Мурад Алискеров – Жизнесмен 2.0 (страница 13)

Он владел тремя магазинами сантехники, но, судя по его словам, дела в них были плохи. Триста тысяч с каждого магазина – цифра вроде бы солидная, но в глазах Ильяса этот доход напоминал тонкий ручеек, который с трудом подпитывал его амбиции, не давая им разрастись в полноценную реку.

Ильяс производил впечатление вдумчивого человека. Не того, кто кинулся в бизнес, как в холодное море, с мыслью: «Ну, плавать же вроде умею, там разберусь». Нет, он действовал осторожно, даже чересчур.

– Понимаешь, Мурад, прежде чем что-то делать, я анализирую, – начал он медленно, явно подбирая слова. – Вот вспомнишь Майерс-Бриггс или, скажем, Стиглица, Стеминга… Или троица Аджемоглу, Джонсон и Робинсон, нобелевские лауреаты… Их подходы мне близки. Я изучаю, размышляю.

Говорил он неторопливо, с паузами, словно выстраивал логическую цепочку в реальном времени.

– В одном магазине я решил сосредоточиться на увеличении конверсии через внедрение новых скриптов продаж, в другом – занялся продвижением через таргетированную рекламу. Все это, конечно, требует времени. Думаю, может, попробовать новые форматы акций или программы лояльности. Или вот недавно советовали азиатскую систему управления, которая работает на долгосрочную перспективу, лет на десять – двадцать. Все это вроде бы внедряю… А прибыль, Мурад, все такая же.

Слушая его, я видел перед собой не предпринимателя, а чересчур дотошного капитана корабля. В день отплытия он поднимается на борт и оглядывает личный состав.

– Кажется, у вас пуговица плохо держится, – говорит он одному. – Эта небрежность свидетельствует о возможной халатности. Перешейте, потом мне доложите.

Идет дальше, оглядывает рубку, настраивает приборы, проверяет, довольно ли запасено бумаги и чернил. Потом идет в трюм, сверяет груз. Потом его путь лежит в камбуз…

– Капитан, – подходит к нему боцман, – ветер хороший, нам бы выйти хоть из гавани на рейд.

– Подождите, – говорит капитан, – я еще не уверен, хватит ли нам припасов, и не проверил таланты нашего кока. Вдруг окажется, что он никуда не годится, и мы умрем с голоду?

Боцман мнется, но уходит, и долгая, нудная, дотошная проверка продолжается. Вот уже осмотрены и мачты, и руль, и даже кубрик, проверена каждая доска по обоим бортам, и наконец капитан готов дать команду «поднять паруса», да вот беда – ветер стих, все, кто хотел, уже покинули гавань, а со всех сторон идеальный корабль так никуда и не сдвинулся, и бог знает, когда дождется у моря погоды.

– Ильяс, ты говорил мне вчера, что запустил детский образовательный центр, похожий на частный детский сад. Объясни, почему решил открывать новый бизнес, связанный с образованием, вместо того чтобы довести до ума свои магазины с ваннами и душевыми кабинами?

Ильяс пожал плечами с видом философа:

– Ну, нельзя же держать все яйца в одной корзине, правильно?

На первый взгляд в его словах была логика. Магазины работают, убытков нет, почему бы не попробовать что-то новое? Но это только на первый взгляд. Уже на следующий день я отправился в его детский центр и быстро понял, что передо мной не бизнес, а корабль, который только спущен на воду, но уже трещит по швам.

Трехэтажное здание в спальном районе. Снаружи все выглядит прилично, но внутри – хаос. Первый этаж занимают магазинчики, ателье и пункт выдачи заказов. На третьем этаже, в скромном помещении, рассчитанном максимум на 30 человек, Ильяс решил обучать детей. По факту это было, скорее, собрание друзей и родственников. Дети знакомых, родственников, педагогов – они заполняли класс не из-за трафика, а из-за хороших отношений.

Ильяс, похоже, недооценил одну простую вещь: третий этаж – это не место, куда родители будут массово водить своих детей. Особенно если улица вокруг такая тихая, что птицы поют громче, чем шумят машины. Не было ни стратегии продвижения, ни планов по увеличению потока клиентов.

Я смотрел на этот проект и видел, как он поглощает силы и ресурсы Ильяса. Средства едва покрывали аренду и зарплаты, а магазины, которые и без того буксовали, становились донором для этого проекта.

Ильяс был воплощением парадокса знаний. Он понимал системность, читал про западные и азиатские подходы, знал теорию управления, но двигался как слепой, не замечая рытвин под ногами. Его три магазина – маленькая сеть, которая требовала внимания и прозрачности. Но вместо того, чтобы разгребать осевшую в ней грязь, он поднимал пыль, пытаясь внедрить все и сразу. Фраза «Многие знания умножают печали» в его случае звучала иначе: «Многие знания умножают потерянное время». Ильяс так увяз в теориях, что не видел, как его бизнес стоит на месте. Он не понимал важный принцип, что не стоит ждать того момента, когда ты поймешь и просчитаешь все на 100 %. Гораздо важнее и эффективнее для предприятия в кризисе будет понять основные проблемы и пути их решения и немедленно начать действовать.

Многие знания умножают потерянное время».

Да, он мог целый час объяснять, почему выбрал именно это помещение. Используя таблицы, он сравнивал трафик в нем и в здании напротив, и наверняка у него этих таблиц было еще штук десять. Но пока он сверял объем рынка образовательных услуг, рассчитывал прибыль на одного сотрудника, считал стоимость одного лида, он продолжал сидеть на третьем этаже мертвого здания, куда предстояло загонять клиентов, а в его случае – родителей с детьми, на протяжении многих лет. Ильяс никак не понимал, что одна только узкая лестница разбивала вдребезги все его тщательно рассчитанные планы и сжигала дотла все перспективы, напоследок развеивая оставшийся пепел над седым Каспием. Словно Кай в плену у Королевы Теории, он продолжал умножать и делить прибыль, добавлять налоги и комиссию за дополнительные частные уроки, которые продолжали существовать только в его воображении. Если бы он остановился, оглянулся и на мгновение задал себе правильные вопросы, его история могла бы сложиться совсем иначе. Но он продолжал работать, залезая все глубже и глубже в долги по аренде.

Один восточный купец, путешествуя по африканским землям, привез с собой алмаз величиной с голубиное яйцо – камень, что мог бы ослепить взгляд любого ценителя. Однако внутри этого великолепного творения природы скрывалась тонкая трещина, словно тайный шрам, который мог бы разрушить всю его ценность.

Когда купец показал камень ювелиру, тот, не в силах скрыть своего восхищения, тяжело вздохнул и сказал:

– Этот алмаз, без сомнений, можно разделить на две части, из которых можно сделать два камня. Но… один неверный удар – и от него останутся лишь мелкие осколки. Я не возьмусь, риск слишком велик.

Так или иначе, многие мастера отклоняли работу, советуя купцу отправиться в Багдад, где жил старый ювелир, чьи умения были прославлены на всю Восточную империю.

Когда купец наконец явился к старому мастеру, тот с вниманием взглянул на камень, но сразу же предупредил о возможных рисках. Купец, уже не раз слышавший такие слова, ответил:

– Я знаю этот риск. Но если кто и может справиться с задачей, то это вы.

Ювелир задумался на мгновение, затем согласился на работу, назвав цену, которая была весьма высокой, но вполне оправданной для такого сложного дела. Он позвал молодого ученика, и тот, взяв молоток, без малейшего колебания ударил по алмазу.

Камень раскололся на две идеальные половинки.

Потрясенный купец спросил, не веря своим глазам:

– Как долго этот мастер работает у вас?

Ювелир, едва скрывая улыбку, ответил:

– Всего три дня. Он не знает цены этого камня. И потому его рука была твердой. Не зная страха и не взвешивая риски, он действовал без колебаний, как если бы этот камень был всего лишь еще одной задачей.

Отсутствие опыта и глубинного понимания ситуации часто оказывается очень эффективным инструментом.

Ильяс, поглощенный множеством умных, безусловно глубоких книг, был уверен, что его место – не среди рутины повседневного бизнеса, а на высоте, среди стратегических решений и управления людьми. Он твердо верил в классический подход, подобный Гарвардской школе менеджмента: «Ты не должен опускаться в самую гущу операционной деятельности. Твоя роль – быть дирижером, а не музыкантом». Он забывал, что каждый маршал когда-то носил лейтенантские погоны.

Именно так он думал, как бы ни старался я убедить его в обратном. Я говорил ему, что в трудные времена нужно спуститься вниз, к самой основе бизнеса, и принять на себя все рутинные задачи. Только вгрызаясь в эту ежедневную работу, можно вырваться из кризиса.

Ведь победа не приходит через командование издалека, а через действия в самой гуще событий.

Но Ильяс не был одинок в своем подходе. Позднее в своей практике я встретил многих предпринимателей, которые стремились только управлять, избегая погружения в операционку.

Если взглянуть на известные примеры, мое утверждение обретает весомые доказательства. Джек Ма, самый богатый китаец на планете, миллиардер и создатель маркетплейса Alibaba, начал свой путь с простого осознания будущего.

Он увидел, как растет онлайн-торговля, и создал сайт, не зная всех тонкостей бизнес-процессов. Он просто знал одно: будущее в интернете. И вот, без громких титулов и кресел «большого начальника», он сделал первый шаг, рискнув и действуя.