Мунира Вагина – Формула предательства (страница 5)
— А ты ещё раньше.
Он поставил стакан на стол и подошёл к журналу.
— Спала?
— Нормально.
— Врёшь хуже, чем мать.
— Не начинай.
— Я и не начинал. Я констатирую.
Лера закрыла журнал.
— Повторим всё полностью. Новые растворы, новые образцы, другая партия реагента. И я хочу, чтобы измерения делал не тот же человек.
Отец посмотрел на неё с одобрением, которое попытался спрятать за привычной иронией.
— Наконец-то в нашей семье появился подозрительный человек.
— С тобой иначе нельзя.
— А с наукой — тем более.
Они начали почти молча. Лера любила эту часть работы — точную, спокойную, лишённую лишних слов. Здесь нельзя было убедить цифры, что ты прав. Нельзя было понравиться им или объяснить, что очень старалась. Результат либо повторялся, либо нет.
Она сама приготовила растворы, дважды проверила расчёты и попросила лаборантку Ирину поменять маркировку так, чтобы Лера не знала, где опытная серия, а где контрольная. Николай Иванович ничего не комментировал, только однажды заметил:
— Правильно. Чем меньше мы знаем во время измерения, тем меньше можем помочь себе увидеть то, что хотим увидеть.
К полудню всё было готово. Оставалось ждать. Лера вышла в маленькую комнату отдыха, где стояли старый холодильник, электрический чайник и стол, покрытый выцветшей клеёнкой. На окне сохла чья-то кружка. Она достала телефон и увидела два пропущенных от Константина. Она перезвонила.
— Ты где? — спросил он вместо приветствия.
— В лаборатории. А что?
— Ничего. Я просто звонил.
— У меня телефон был в шкафчике.
— Я понял.
В его голосе не было раздражения, но Лера уже научилась слышать паузы между словами.
— Ты вчера сердился? — спросила она.
— Вчера — да. Сегодня уже нет.
— Спасибо за великодушие.
— Не начинай, Лер.
— Я не начинаю.
На несколько секунд они замолчали.
— В субботу всё в силе? — спросил Константин.
— Да.
— Точно?
— Точно. Никакой лаборатории.
— Вот это я хотел услышать.
Он говорил уже теплее. Лера почувствовала облегчение — маленькое, почти детское. Ей всё ещё было важно, чтобы между ними не оставалось ссор на ночь и недоговорённостей на следующий день.
— Ты завтракал? — спросила она.
— Ты сейчас серьёзно?
— Серьёзно.
— Да, мама.
— Очень смешно.
— Люблю тебя.
Фраза прозвучала неожиданно и просто.
— И я тебя.
После разговора Лера несколько секунд смотрела на погасший экран. Ей стало спокойнее. Вчерашняя тревога вдруг показалась преувеличенной. У них был трудный период — только и всего. Первый год брака. Денег мало. Отец болен. Она сама постоянно занята. Это не конец любви. Это просто жизнь, к которой они ещё не привыкли.
— Муж? — спросил Николай Иванович, появившись в дверях.
— Да.
— Мир?
— Мир.
— Жаль. Я уже приготовился дать мудрый отцовский совет.
— Оставь на потом.
— С удовольствием. Хорошие советы особенно ценны, когда их не спрашивают.
Лера улыбнулась, но тут же заметила, что отец опёрся ладонью о дверной косяк.
— Ты чего?
— Ничего.
— Пап.
— Встал резко.
— Сядь.
— Не командуй.
— Сядь.
Он закатил глаза, но сел. Лера присела напротив.
— Давление мерил?
— Утром.
— И?
— Жить можно.
— Это не показатель.