Мурад Алискеров – Жизнесмен 2.0 (страница 2)
– Мурад, у нас тут проверка из налоговой, работу остановили, клиенты напуганы! Уходят даже те, кто пришел вносить платеж по рассрочке. Все напуганы, я не знаю, как их успокоить и что делать!
Следом второй звонок из другого нашего филиала:
– Мурад, у нас проверка от Роспотребнадзора, спрашивают про какие-то махинации, говорят, коллективная жалоба от клиентов, мол, мы вводили их в заблуждение!
Под удар попали и партнеры, которые размещали у себя точки нашей компании. Многие из них располагались в торговых центрах. Когда в их офисы вломились без предупреждения сотрудники разных инстанций, то это сразу стало поводом для пересудов и сплетен по всему городу. Я благодарен руководству торговых центров и нашим партнерам за понимание.
Телефон продолжал разрываться, как будто кто-то решил проверить, насколько он выдержит экстремальные нагрузки. На этот раз писал уважаемый человек нашего города:
«Мурад, дорогой, полчаса назад на тебя запрос пришел от Министерства финансов республики. Спрашивают меня про дела с тобой, договоры и все такое. Что за нездоровая активность у тебя там? Реши поскорее вопросы, мне лишняя суета не нужна».
Хотел ответить, что у меня тут как в фильмах, только без спецэффектов. Быстро набрал ответ:
«Я тебя услышал. Все, что от меня зависит, – сделаю. Извини, что тебе приходится отвлекаться на звонки из-за меня».
Меня поразило, с какой молниеносной скоростью все эти уважаемые инстанции оказались в наших офисах. Словно кто-то знал, что буквально через несколько минут начнется спектакль под названием «Маски-шоу».
Я пытался успокаивать всех, но понимал: это как тушить пожар на складах с бензином ведром воды. Решил, что лучший способ ― поехать лично в офисы. Может, на месте удастся хоть как-то взять ситуацию под контроль. В каждом офисе я пообщался с проверяющими и объяснил, что открыт к диалогу и пусть приходят лично ко мне, а не к моим сотрудникам.
Мой юрист Яна предложила вполне здравую мысль: надо поговорить напрямую с Центробанком, потому что именно оттуда растут корни всех этих проблем. Разберемся с ними – и все проверки, как по волшебству, исчезнут (мы, конечно, верили в это). Три мучительных месяца мы вели бесконечные переписки с сотрудниками Центробанка, доказывая свою полную невиновность. Мы написали запросы, расписали, что не относимся к финансовым компаниям с точки зрения МФО, у нас нет банковской лицензии, да и вообще мы не подведомственны Центральному банку. Приложили договоры, мои сертификаты, рейтинг соответствия от национального рейтингового агентства, награду «Халяль-компания года», дипломы, справки, что у нас нет задолженности перед налоговыми органами, наш договор, мои регалии, участие в конференциях, что я – член российской ассоциации по исламскому банкингу. Прочитав все это, я почувствовал себя как тот Рафик из «Камеди Клаб» – «совсем невиновный».
Переписка была нескончаемой, и я уже не верил, что мы сможем что-то решить. Все эти письма летели туда-сюда, как снежки на школьном дворе, ― одно отправил, другое получил.
Мы с командой с надеждой проверяли каждое письмо и даже звонили в Центробанк, но ответы были сухими:
– Ваш вопрос на рассмотрении. В рабочем порядке мы обязательно рассмотрим все ваши доводы и предоставленную информацию и дадим ответ в сроки, предусмотренные внутренним регламентом ЦБ, ― важный человек разговаривал негромко, слегка шелестящим голосом. Привычка больших начальников разговаривать так, чтобы все прислушивались.
И вот однажды, когда я уже не ждал положительного решения, пришло письмо. Я машинально открыл и думал, что это очередная отписка. Но там было написано следующее:
«Компания LaRiba-finance исключена из списка нелегальных кредиторов».
Не то что публичных извинений, не было даже «простите за беспокойство» в письме, просто сухая отписка. Впрочем, даже эта короткая строчка обошлась нам недешево – и в нервных клетках, и в деловой репутации.
Позже я узнал и причину такого чрезмерного внимания. Оказалось, что кто-то из «лидеров общественного мнения» просто решил меня проверить и отправил запрос в Центробанк. А они добавили нашу компанию в список нелегальных.
Если вы ждете прекрасный конец с фанфарами, аплодисментами и благодарностями за этот спектакль длиною в три месяца, то его не будет. Нас исключили из черного списка ЦБ, но мы остались под прицелом всех надзорных органов. За следующие четыре года через наши двери прошли, кажется, все возможные проверяющие. Список был настолько разнообразным, что у меня невольно возникал вопрос: где, собственно, «Росгидрометцентр»? Почему еще не заглянули узнать, сколько атмосферного давления мы выдержим? Если бы они собрались одновременно, это был бы отличный сюжет для комедии. Но я ни от кого не скрывался и давал возможность им проверить нас от и до.
Когда мне пришлось столкнуться с этой ситуацией, я сразу стал шерстить свой список контактов, чтобы найти кого-то, кто может помочь. У каждого предпринимателя есть такой список – это те люди, которым когда-то ты помог, и они, в свою очередь, обещали отплатить тебе тем же. Есть даже шутка о таких личностях: «Они настолько высоко сидят, что из окон их кабинетов виден Магадан». Такие люди обычно записаны в телефоне как «Меджид – депутат» или «Светлана Николаевна – налоговая» – на всякий случай, когда понадобятся связи для решения каких-то проблем. Когда-то они обращались ко мне с просьбами личного характера и по поводу своих родственников. Я помогал и рассчитывал на взаимовыручку в случае чего.
У меня было шесть таких контактов. Шесть имен, которые когда-то звучали тепло и уверенно: «Дорогой Мурад, дай нам шанс отблагодарить тебя за помощь, оказанную нам». Их слова тогда лились как мед, обещая золотые горы и безграничные возможности. Но когда пришла беда и я обратился к ним, каждый из них вдруг оказался бессилен. Один дрожал как осиновый лист, боясь даже слово сказать. Другой, как истинный мастер эзопова языка, был «ужасно занят». Третий, словно философ древности, попросил время подумать. А один, видимо решив, что моя проблема требует вмешательства на уровне мировой политики, предложил обратиться к главе республики. Я едва удержался, чтобы не спросить: «Может, сразу в ООН?»
Мне, признаться, самому было любопытно увидеть, как они решают вопросы. Ведь, судя по их уверенным речам в те моменты, когда решались их проблемы, они бы и убийцу Кеннеди нашли, и золото майя выкопали где-нибудь в джунглях Америки. Но, как оказалось, их возможности были строго ограничены временем, местом и, видимо, фазой луны.
После каждого отказа я вычеркивал фамилию из листочка на столе. Эти шесть имен я записал так старательно, словно боялся их забыть. Хотя, если честно, это было скорее от наплыва эмоций – той горечи, которая копилась внутри, как осадок от неоправданных ожиданий.
Шло время, и проверки становились все реже и реже. Налоговики были последними, кто оставил меня в покое. Три года я был в фокусе их внимания, долгих три года. Я еще вернусь к теме моих отношений с налоговой в последующих главах этой книги.
Если бы мне дали выбор – пройти через все это снова или избежать, я бы не задумываясь выбрал «пройти». И возможно, даже раньше, чтобы испытать все сполна. Потому что именно это стало моим главным уроком – понять, кто на самом деле управляет этим миром, кто истинный хозяин всего сущего.
Я помню тот момент, когда сидел за столом, глядя на список из шести фамилий. Все они были зачеркнуты – одна за другой, как будто кто-то выводил жирный крест не только на бумаге, но и на моих надеждах. И тогда, в тишине ночи, меня накрыла мысль, которую я долго не пускал в голову. Она была настолько горькой, что я едва мог с ней справиться. «Кому ты молишься пять раз в день, если в такие минуты просишь помощи у людей, подобных тебе, и рассчитываешь всем сердцем только на их помощь? Сколько раз ты искренне обратился за это время ко Всевышнему с просьбой помочь в этом конкретном вопросе?» – спрашивал я себя.
Мне стало стыдно. Стыдно за то, что я, считая себя достойным рабом Всевышнего, не выполнял самую главную заповедь даже самого последнего и грешного раба – верить в Него. Сколько лет я жил с идеей, что эти контакты, эти люди, эти «важные связи» спасут меня от трудностей, решат мои проблемы, станут моей опорой. Но в тот момент, сидя за столом, сжимая в руке ручку и глядя на зачеркнутые имена, я понял, что ошибался.
Я помню эту минуту. Помню эту ночь. Помню, как в голове звучал только один вопрос: «На кого ты уповал, на чью помощь ты рассчитывал, о ком ты забыл?» И тогда я дал себе слово – никогда, ни при каких обстоятельствах не записывать в список своих помощников никого второго. Только Он. Только Тот, кто помогает в трудные минуты. И несчастен каждый, кто забывает об этом.
Я готов был пройти через все это еще раз. Десять раз. Сто. Потому что ради этого осознания – самого главного в моей жизни – стоило пережить любые испытания.
Вывод