Мунбин Мур – Стеклянный след (страница 5)

— Чего?

— Когда эти двое пришли к дому Кордесов... они знали, что я нашёл осколок. Знали, что он у меня. Но они не знали, откуда он взялся. Я проверил: женщина смотрела на мой карман, а не на мастерскую. Она видела осколок.

— И что?

— А то, что видеть сквозь ткань — это не навык федерального агента. Это что-то другое.

Томми откинулся на спинку стула. Скрипнул старый дерматин.

— Хейз, я знаю тебя пятнадцать лет. Ты никогда не был фантазёром. Но сейчас ты звучишь как псих.

— Может быть, — согласился я. — Но псих, у которого в кармане улика, способная нагреваться до температуры живого тела.

Я показал ему руку.

На ладони, там, где я касался осколка через ткань, остался след. Тонкий, почти незаметный, но если присмотреться — чёткий, как отпечаток. И он не был похож на ожог. Он был похож на стеклянную нить, вплетённую в кожу.

Томми побледнел.

— Что это?

— Не знаю. Но боюсь, что ответ на этот вопрос — единственное, что спасёт нам жизнь.

Я вышел из кабинета, оставив его наедине с незажжённой сигаретой и осколком, который лежал на столе и медленно, невидимо глазу, пульсировал серым светом.

Элен ждала меня в коридоре.

— Всё в порядке? — спросила она.

— Нет, — сказал я. — Но теперь у нас есть крыша над головой и друг в полиции. Это уже больше, чем было час назад.

Мы прошли в пустой кабинет. Я запер дверь изнутри, проверил окно (выходило в глухой переулок, решётка была), опустил жалюзи.

— Спите, — сказал я ей. — Я посторожу.

— А вы?

— Я не сплю. Это тоже часть работы.

Она легла на диван, свернувшись калачиком, и через пять минут уже дышала ровно — то ли уснула, то ли отключилась от переутомления.

Я сидел в кресле, глядя на дверь и слушая, как за стеной полицейский участок живёт своей ночной жизнью: шаги, голоса, хлопки дверей. Где-то далеко завыла сирена. Где-то ещё дальше кто-то кричал.

Контейнер с осколком я оставил у Томми. Но ощущение его присутствия не уходило — оно было внутри меня, в ладони, где стеклянная нить пульсировала в такт сердцу.

Я заснул неожиданно — просто провалился в темноту, как в яму. И в этой темноте мне приснился сон.

В сне я стоял в пустой комнате, где не было ничего, кроме стеклянной стены. Она была прозрачной, но я не видел, что за ней. Я видел только своё отражение.

А потом отражение подняло руку и показало мне на ладони ту же стеклянную нить, что была у меня.

Но оно улыбалось.

А я не улыбался.

Я проснулся от того, что кто-то тихо постучал в дверь. Три удара. Пауза. Ещё три.

— Хейз, — голос Томми. — Ты вставай. У нас проблемы.

Я вскочил, мгновенно придя в себя. Элен заворочалась на диване, но не проснулась.

— Что случилось? — спросил я, открывая дверь.

Томми стоял на пороге с лицом, которое я видел у него только раз — когда нам обоим пришёл приказ спуститься в подвал, где взорвалась бомба, оставив от человека только тень на стене.

— Осколок, — сказал он. — Он исчез.

— Как исчез? Ты положил его в холодильник.

— Положил. И запер холодильник. Через час я заглянул проверить — контейнер пуст. Стекло... испарилось. Не растаяло, не разбилось. Просто стало невидимым. Но это не всё.

— Что ещё?

Томми протянул мне лист бумаги — распечатку из базы данных.

— Ты просил проверить тех двоих, которые приходили к дому Кордесов. Дэниела Кросса и Элис Вонг.

— И?

— В федеральной базе таких нет. Я проверил по всем ведомствам — ФБР, ЦРУ, АНБ, даже Секретная служба. Нет их. Никогда не было.

Он замолчал, и я понял, что самое страшное ещё впереди.

— Но есть кое-что другое, — продолжил Томми. — Я прогнал их фото через систему распознавания лиц.

— И?

— Элис Вонг умерла три года назад. В Балтиморе. При странных обстоятельствах — официально сердечный приступ, но в деле были детали, которые не сходились.

Он сделал паузу.

— А Дэниел Кросс? — спросил я.

— А Дэниел Кросс умер четырнадцать лет назад. В 2012-м. Пожар в лаборатории, Массачусетс. Тело не нашли.

Мы стояли в коридоре полицейского участка, под мигающими лампами, и смотрели друг на друга.

— Ты понимаешь, что это значит? — спросил Томми.

Я кивнул.

— Это значит, что нас навестили мертвецы.

Продолжение следует. В четвёртой главе: Хейз и Томми начинают собственное расследование, которое приведёт их к странному дому в Квинсе, где стекло хранит воспоминания, которым не место в этом мире.

Глава 4. Склад мёртвых зеркал

Томми Маккой не был человеком, который верит в привидений. За пятнадцать лет в полиции он видел такое, от чего нормальные люди бегут в церковь или к психотерапевту, но всегда находил рациональное объяснение. Даже когда объяснение было «не знаю, но это точно не духи».

Но сейчас он смотрел на распечатки с фотографиями двух мертвецов, стоящих на пороге дома его бывшего напарника, и его лицо было серым, как бетонный пол в подвале.

— Это ошибка, — сказал он наконец. — Система распознавания ошибается. Бывает. Совпадение.

— Два совпадения? — переспросил я. — Два человека выглядят как люди, чьи смерти зарегистрированы, и при этом ходят по улицам и представляются федеральными агентами?

— Ты предлагаешь версию, что это зомби? — Томми усмехнулся, но усмешка вышла натянутой.

— Я предлагаю версию, что мы имеем дело с людьми, которые умеют подделывать смерти. Или с людьми, которых считали мёртвыми, но они живы. И у них есть доступ к информации, которую не должны знать даже живые.

Элен проснулась. Она села на диване, потёрла глаза и посмотрела на нас с тем выражением, которое бывает у человека, внезапно осознавшего, что кошмар не закончился — просто сделал паузу.

— Что случилось? — спросила она.

Я показал ей распечатки.

— Те двое, что приходили к вашему дому, официально мертвы. Она — три года назад, он — четырнадцать.

Элен взяла листы дрожащими руками. Посмотрела на фото, потом на меня.