Мунбин Мур – Соль на хвосте упавшей звезды (страница 3)

— Она пробуждает её, — зашипел тот, что с тремя парами глаз. — Остановите! Соль! ГДЕ СОЛЬ?

Но соли ни у кого не было. Охотники за звездными хвостами не носят соль с собой — они питаются ею на месте, высасывая из кристаллов, которые оставляет звезда. Они пришли с пустыми руками и пустыми желудками. Они думали, что Лия — просто деревенская девчонка с ковшом. Простая добыча.

Они ошиблись.

Золотая кровь все еще капала с разрезанной ладони Лии, падая на камни и превращаясь в маленькие светящиеся шарики. Эти шарики подпрыгивали, катились, собирались в лужицы. И в каждой лужице отражалось небо — то самое, над которым открылась первая трещина.

Трещина росла.

Она пульсировала в такт сердцу Лии. Каждый удар — и трещина раздвигается шире. Каждый выдох — и из неё сыплются мелкие осколки, похожие на чешую дракона.

— Прекрати, — приказал демон с голосом Астария. Он сделал шаг вперед, и его тело начало меняться — серая кожа налилась багровым, из плеч вырвались дополнительные руки, каждая с длинными, как ножницы, пальцами. — Прекрати, или я вырву твой хвост вместе с позвоночником.

Лия посмотрела на него.

И впервые в жизни почувствовала не страх.

А ***злость***.

Не детскую обиду, не подростковое раздражение. Настоящую, древнюю, космическую злость — ту, что чувствует звезда, когда её сталкивают с неба. Ту, что чувствует солевар, когда на его глазах убивают учителя. Ту, что чувствует девочка, у которой отняли детство, мать, отца, возможность просто ***быть***.

— Попробуй, — сказала Лия.

И её хвост взметнулся вверх.

Это было неосознанно — как дернуть ногой, когда бьют молоточком по колену. Но результат превзошел все ожидания. Черный кончик хвоста, свернутый в тугую спираль, выстрелил вперед с такой силой, что воздух засвистел, рассекаемый шипами. И попал прямо в глаз демону — в тот самый, центральный, который был больше всех остальных.

Демон закричал.

Не по-человечески. Не по-звериному. Так кричат только боги, когда их ранят смертные. Кровь демона — черная, густая, с запахом горелой серы — брызнула во все стороны, и там, куда она падала, земля начинала плавиться.

— Убейте её! — заорал слепой демон, хватаясь за развороченную глазницу. — УБЕЙТЕ!

Остальные бросились вперед.

Пятеро. Шестеро. Лия не успела сосчитать. Они двигались быстрее, чем человеческий глаз мог уследить — серые тени, выворачивающие суставы, скользящие по камням, как змеи по воде. Их ладони-клешни тянулись к её хвосту, к её горлу, к её золотой крови.

Но звезда ***двинулась***.

Умирающая. Истекающая светом. Та, чьи восемь ног уже начали твердеть, превращаться в камень, потому что небесная плоть не может долго находиться в мире людей. Она рванулась вперед с последним всплеском силы, и её тело, огромное, светящееся, обрушилось на демонов, как волна на песчаный замок.

Они разлетелись в разные стороны — кто-то врезался в стену расщелины, кто-то упал на колени, кто-то просто исчез, рассыпавшись в облако черного дыма.

Звезда замерла над Лией.

Её тень — длинная, тягучая, похожая на расплавленный воск — накрыла девушку целиком. И в этой тени не было холода. В ней было ***успокоение***. Как в объятиях матери, которой у Лии никогда не было.

— Ты не знаешь, кто ты, — сказала звезда.

— Знаю. Лия. Семнадцать лет. Солевар в поселке Тихие Мельницы.

— Это имя, которое тебе дали. Но есть другое. То, что ты носила до того, как упасть.

— Я никогда не падала, — возразила Лия, но в голосе уже не было уверенности. Хвост за спиной пульсировал в такт чужому сердцебиению. Её собственному — или звезды?

— Каждый человек когда-то был звездой, — прошептала Плакса, и её свет начал меркнуть. — Но большинство забывают. А ты — нет. Ты помнишь ***вкус пустоты*** между мирами. И поэтому демоны охотятся за тобой с тех пор, как ты родилась.

— Это неправда.

— Правда. Спроси у мертвого деда. Или у Астария, которого убили за то, что он пытался тебя спрятать.

Лия замерла.

— Астария убили демоны?

— Астария убили люди. Те, кто служит ***Безглазому***. Те, кто платит демонам звездной солью за право оставаться людьми. Астарий знал твою тайну. И он знал, что рано или поздно Безглазый придет за тобой. Поэтому он оставил тебе ловушку. И слово.

— Какое слово?

Звезда наклонилась — насколько могла, учитывая, что её ноги уже превратились в камень, а свет почти угас. И прошептала в самое ухо Лии то самое слово, которое Астарий когда-то услышал от существа из чистого света.

Слово, от которого у Лии остановилось сердце.

Потому что это слово было её ***настоящим именем***.

Имя упавшей звезды, которая семьнадцать лет назад родилась в теле младенца в поселке Тихие Мельницы. Имя, которое нельзя произносить вслух в присутствии демонов. Имя, которое делает её ***целью***.

— Теперь они знают, — сказала звезда, и её тело начало рассыпаться, как пепел на ветру. — Теперь все они знают, где ты и кто ты. Беги, Лия. Беги туда, где соль встречается с кровью. Беги к ***Соляным Вратам***. Там ты найдешь ответ.

— Не оставляй меня! — закричала Лия, протягивая руки к рассыпающемуся свету. — Я ничего не понимаю!

Но звезда уже растворялась в воздухе, оставляя после себя только горстку светящихся кристаллов — тех самых, ради которых демоны приходят в мир людей. Тех самых, которые стоят дороже человеческих жизней.

***Хвост звезды***.

Он упал на землю — длинный, серебряный, с черным кончиком. И замер.

А вокруг, в темноте расщелины, демоны поднимались на ноги. Шестеро. Семеро. К ним присоединялись новые — те, кто ждал в арке, те, кто вылезал из трещин в земле, те, кто всегда был рядом, просто скрытый за тонкой пеленой реальности. Десятки красных глаз в ночи. Сотни голодных ртов.

Они пришли за хвостом.

Но теперь они знали, что есть добыча и поважнее.

— Хватайте девчонку, — приказал тот, у кого был выбит глаз. Кровь все еще текла по его лицу, но он уже почти не хромал. — Живой. Безглазый хочет видеть её живой. Он обещал тому, кто приведет её, ***вкус первого дня творения***.

Демоны бросились.

Лия рванула назад, к арке ***Зуб Времени***. Ноги скользили по камням, хвост волочился сзади, цепляясь за выступы. Светящиеся кристаллы — хвост упавшей звезды — остались лежать в расщелине. Она не успела их забрать. У неё не было даже секунды, чтобы нагнуться.

Позади раздался топот — слишком быстрый для человеческого. И смех. Тот самый, детский, с металлическим скрежетом.

Они наслаждались охотой.

Лия влетела в арку — и в этот момент тьма сгустилась вокруг неё, стала вязкой, как патока. Каждый шаг требовал усилий, каждое движение — молитвы. Арка помнила все падения звезд, и сейчас она помнила падение Лии — семнадцать лет назад, когда душа упавшей звезды впервые коснулась человеческой плоти.

— Остановись, — прошептал голос из ниоткуда.

Не демон. Не звезда. Что-то третье — древнее, как сама арка, и такое же каменное.

— Остановись, дитя. Ты не сможешь бежать вечно. Они найдут тебя по запаху золотой крови. Единственный способ спастись — это стать той, кем ты была. Или умереть.

— Я не хочу умирать! — закричала Лия.

— Тогда стань звездой.

Лия вылетела из арки на другую сторону — и оказалась на краю обрыва.

Прямо над ***Дырой***.

Тем самым местом, куда люди бросали проклятых, где не росло ничего живого, где даже демоны боялись охотиться, потому что Дыра была ***входом в ничто***. Бездна без дна. Пустота, которая сама по себе была голодна.

Шаги за спиной приближались.

Лия повернулась.

Демонов было уже не семь и не десять. Их были ***сотни***. Они выползали из каждой трещины, из каждого камня, из каждой тени. Серые тела, красные глаза, скрюченные пальцы, тянущиеся к ней. И впереди всех — огромный, с тремя головами, тот, кого называли ***Собиратель***. У него не было глаз — только черные провалы, из которых сочился дым.

— Ты окружена, — сказал Собиратель голосом тысяч мертвецов. — Отдай хвост. Отдай себя. Безглазый будет милостив.