Мунбин Мур – Костяной трон (страница 6)

— Проверь.

Он посмотрел на неё долгим взглядом. Потом на лестницу, ведущую вниз. Потом снова на неё.

— Если ты лжешь, я вернусь и сделаю твою смерть самой долгой в истории этого замка, — произнес он. — Я буду убивать тебя по кусочку каждую ночь в течение года. Твои кости станут частью моего Трона. Твои крики — музыкой для моих пиров.

Он развернулся и бросился вниз по лестнице, перепрыгивая через ступени.

Ложная Мира осталась одна.

Она лежала на холодных камнях, слушая, как бьется её сердце. Ключ внутри груди пульсировал красным, быстро, испуганно, будто тоже понял, что она только что натворила.

Она отправила отца убить настоящую Миру.

Ту, которой поклялась помочь.

Ту, чью жизнь обещала вернуть.

— Что я наделала? — прошептала она в пустоту.

И в ответ услышала не голос Хранителя. Не крики снизу. Не треск пламени.

Она услышала шаги.

Медленные, тяжелые, уверенные.

Кто-то поднимался по лестнице, не скрываясь. Кто-то, кто не боялся ни короля, ни его воскрешенной армии, ни рваной луны, висящей над замком.

Тень отделилась от стены. Высокая фигура в длинном кожаном плаще, с капюшоном, низко надвинутым на лицо. В руке — оружие, которого Мира никогда раньше не видела: длинный изогнутый клинок, похожий на коготь, сделанный из цельной кости.

— Вставай, — сказала фигура. Голос был женским. Молодым. Холодным. — Я пришла за тобой.

— Кто ты? — прохрипела Мира.

Фигура скинула капюшон.

Мира увидела лицо, которое знала так же хорошо, как своё собственное.

Потому что оно было её лицом.

Третья Мира.

Ещё одна копия.

И в её глазах горела ненависть.

— Я та, кто займёт твоё место после твоей смерти, — сказала третья. — Хранитель послал меня. Сказал, что ты облажалась. Что ты слишком слаба. Что ты чувствуешь. А чувства — это роскошь, которую мы не можем себе позволить.

Она подняла костяной клинок.

— Умри, сестра.

И ударила.

ГЛАВА 4. ТРИ СЕСТРЫ

Костяной клинок вошёл в живот, как нож в масло.

Ложная Мира не успела ни увернуться, ни вскрикнуть, ни даже понять, что произошло. Только холод — невыносимый, всепроникающий холод, который разлился от места удара по всему телу, замораживая кровь, мышцы, даже мысли. Она упала на колени, схватившись за рану обеими руками. Между пальцев хлынула кровь — слишком тёмная, почти чёрная.

— Удивительно, — сказала третья, наклоняясь к ней. Её голос был механическим, лишённым всяких интонаций. — Ты даже не закричала. Хранитель говорил, что ты будешь кричать.

Ложная Мира подняла голову. Боль была такой острой, что мир перед глазами расплывался цветными пятнами. Но она всё ещё видела это лицо — своё лицо, но с другими глазами. Глаза третьей были не синими, как у настоящей, и не серыми, как у неё самой. Они были белыми. Совершенно белыми, без зрачков и радужек, как у слепой куклы.

— Ты... кто... ты? — выдавила она сквозь зубы.

— Я — совершенство, — ответила третья. — Первая была слабой, утонула. Вторая — эмоциональной, облажалась. Я — третья. В меня вложили лучшее из вас обеих и убрали лишнее. Чувства. Сомнения. Страх.

Она с силой вытащила клинок из раны. Ложная Мира вскрикнула наконец — не от боли, а от неожиданности, потому что клинок выходил с влажным, противным звуком, похожим на разрывание мокрой ткани. Кровь хлынула сильнее.

— Хранитель послал тебя? — спросила она, зажимая рану. Голос её становился всё тише. — Зачем?

— Затем, что ты не справилась. Ты должна была убить короля сегодня ночью. Вместо этого ты тратишь время на разговоры с воскрешённой сестрой, на сомнения, на попытки сохранить то, что тебе не принадлежит. — Третья вытерла клинок о плащ. — Хранитель устал ждать.

— Он не дал мне... достаточно времени...

— Времени было достаточно. Ты просто не умеешь им пользоваться.

Третья занесла клинок для второго удара — на этот раз в грудь, прямо в сердце. Ложная Мира знала: если этот удар достигнет цели, Ключ внутри неё не спасёт. Ключ работал только при насильственной смерти, но если лезвие коснётся его напрямую, артефакт будет разрушен. Вместе с её душой.

Она должна была увернуться. Но тело не слушалось. Кровь текла слишком быстро, силы уходили вместе с ней.

Клинок пошёл вниз.

И в этот момент в него вонзилась стрела.

Стрела была короткой, оперение — вороньи перья, наконечник — чёрный, покрытый чем-то, что шипело и дымилось в ночном воздухе. Она вошла в костяной клинок ровно посередине, и лезвие треснуло, как старая кость под молотом.

— Что? — третья уставилась на своё сломанное оружие с выражением, которое впервые за всё время напоминало удивление.

— Руки прочь от моей сестры, — раздалось с лестницы.

Ложная Мира повернула голову и увидела настоящую Миру.

Та стояла на нижней ступеньке, запыхавшаяся, с коротким луком в руках и с окровавленным кинжалом на поясе. Её белое платье было разорвано и испачкано в крови — не своей. Во взгляде горела та самая сталь, которую Ложная Мира заметила в ней раньше. Сталь настоящей принцессы Серых Земель.

— Ты должна была быть в спальне, — прошептала Ложная Мира.

— Я была. Нашла книгу. Потом услышала твой крик, — настоящая Мира спустилась ещё на одну ступеньку. — Потом увидела отца, который бежал в мою сторону. И поняла, что ты меня предала.

— Я...

— Молчи. — Настоящая Мира перевела взгляд на третью. — Это ещё что за хреновина?

— Твоя следующая версия, — ответила третья. Она отбросила сломанный клинок и вытащила из-за пояса два прямых ножа, тоже костяных, только с рукоятями из чьих-то позвонков. — Усовершенствованная. Без сантиментов.

— Без сантиментов, значит, — настоящая Мира усмехнулась. — А ну-ка, иди сюда, усовершенствованная.

Она выстрелила второй стрелой. Третья перехватила её в воздухе — движения были такими быстрыми, что глаз не успевал их отследить. Поймав стрелу, она сломала её пополам, как спичку.

— Примитивная тактика, — сказала третья. — Ты думаешь, я такая же, как вы, двое? Я тренировалась три года, но не в подвале, а в самом сердце Костяного леса. Я убила двенадцать пожирателей голыми руками. Я не чувствую боли. Я не чувствую страха. Вы для меня — добыча.

— Тогда иди и возьми нас, — сказала настоящая Мира, опуская лук. — Но перед этим ответь на один вопрос.

— Какой?

— Зачем Хранителю нужно, чтобы мы убили отца? Что он получит взамен?

Третья замерла. На её белых, невидящих глазах промелькнуло что-то похожее на замешательство. Или на программный сбой.

— Хранитель... — начала она, но не закончила.

Потому что в этот момент пол под ними содрогнулся.

Замок сотряс удар такой силы, что из стен посыпалась каменная крошка, черепа на лестнице зазвенели, как колокольчики, а над башней Адаманта разорвался ослепительно-белый свет. За ним пришла волна жара, от которой волосы на голове встали дыбом.

— Что это было? — спросила настоящая Мира.

Ложная Мира, шатаясь, поднялась на ноги. Рана в животе всё ещё кровоточила, но боль стала тупой, привычной — тело включало защитные механизмы. Выжить любой ценой.