Муба Ракшина – С карманами звезд (страница 24)

– Чего тебе, – грубо спросил Антон?

– За сестрой пришел.

– Какая еще сестра, – рассмеялся Миша.

– Да вот же она, идем, нас родили ждут на улице, – сказал он почему-то мне.

Антон обернулся ко мне:

– За тобой чтоли? Ну, давай иди, – а потом обернувшись к двери, сказал – попить воды зашла.

Дверь за мной с грохотом захлопнулась и я встала в растерянности на лестничной площадке.

– Пойдем, – сказал мне этот парень с пятого этажа.

– Куда?

– Как куда? Домой, тебя уже наверно ждут, – он стал спускаться по лестнице не оглядываясь на меня.

– Меня никто не ждет, – ответила я тихо, но он услышал и недоверчиво обернулся.

– Этого не может быть. Всегда кто-нибудь где-нибудь ждет тебя.

Я промолчала, но стала спускаться за ним, мне все равно больше некуда идти. Медленно я вела рукой по деревянным перилам, они были в небольших трещинках, сквозь которые на покрытую блеклой краской поверхность проглядывало мягкое дерево

Мы вышли в дождь и парень раскрыл большой черный зонт с причудливой деревянной ручкой. Молча мы пошли к моему дому и мой провожатый ничего не спрашивал, просто шел рядом держа зонт правой рукой, а левую все также неестественно прижимал к боку.

У моего подъезда он остановился и сказал:

– Дальше дойдешь?

– Да.

Он посомневался секунду и добавил:

– Когда зайдешь домой, если все нормально, мигни светом один раз, включи и выключи, если все плохо – мигни три раза.

Я удивленно посмотрела на него.

– Только не забудь, а то мне придется стоять тут всю ночь, – говоря это он улыбнулся, так что я решила что это шутка.

Тихо-тихо я повернула ключ в замочной скважине и скинув мокрые разбухшие от воды ботинки хотела сразу пройти в свою комнату. Но с темной кухни меня окликнула мама. Она сидела у стола не включая свет, так что я едва видела ее в зыбком свете от уличного фонарей.

– Все хорошо, – сказала я, – я разнесла все квитанции. Сейчас я устала и хочу спать.

Кажется мама хотела начать какой-то разговор, но после моих слов кивнула мне и отвернулась в окно.

Повесив одежду сушиться на спинку стула я расправила кровать и только тут вспомнила, что меня просили мигнуть светом, если все в порядке. Вдруг он все-таки ждет под дождем. Но ведь он даже не знает на какую сторону у меня выходит окно, мы зашли в подъезд с другой стороны.

Выглянув за штору я увидела темный силуэт под дождем одиноко стоящий в свете фонаря в двадцати-тридцати шагах от моего окна. Вздрогнув от испуга, я задернула занавеску. И подумав, быстро мигнула выключателем один раз. Когда я снова выглянула из-за шторы – никого не было, только темные кроны деревьев качались под дождем дрожа на ветру тонкими листьями.

«Всегда есть тот, кто тебя ждет» вспомнила я его слова. Интересно, с чего он это взял, но от этих слов мне стало немного легче и я заснула под монотонный шум дождя.

На следующий день с самого утра была гроза. И, судя по свинцово-тяжелому небу, ливень будет продолжаться весь день. И еще у меня саднило горло и гудела голова. Видимо, простудилась под дождем вчера. Дома никого уже не было. На полочке перед большим зеркалом в прихожей лежали деньги – купить хлеб и молоко, как обычно. Никуда идти не хотелось, я выпила еще теплый, заваренный с утра мамой чай, легла в кровать и снова заснула. Когда я проснулась – в окно также бил хлесткими каплями ливень. Кажется, этот дождь теперь навсегда. Может быть, он зальет весь наш город, а потом и всю планету и останутся только крыши домов торчать как каменные островки и к ним можно будет перебираться на лодке с веслами, а потом и их накроет водой и все живое тихо исчезнет. Несмотря на мысли о конце света, есть хотелось также, как обычно. Время уже было послеобеденное. Не найдя на кухне ничего, чем можно было бы перекусить, я засобиралась в магазин. Вчерашние ботинки были еще влажные – не успели просохнуть за ночь. Больше у меня обуви не было, пришлось надевать их. Зонт я опять не нашла и вышла так.

Ливень немного уменьшился, превратившись в накрапывающий моросящий дождик. Мне нравилась такая погода – миллионы капель словно окутывали тебя серой пеленой и защищали от посторонних взглядов и не нужных вопросов. В дожде можно быть невидимкой. К тому же, все попрятались по домам в ожидании солнца и никому до тебя нет дела.

По дороге в магазин пришлось пройти наш небольшой сквер. Сегодня он выглядел пустынным и мрачным, но мне он больше нравился таким. Скамейки, мокрые и холодные, равнодушно стояли вдоль дорожки. Только на одной, забравшись на спинку и положив ноги на сиденье собралась группа подростков. Я похолодела решив что это снова Влад и компания и решила уже повернуть назад, но увидев издали незнакомые лица пошла дальше. Подойдя ближе я почувствовала как стих их оживленный разговор и они уставились на меня. Мне стало не по себе, не может быть, чтобы меня теперь обсуждали даже незнакомые ребята. Не удержавшись, я обернулась. Сидящая с краю девочка в блестящей куртке насмешливо смотрела на меня, из надетого на голову капюшона выбивались светлые серебристые волосы.

Денег хватило только на хлеб и молоко, со вздохом посмотрев на полку с пирожными я вышла из магазина. Перед входом на ступеньках стоял человек с черным зонтом – вчерашний парень с пятого этажа, который проводил меня домой. Я бы сделала вид, что его не заметила, но он стоял прямо передо мной и улыбался.

– Привет, – сказала я, – ты в магазин?

– Да, – ответил он и остался на месте.

– Пока, – я обошла его, делая вид, что очень увлечена своими покупками.

Но мальчик повернулся и пошел за мной подняв надо мной зонт.

Скамейка, где сидели подростки была уже пуста. Чтож, понятно – не каждый выдержит такую погоду, подумала я. На улице вообще не было ни кого, кроме нас. Я никак не могла придумать что сказать, поэтому мы долго шли молча под один зонтом. В конце концов, я спросила как его зовут:

– Можешь звать меня Марс.

– Почему?

– Это от фамилии, все так называют, – пожал он плечами. Ну, мне все равно, как его называют.

Только когда мы дошли до моего дома, я вспомнила, что он так и не зашел в магазин.

– Потом, когда дождь закончится, – сказал он.

– А я люблю дождь, пусть не заканчивается – ответила я подняв глаза на небо. На мгновение мир вокруг замер. И ливень застыл в воздухе тысячами прозрачных капель сквозь которые слабо преломлялся серо-голубой свет. И эти капли можно было собрать в ладони, позвенеть как хрустальными колокольчиками и, наполнив карманы доверху, принести домой, чтобы хранить в чайной коробочке в шкафу.

Но вдруг раздался какой-то крик из открытого окна и, словно испугавшись его, дождь полил с новой силой и неловко попрощавшись, я зашла в свой подъезд.

Глава 9.

Легкая боль в горле перешла в простуду и несколько дней я лежала в кровати с гудящей головой, кашлем и болью в груди. Не хотелось вставать, не хотелось есть, только хватало сил дойти до кухни сделать себе горячий чай. Утром мама проверяла меня, тихо, стараясь не разбудить трогала лоб и слушала дыхание, а потом уходила на работу. Я делала вид что сплю, мне не хотелось причинять лишнее беспокойство, да и вообще, не хотелось разговаривать. Весь день по большей части я спала или лежа в кровати смотрела в окно. Там росли несколько берез, и я знала их уже так хорошо, как близких друзей. Тонкие стволы были испещрены черными зарубками, как будто кто-то перочинным ножиком долго и со злобой наносил удары по мягкой белой коре, чтобы она не была такой светлой и чистой, но березы все равно стремились вверх и тянулись к свету маленькими зелеными листями, каждое из которых напоминало формой сердце. А сквозь темные затянутые раны проглядывал белый свет. Я смотрела в окно на деревья, а они, казалось, сквозь стекло разглядывают меня. С самого детства они наблюдают за мной и так же хорошо знают мои раны, как я знаю их.

Дождь не прекращался. В пятницу мне стало немного легче и нестерпимо захотелось выйти на улицу. К тому же я вспомнила, что давно должны была вернуть книги в детскую библиотеку. Дома, как обычно, никого не было и, наспех позавтракав, я собрала книги в полиэтиленовый пакет, надела плотные джинсы, футболку и, подумав, накинула ветровку, так как на улице все еще было пасмурно и мокро. Зажав книги под мышкой и натянув капюшон я вдохнула свежий запах влажной травы и под накрапывающим дождем пошла в библиотеку. Спрятав в тепло карманов руки от дождя я нащупала какие-то предметы и вытащив на свет поняла, что это стеклянные шарики. При воспоминании о произошедшем в старом институте при стеклянном заводе я невольно поморщилась. Я словно увидела тот день наяву, жаркий летний день и прохладу старого здания с витражными окнами и услышала крики за спиной. Странно, что воспоминания могут причинять боль, жаль, что их нельзя полностью запрятать в каком-то темном уголке души и никогда к ним не возвращаться.

Тут я услышала шаги за спиной и внезапно сильно испугавшись обернулась. Меня нагонял Марс, в темном свитере и как всегда, с черным зонтом.

– Ты что следишь за мной? – спросила я, но вздохнула с облегчением.

– Конечно.

– Зачем?

– Ты очень важная персона, – серьезно ответил он, – кто-то должен за тобой присматривать. Ты важна для всего человечества. При этом он сделал смешную гримасу. Я рассмеялась, но тут же закашлялась.