Муба Ракшина – С карманами звезд (страница 28)

– Не волнуйся, – посоветовал мне мягкий голос справа. Я повернула голову. Девочка, уже даже девушка, лет шестнадцати стояла прислонившись плечом к стене и смотрела на меня большими карими глазами с темными ресницами. У нее были красивый рыжие волосы, густые и длинные, ниже талии, и ,когда на них попадал свет из окна, по краю волос словно шло золотое свечение.

Она махнула мне рукой и я подошла. Девочка посмотрела на меня равнодушным взглядом, а потом спросила как меня зовут и сколько мне лет таким же тягучим голосом, словно в нем не было никаких эмоций.

Потом, подумав еще минуту, представилась сама:

– Лея.

– Ты давно лежишь? – спросила я.

– Давно.

– Не можешь выздороветь? – удивилась я.

– Если пробудешь здесь достаточно долго, уже никогда не выздоровеешь, – без эмоций добавила она.

– Почему? – спросила я, но она не ответила, а отвернулась и стала молча смотреть в середину комнаты, хотя там ничего не было кроме большого ковра.

– Что это за место? – спросила я, мне ибылоне по себе от ее слов.

– Бронхо-легочный диспансер, разве ты не знаешь? – пожала она плечами и добавила безучастно – и, пожалуйста, поспокойнее, мне не нужны из-за тебя проблемы.

– Какие проблемы? – спросила я потише, на всякий случай. Лея посмотрела на меня большими миндалевидными глазами.

– Веди себя тихо, слушайся врачей и выберешься отсюда …если повезет – она задумчиво покрутила медный локон на пальце, на ногтях у нее был облупившийся черный лак.

– Через пару дней я поправлюсь и уеду отсюда, меня заберут родители.

Она усмехнулась.

– У нас здесь карантин, разве ты не знаешь?

– Слышала, – я тоже прислонилась плечом к стене и понизила голос до шепота, – а что это значит?

– Значит, что сюда никто не может войти и не выйти, по крайней мере, добровольно.

– Что значит добровольно? Кто-то не хочет уходить из больницы?

– Зависит от того, куда уходить, – ответила Лея рассматривая свои черные ногти, а потом легко оттолкнулась от стены и мягко, неслышными шагами, дошла до низкого столика в углу и плавным движением сев на пол стала перебирать лежащие на столе предметы, какие-то карточки, кубики.

Я посмотрела на других ребят. Никто не обратил на меня внимание, все были заняты своими делами, разговаривали друг с другом или читали.

Я подошла к Лее и села рядом.

– Знаешь, у тебя н бывало такого, что это место очень напоминает другое? – она вопросительно взглянула на меня, но без особого интереса.

– Ну то есть, ты словно была здесь раньше, но в другое время и в других обстоятельствах?

– Дежавю?

– Нет, – подумав ответила я, – эта комната, картины, мебель выглядят очень знакомыми, я их видела раньше, но не здесь.

– А где же?

– Не могу сказать, но это очень, очень далеко.

– А может быть, ты ошибаешься?

– В чем?

– В том, что ты видела их в другом месте?

– Но в этой больнице в первый раз в этой больнице.

– А ты уверена?

Лея перевернула карточку из лежащей кучки перед ней. На карточке было фото симпатичного парня с широкой улыбкой. У него были длинные светлые волосы, выбивающейся из черной шапочки на голове. Под черным плащом у него виднелась белая футболка, а на ней был изображен рок-музыкант с гитарой.

Я взяла карточку посмотреть поближе.

– Кто это?

– Не знаешь? Известный актер. Играл путешественника во времени. Красавчик, правда? – оно довольно резко вырвала карточку у меня из рук, но я уже узнала на ней Паркера.

В груди стало тесно.

– Лея, – тихо позвала я, – Лея. Она не смотря на меня продолжала перебирать карточки.

– Лея, – сказала я громче, слыша как мой голос дрожит, – я уже была здесь?

Девушка стала медленно складывать фото в коробочку.

– Не знаю, меня часто переводят по отделениям, несколько раз в год – сказала она спокойно, – ну и ты не особо заметная, чтобы тебя запомнить. Я пропустила это замечание мимо ушей.

– А сколько же ты здесь?

– Хмм..Несколько лет, – она подняла глаза вверх, словно вспоминая.

– Почему? Где твои родители?

– Дома. Сначала меня положили на пару недель, из-за пневмонии. И начался карантин, здесь это часто бывает. Родители звонили каждый день, потом через день, потом раз в неделю. Когда нас разрешили навещать, у меня еще что-то нашли в легких.

Кажется, Лея это говорила не мне, а себе или невидимому собеседнику рядом. Она потрясла над столом коробкой и из нее высыпались множества пазлов. Картинка на обложке была стерта, но кажется, девушка знала ее наизусть и начала собирать кусочки в целое.

– А потом?

– Врач посоветовал меня оставить еще на пару месяцев, пока мне не станет лучше, потому что здесь хороший воздух и лечение и они согласились. Приехали в выходной день, – она усмехнулась, глядя на пазл, – я думала все им объясню и они заберут меня домой. Но родители привезли только мои вещи и сладости, целый пакет…

Я представила, как она бежит по коридору, на ходу крича всем встречным: «За мной приехали мама с папой», чтобы объяснить куда это она так торопиться. Потом сбегает по лестнице и распахнув двери выбегает на улицу и ее больничные туфли мелькают бабочками над зеленой травой с желтыми одуванчиками. Ее рыжие волосы летят на ветру и она с разбега врезается в стоящую у забора маму и обнимает ее. У мамы тоже рыжие волосы, но темные, собранные в строгий пучок, в котором словно потерялся их золотой блеск.

Мама покачнулась, но удержалась и обняла ее в ответ. Потом папа опустил сумку на землю и чуть приподнял ее над землей.

Лея смеется и просит отпустить ее. А потом, уже стоя на земле заходит в тень раскидистого дерева. Это окутанная желтым цветением и сладким ароматом липа, одна ветка ее опустилась почти до земли, словно в приглашая забраться на нее и балансируя пройти, как циркач по канату.

Но Лея не стала забирается на нее, а только опирается рукой. Увидев на земле большую сумку кивает на нее и что-то спрашивает. Родители переглянувшись начинают что-то говорить и девочка с рыжими волосами переводит глаза с одного на другого и делает шаг назад. Папа успокаивающе кладет руку на плечо, но Лея сбрасывает ее и качая головой возражает. Мама четко и коротко отвечает, а папа смотрит под ноги и достает из кармана пачку сигарет. Вспомнив, что это больница, он убирает ее обратно, чтобы через минуту чтобы достать и так несколько раз, пока мама с Леей спорят.

В конце концов, он тоже начинает говорить, но девочка начинает пинать сумку и кричать. Мама с папой ей что-то успокаивающе говорят, но она зажала руками уши и кричит. Звука нет, словно я смотрю немое кино, но вижу как скоро родители поворачиваются и не оборачиваясь уходят оставив на траве сумку и Лею, которая обхватив себя руками беззвучно плачет. Все это так явно пронеслось у меня перед глазами, словно я видела все это через окно в больничной палате. Или я действительно это видела?

– Лея, – начала я вопрос, но она не слыша меня продолжала:

– Наверное, им просто стало удобнее жить без меня. Я всегда была проблемным ребенком: убегала, прогуливала школу, ругалась с учителями, их всегда вызывали к директору, даже на работу звонили. Все плохое было из-за меня.

– Лея, это было в начале лета? Тогда цвели одуванчики?

– Кажется, да.

– Твоя мама тоже с рыжими волосами? Она собирает их в пучок?

– Да, собирала, не знаю, как сейчас. Когда я была маленькой она очень любила мои волосы, заплетала, расчесывала, говорила, что это наше семейное золото. Интересно, почему все так любят маленьких детей, а когда вырастают перестают любить? Может, потому что от взрослых одни проблемы? Постой, а откуда ты это знаешь?

Я не ответила, я смотрела на картинку которую она почти собрала на столе из пазлов. На ней была нарисована пустыня без конца и края, только серая, безжизненная, словно из пепла. В углу стоял огромный сферический аппарат, вроде круглого космического корабля. От него шли две маленькие фигурки в светлых костюмах, одна повыше, другая пониже, судя по одежде, мальчик и девочка. И на лицах у них были странные маски, как у водолазов. И у девочки были длинные коричневые волосы. У меня внутри все похолодело, это точь-в-точь исследовательская станция, а эти фигуры мы с Марком. Или нет? Я уже не знаю можно ли доверять своим воспоминаниям.

– Лея, что это за пазл?

– А? Это серия про параллельные миры. Надоели эти пазлы, конечно, одни и те же сколько лет, уже по памяти собираю. Но больше здесь заняться нечем. Была раньше сенсорная комната…

– Что за сенсорная комната?

– Ну, это какая-то научная разработка, идея в том что в комнате совмещают предметы, световые эффекты, музыку. Все это должно воздействовать положительно на нервную систему. Но нам было просто интересно, можно было нажимать все кнопки, на стены проецировались картинки, разные города, люди, на потолке звездное небо, кристаллы.