Муба Ракшина – С карманами звезд (страница 29)
– Кристаллы?
– Такие стеклянные фигуры, если их правильно установить, они загорались и мигали разными цветами, красиво. Гордость нашей больницы была. Жаль, что теперь нет.
Она подняла глаза на меня и увидев в моих глазах вопрос, объяснила:
– Там что-то вышло из строя и все затряслось, как землетрясение, там несколько ребят как раз были на лечебном сеансе, многие травмы получили. До сих пор не отремонтировали эту комнату, кучу денег это стоит.
– А где те ребята?
– В другое отделение перевели, соседнее, у них шок был, испугались сильно, у кого-то даже крыша поехала, – она сделала большие глаза и слегка махнула ладошкой у виска.
Я молча встала и пошла к двери, меня покачивало. Где тут правда, где вымысел, что вообще происходит вокруг. Если бы здесь был Марк, я могла бы посоветоваться.
Марк…все наши путешествия, разговоры, это было на самом деле? Или я это все придумала…
После обеда и тихого часа, который я провела лежа на кровати в раздумьях, заглянула
знакомая медсестра со светлыми короткими волосам. Она помахала мне рукой и, когда я подошла, вывела меня из палаты держа за плечо.
– Куда мы идем? – спросила я,
– В ординаторскую, там твоя мама звонит.
– Мама! – обрадовалась я пошла быстрее. Впереди по коридору открылась дверь и из нее вышла Лея. Пройдя мимо нее, я обернулась – к девушке подошел парень и что-то говорил ей, но она отвернувшись от него смотрела молча мне вслед.
Надеюсь, я скоро уеду из этого места. У меня все еще болит грудь и слабость, но я уже вполне нормально себя чувствую и хочу поскорее попасть домой, в знакомое место, чтобы во всем разобраться.
В ординаторской никого не было. Это был идеально белый кабинет на три-четыре стола с небольшим окном и шкафом полностью заполненным картонными папками. Медсестра провела меня к самому дальнему столу, на нем среди бумаг, словно оторванная, лежала бледно-желтая телефонная трубка на пружинистом черном проводе. Я поднесла ее к уху – тишина. Потом я услышала через треск и пощелкивание родной голос мамы. Она спросила о моем самочувствии и о том нравится ли мне здесь. Как будто кому-то может нравиться в больнице. И после небольшой паузы рассказала, что говорила в врачом и мне еще нужно для уверенности полежать некоторое время. Когда я пыталась возразить, мама со вздохом объяснила что им с папой нужно уехать в на месяц по срочным делам. Говорила она как-то расплывчато, видимо, стараясь избежать неприятных слов, но я все поняла.
– Вы возьмете меня с собой?
– Хотелось бы, но тебе лучше остаться в диспансере. Там отличные условия и вообще. Я договорилась с главврачом – тебя оставят на сколько нужно, подлечишься, подружишься с другими детьми.
– А когда вы за мной приедете?
– Не могу сказать точно. Мы уезжаем сегодня и не сможем звонить, там нет связи, но ты не беспокойся. Как вернемся – сразу позвоним, хорошо?
– Хорошо. Гул и треск в телефоне усиливались, словно она уезжала вот прямо сейчас и спиральный телефонный провод растягивался все отдаляя от меня маму.
– Я передала тебе вещи и сладости, там у вас карантин, но тебе отдадут – большая черная сумка.
Вещи и сладости, большая черная сумка. И я смотрящая через окно больницы на внешний мир.
– Мама! – вдруг вспомнила я, – мама, у меня был в детстве друг Марк?
– Что? Никогда не слышала такого, я бы запомнила. И у тебя не было друзей мальчиков. Ты была такой умницей, – слегка вздохнула она.
– Да, а…
– Веди себя хорошо, – перебила меня трубка маминым голосом.
– Да, конечно – сказала я трубке. На том конце раздались гудки, но я еще долго прижимала телефон к уху, словно все еще разговариваю с мамой.
В другом конце кабинета медсестра перебирала какие-то бумаги в шкафу и поглядывала на меня. Я отвернулась к окну с трубкой в руках. Через стекло был виден большой зеленый двор и раскидистая окутанная желтым цветением липа у забора, одна ее ветка склонилась к земле, словно придавленная невидимой ношей, которая была ей не по силам.
Несколько минут я смотрела в окно, а потом своим самым бодрым голосом сказала молчащей трубке:
– Я тоже. Пока, – и положила ее обратно на стол.
Предательские гудки наполнили всю комнату и медсестра, кажется, поняла мой маленький обман. С трудом найдя под бумагами спрятавшийся телефон я положила на него трубку, чтобы гудки наконец прекратились.
Чувствуя сильную усталость я медленно пошла к двери, медсестра осталась в кабинете.
В коридоре скопилось несколько человек, когда я вышла они замолчали и разошлись. Лея смотрела на меня словно ожидая вопроса.
– Лея, это место для сумасшедших?
– Нет, – ответила она после долгой паузы, – по крайней мере я так не думаю.
– Лея, а если я сошла с ума и не замечаю этого?
– Психи никогда не замечают что сошли с ума.
– Я вижу необычные вещи и со мной происходят странные события.
Она пожала плечами:
– Может быть, они и вправду происходят. По крайней мере, тебе не перевели в первый блок, значит, не считаю тебя сумасшедшей.
– Что это?
– Соседний корпус, – она обернулась по сторонам при этих словах, – проход туда через первый этаж. Нельзя туда попадать, оттуда уже точно не выберешься.
– По палатам! – раздался зычный голос медицинской сестры и послышались ее тяжелые шаги по коридору.
– Послушай, – посоветовала Лея, – здесь иногда бывает страшновато одной, если тебе будет совсем плохо – нужно вспомнить что-то очень важное, очень хорошее – друга, собаку, кошку, дело какое-то… и зацепиться за него, только об этом думать. Что-то, в чем ты точно уверена. Я не знаю, как тебе объяснить, но ты попробуй, если начнешь теряться, и поймешь.
Я хотела еще спросить, но тут медсестра разогнала нас по палатам, пообещав скорый ужин.
Проснувшись я долго не могла понять где я нахожусь и сколько сейчас времени. За окном было пасмурно и ветрено, совсем не похоже на лето. На тумбочке стояли тарелка с рисом и котлетой и стакан компота. Рядом лежали три таблетки на бумажке, две белые и одна желтая. Хотя еда была остывшей, я поела и помыла посуду в ванной. Потом приняла таблетки, запив компотом. В палату заглянула медсестра, та с короткими взбитыми волосами, по которой никогда не поймешь хвалит она или ругает. Убедившись, что я не сплю она проверила, выпила ли я лекарство. А потом занесла большую черную сумку и поставив ее посреди комнаты сказала мне взять вещи которые мне необходимы, а остальное она отнесет в кладовую. Ничего необходимого в сумке не было, но я долго в ней копалась. Мама положила мне футболку, кофту, шорты, длинную хлопковую ночнушку, свитер и темно-серое платье – почти все, что я не любила и никогда не носила. Три книги из списка литературы на лето, по мрачным обложкам без иллюстраций я поняла, что книги скучные, но положила их на тумбочку. Квадратное печенье в пачке и мешок леденцовых конфет. В глубине сумки лежала моя чайная коробочка с индийским слоном гордо поднявшим большую голову в роскошных украшениях. В коробке лежали всякие мелочи и мой Кристалл. Я взяла его в руки – он лишь чуть-чуть светился, словно обычная игрушка с лампочкой внутри. За спиной раздался звук и я, испугавшись, быстро спрятала Кристалл. Медсестра зашла чтобы унести сумку в какую-то свою тайную кладовую. Я хотела выйти за ней, но она перегородила мне путь своим большим телом и сказала:
– Незачем тебе ходить туда-сюда, ты еще болеешь, врач сказал лежать и отдыхать.
– Я хочу выйти на свежий воздух!
– Нельзя! Карантин!
Она снова взялась за ручку двери.
– Мне нужно поговорить с Леей.
– Зачем?
– Она может мне помочь.
– Послушай, здесь тебе могут помочь только взрослые: врачи и сестры. Если хочешь, спроси что-то у меня, а я узнаю у врача, если сама не смогу подсказать.
Она обняла меня за плечи и слегка подтолкнув, подвела к кровати. Сев на покрывало она усадила меня рядом и держа тяжелую руку на моем плече развернула меня к себе.
– Тебе кажется что вокруг тебя происходят странные вещи?
Я посмотрела в ее внимательные темные глаза и кивнула. Она слегка покачала головой и в ее взгляде появилось сочувствие.
– Я уже видела такое. Не беспокойся, мы тебе поможем. Здесь очень хорошие врачи.
– Я иногда вспоминаю что-то, но не уверена, происходило это на самом деле или нет.
Она снова кивнула. Ее силуэт на фоне двери подсвечивался из окна, солнечные блики, такие быстрые перед закатом бегали по ее форменному халату. Иногда они смело запрыгивали на лицо и медсестра отмахивалась от них как от надоедливых мух.
– Такое здесь уже бывало. Иногда жизнь кажется такой обычной и скучной, правда? И хочется чтобы вокруг происходили невероятные вещи. Она приблизила большие внимательные глаза чуть навыкате к моему лицу, – но нужно жить в реальном мире с реальными людьми, как бы трудно тебе не было.
– Но я слышала такое и от других, они тоже видят странные вещи.
– Взрослые? Врачи, родители?
– Нет.
– Возможно, тебе и твоим друзьям тоже очень хочется верить что вы особенные, не такие как все. И с вами случаются удивительные вещи, которые не происходят со скучными взрослыми.