку и крокодилу разом, то вина уже лежит целиком на том, кто осмелился на такой шаг. Из команды были уволены лишь двое зачинщиков, остальные сотрудники вернулись к своим обязанностям. Однако я настоятельно рекомендовал дополнительно взять в резерв троих из ожидавших в коридоре – практика доказывает, что кадровый запас особенно важен в периоды турбулентности.

Мой преданный подписчик достойно преодолел этот кризис, и я уверен, что впереди его ждет множество новых вызовов и побед. От всей души желаю ему процветания и громких успехов, ведь он – человек кристальной честности и доброго сердца. Даже следуя жесткой бизнес-логике, ему непросто принимать суровые решения, особенно в отношении тех, кто когда-то предал его доверие. Но именно эта душевная чистота, как я верю, станет его главной силой на пути к величию.

Вывод

Как плодовое дерево, вырастая из маленького саженца, начинает приносить богатый урожай, так растет и предприниматель. Деревья не растут в теплицах: за свою жизнь они не раз сталкиваются с засухами, морозами и бурями. И это хорошо, потому что деревьям необходимы ветра, которые раскачивают их: именно сопротивление ветру делает их сильными и крепкими. Таким образом, внешние силы закаляют дерево, делая его более жизнеспособным.

Так и в бизнесе: любое испытание делает предпринимателя сильнее и в конечном счете здоровее. Происходит это только тогда, когда человек готов к решению проблемы, не пасует и не впадает в панику. Мне пишут многие. Одни ищут способы, меняются, растут. Их истории – как ростки, пробивающиеся сквозь асфальт. Другие годами задают вопросы, но не действуют. Они ищут не способы, а причины остаться на месте.

Разница в выборе. Кто-то видит в трудностях урок, кто-то – наказание. Кто-то растет, кто-то – просто существует.

Разговор с привкусом кофе

– Мурад, это очень хорошее предложение! В городе такого нет, это эксклюзив. Прекрасное помещение, в котором бизнес попрет, точно попрет!

У меня в офисе сидел Казбек, мой партнер в некоторых бизнес-проектах. Мы пили чай и обсуждали текущие дела.

Он рассказывал мне про своего дальнего родственника, который, с его слов, хотел мне сделать эксклюзивное деловое предложение. Казбеку нравились такие обороты в речи: «эксклюзивное предложение», «премиальные условия», «квэлитет» и прочее. Иногда мне казалось, что dolce vita или «лакшери» ему нравятся как смыслы. Впрочем, он был хорошим партнером, я доверял ему.

– Мурад, ты опытный предприниматель, и я точно знаю, что ты правильно оценишь предложение. Такое бывает редко, это бомба! – Казбек чуть не подпрыгивал на кресле, сидя напротив меня. – Есть отличное помещение, отремонтировано, готово к бизнесу. Столовая, ресторан, нет, лучше кофейня! Сейчас в тренде кофейни с хорошей картой, там и традиционные эспрессо и американо, латте и спешиалти сорта! Запустить проект, и он выстрелит сразу. Людям нравится такое, как на Патриках в Москве!

– Нравятся Патриаршие пруды, Казбек?

– Мой знакомый там пиццерию держит – 3 миллиона в месяц! И здесь такое можно сделать!

– Так, Казбек, давай отвлечемся от Москвы, ты говоришь, что твой родственник приглашает меня посмотреть на здание и уверен, что мне понравится?

– Именно так, Мурад! Понравится! Машаллагь!

У меня возникло дежавю. Сколько раз я вот так разговаривал с уверенными в себе молодыми мужчинами, оперирующими в разговоре десятками миллионов рублей, но при этом в реальности не имеющими денег на обед в ресторане. Все на уровне бизнес-плана на салфетке. И вот я снова на посту адвоката дьявола. Хотя, если честно, иногда кажется, что я не адвокат, а экзорцист – выгоняю из стартаперов не только иллюзии, но и остатки надежды. У нас это уже традиция: если выдержал мои вопросы, то встреча с инвесторами покажется воскресным обедом у бабушки.

Это напоминает мне мои спортивные времена. Дзюдо. У нас в зале был один парень, Наби, – натуральный страж ворот чемпионата. Такой себе местный Цербер, только вместо трех голов – три гарантированных года в призах. С ним обязательно надо было сделать схватку. Если прошел Наби – поздравляем, ты минимум бронзовый призер чемпионата Дагестана. Приезжали ребята из других клубов республики, чтобы проверить свои возможности, и каждый знал, что если он победил Наби, то далее за пьедестал чемпиона республики можно не переживать. Наби непреодолимым утесом возвышался над спортивными равнинами в течение пяти лет, я тогда был совсем юным спортсменом, но его образ – отличная иллюстрация для древнегреческого мифа о подвигах Геракла. Седьмой подвиг Геракла – укрощение критского быка, когда Геракл подчинил себе свирепое животное. Так и здесь: прошел схватку с Наби – и ты как Геракл, все пути открыты.

И это работало. Наби – как сжатая пружина всех твоих спортивных амбиций. Сначала он тебя раздавит, а потом выпустит, и ты летишь на пьедестал.

В бизнесе я, кажется, тоже Наби. Приходят с идеями – воздушными замками, только без фундамента. Я смотрю, слушаю и думаю: «Ну, хоть ветрозащиту придумай для этого сооружения». Но нет, 9 из 10 идей даже до моей «схватки» не дотягивают.