Мурад Алискеров – Жизнесмен 2.0 (страница 4)
Натанович, видя, что я собираюсь что-то сказать, опередил меня:
– Мурад, мой младший брат, это же просто формальности нашей нелегкой работы. Ты, главное, не переживай, я же обещал…
Это был стопроцентный газлайтинг. Этот человек занимался изощренным психологическим насилием через обесценивание моей оценки реальности, через внушение мне, как жертве, своей картинки реальности, абсолютно противоположной тому, что происходило на самом деле.
Для сравнения представьте, что вас пытают раскаленным прутом, говоря при этом, что это просто новый градусник и надо потерпеть, скоро станет легче и вообще это полезно.
Это мне напомнило Чезаре Борджиа – итальянского политика эпохи Возрождения, который публично выступал за мир и единство, но за кулисами вел кровавую борьбу за власть. Он использовал обман, убийства и интриги, чтобы достичь своих целей. Его союзники часто становились жертвами его лицемерия – Чезаре мог заключить договор, а затем нарушить его, если это сулило выгоду.
Неприятным моментом всей этой эпопеи было то, что меня фактически вынудили извиняться перед всеми моими контрагентами. Основной целью налоговой было вымотать меня эмоционально, обесценить, внушить чувство вины. Всем моим поставщикам, серьезным предпринимателям, приходили письма с требованием предоставить информацию обо мне, Мураде Алискерове, или явиться лично на беседу в Москву для дачи показаний об отношениях с моим бизнесом. Беспощадные жернова налоговой мельницы требовали все новых и новых людей, вовлекая их в круговорот разбирательств. Мне звонили десятки знакомых с вопросом: «Мурад, что происходит?» А я буквально сгорал со стыда.
Через полтора года был составлен акт на 180 (!) страницах, согласно которому моя задолженность перед бюджетом составила 25 миллионов рублей. Это налоги, а еще 7 миллионов пеня.
Получив документ и ознакомившись с ним, я в ту же минуту набрал Арсена Натановича. Я уже умел владеть собой, дав себе слово уповать только на Всевышнего, и, сказав себе мысленно: «АльхамдулиЛлях», нашел номер Натановича в смартфоне и нажал «вызов».
– Арсен Натанович, мне кажется, что в вашем кабинете мы говорили немного про другое. Откуда взялись 25 миллионов?
До последнего внутри себя я надеялся, что Натанович не в курсе происходящего, и начал с главного:
– Тут акт пришел, и сумма в 25 миллионов…
Арсен Натанович, ничуть не смутившись, спокойно ответил:
– Мурад, мы приняли такое решение.
– Все, я вас понял. – И нажал сброс.
Не нужно было никаких слов, разбирательств и ругани. И я, и Арсен Натанович понимали, что произошло. Я впустил внутрь себя даже не змею, а трехголового дракона. И не просто впустил, а сделал ему комфортное местечко.
Логическая цепочка в моей голове лопнула, и колыбель спокойных умиротворенных мыслей и надежд полетела в пропасть.
Тут же позвонила Яна. Ее голос звучал на удивление спокойно, но в словах чувствовалась сталь.
– Мурад, – начала она, – это ведь тот самый Арсен Натанович? Тот земляк, который точно не подведет?
Я не слышал в ее словах сарказма и скрытого злорадства. Нет, Яна была готова к действиям, это я почувствовал по интонации.
Каждое ее слово било точно в цель, будто она держала перед собой невидимый чек-лист моих обещаний. Я молчал пару секунд, не в силах сразу признаться даже самому себе. Наконец выдавил:
– Да, Яна, это он… – И в этот момент внутри меня все оборвалось. Хотелось, чтобы пол под ногами открылся, унося меня с этим позором в какое-нибудь забытое измерение.
– Ничего, Мурад, – произнесла она со спокойствием. – Мы справимся. Еще и не через такое проходили.
Я всегда испытываю внутренний дискомфорт, когда из-за моих дел кто-то испытывает трудности, пускай даже и небольшие. Конечно, Яна была наемным сотрудником и получала зарплату, и это была ее работа – решать различные конфликтные ситуации в юридическом поле, час ее времени начинается от 100 евро. Она ничем не рисковала, последствия налоговой проверки лично ее никак не касались, и все же сам факт, что ей придется разгребать эту ситуацию и работать еще больше, меня сильно удручал.
Самым неприятным было то, что неуплатой налогов в особо крупном размере признается налоговая сумма, превышающая за период в пределах трех финансовых лет подряд 13,5 миллиона рублей. Это значит, что мы теперь имеем дело с уголовным преследованием моего франчайзи. Мучительно думая о происходящем и размышляя о способах решения проблемы, после неудобного диалога с Яной я вспомнил, как однажды в той же самой налоговой мне встретился мужчина, который меня окликнул:
– Мурад Ляриба?
Я тогда обернулся и увидел перед собой темноволосого мужчину с легким прищуром, смотрящего мне в глаза.
– Здравствуйте, Мурад, меня зовут Бахарчи, вы меня не знаете… но я вас знаю, – мужчина немного замялся, – вы пять лет назад помогли моей тете. Она живет в Буйнакске, ей тогда не хватало денег на лекарства от онкологии. – Он помолчал, смотря мне в лицо. – Вы здорово выручили нас, Мурад.
– А, да-да, что-то, может, и было… – ответил я, но в голове сразу вспыхнула искра неловкости.
– Какими судьбами здесь, Мурад? В этом здании счастливых людей редко можно встретить.
Он знал, о чем говорит, ведь сам был одним из сотрудников этого отделения. Мы отошли к окну в коридоре, и я рассказал ему всю ситуацию.
Бахарчи немного подумал, смотря в окно, потом, повернувшись ко мне, сказал:
– Мурад, они свое грязное дело сделают, и их не остановить. Поступим так: ты мне вышли этот акт, и я скажу, как тебе двигаться дальше. Чтобы их работа, если ты действительно все правильно мне объяснил, не имела для тебя тяжелых финансовых последствий.
Я скоро забыл об этой встрече, подумав, что какой-то сотрудник среднего звена налоговой просто сказал мне добрые слова, приободрил, но вряд ли сможет помочь.
В те дни, тщательно перебирая в голове варианты выхода из ситуации, я вспомнил об этом человеке. Нашел его номер и позвонил. Он выслушал меня, запросил всю информацию и попросил неделю на ответ. Прошло несколько дней, и раздался звонок:
– Мурад, посмотрите, остались долги или нет?
Я тут же позвонил помощнику, попросив его, чтобы он проверил банковские счета. Через пять минут он перезвонил мне:
– Чисто все. Ты оплатил, что ли?
Все долги были списаны. Я не верил своим глазам. Наверное, такие ощущения были у заблудившихся спелеологов в пещерах. Сутками они пытались найти выход, заканчивался запас воды, продукты тоже на исходе. Сели батарейки в фонарях, вокруг тьма и надвигающееся душное отчаяние. И вдруг – легкий ветер, значит, где-то выход на поверхность. На ощупь, спотыкаясь и разбивая кисти рук в кровь, они шли на дуновение ветра. И вышли, вышли на поверхность из царства тьмы и холода.
Каждый день, прожитый мной до этого момента, был необычайно трудным. У моего франчайзи были заблокированы счета, карты, ему сыпались сообщения об аресте денежных средств, он серьезно переживал за свое имущество.
Он не звонил мне, понимая, что я делаю все возможное для скорейшего исправления ситуации, ищу выход из кризиса. Еженедельно я сам звонил ему, держа в курсе дела. Каждый раз я говорил ему: «Если я не решу вопрос, то просто отдам эту сумму, даю тебе слово, поэтому не переживай. Просто наберись терпения».
Это было правдой – с момента начисления штрафа я положил в свой личный сейф 25 миллионов и сообщил ему, что деньги в этом сейфе предназначены для закрытия долга перед налоговой, если мы проиграем нашу борьбу.
Я мог дышать спокойно, я никому ничего не должен. «Воздух свободы опьянил профессора Плейшнера» – помните эту фразу из знаменитого кинофильма? Меня пьянил не воздух, а радость, что я вернулся в свое нормальное состояние, что я свободен от тяжкого груза несправедливого обвинения. Несправедливость – вот что меня угнетало, это ужасное чувство, что на тебя навесили все грехи, но ты ни в чем не виноват, а доказательства принимаются с усмешкой и недоверием. Теперь это было в прошлом.
Оказалось, что налоговая на Земляном Валу должна была отправить документы на мой долг в Управление ФНС России, и там принимается окончательное решение. Бахарчи, поговорив с Яной, объяснил, как написать правильно апелляцию, и благодаря ему мой долг исчезает. Полтора года абсурда, полтора года работы Арсена Натановича – и все это закончилось решением Центральной налоговой. Я даже представлял, как он надулся и покраснел от злости, когда узнал, что все его планы провалились, а он строил их целых полтора года.
Набрал Бахарчи.
– Это Мурад, Бахарчи. Как ты смог? Какую должность ты занимаешь?
– Знаешь, Мурад, я обычный сотрудник налоговой службы. Я видел, что правда на вашей стороне, и надо было сделать так, чтобы нужные люди увидели это. Если бы ты был жуликом и аферистом, то я бы помочь не смог, это не мой профиль. – Бахарчи замолчал, но я почувствовал, как он тихо улыбнулся в трубку. – Мурад, я ходил к руководству, показал акт и указал на огромное количество ошибок в нем. Это действительно так, ты все правильно рассказал мне. Там были явные нарушения законодательства и начисления задним числом. Я это все увидел, показал и просил решить вопрос по справедливости. Как видишь, получилось.