Муба Ракшина – С карманами звезд (страница 23)

– И сутулишься еще, выпрямись, – легонько хлопнула меня по спине мама.

Я выпрямилась и посреди дороги. Перед продуктовым был небольшой пыльно-зеленый скверик и на его скамейках в хорошую погоду собирались жители района.

Впереди собралась небольшая компания мальчишек и девчонок. Мои одноклассники, незнакомые ребята и Влад. Я не видела его с тех пор и надеялась больше не увидеть. Я только хотела незаметно развернуться и уйти, но впереди раздались крики.

На следующей скамейке в нескольких метрах собралась компания, они были сильно пьяные и спорили перебивая друг друга невнятными голосами. Один человек полулежал на земле опираясь на скамейку. Его одежда была испачкана, а лицо разбито, еще капала на землю, смешиваясь с грязью. Рядом валялись пустые бутылки и какой-то мусор. Этот человек был мой папа. Увидев нас он что-то весело закричал и попытался подняться, но не смог. Несколько его приятелей заметили это и попытались помочь встать, но они и плохо держались на ногах, поэтому сделав несколько шагов в нашу сторону все снова упали рядом с кучей мусора. Теперь на нас смотрел весь сквер. Одноклассники на скамейке шептались и смеялись, показывая на меня пальцем.

Я прошла несколько шагов за мамой, но она вдруг остановила меня.

– Или домой, – сказала мама сухим незнакомым голосом. Я замялась, но она повторила громче:

– Иди домой!

Я развернулась и глядя себе под ноги пошла в обратную сторону. Когда я проходила мимо скамейки услышала громкий голос Влада:

– Да, такая же, как ее отец.

Выйдя из сквера я побежала. Хорошо, что начался дождь. Никто не видел, как я бежала и плакала до самого дома. Уже у подъезда ремешок на сандалии снова порвался. Сняв его я увидела, что в том же самом месте, что и в прошлый раз. Со злостью я засунула их в мусорный ящик. То, что порвалось однажды уже никогда не будет целым.

Зайдя в квартиру я увидела готовую к раздаче пачку квитанций. Их нужно обязательно разнести и собрать подписи, иначе ямы не получим деньги в этом месяце. Я быстро переоделась и написала записку маме, что сегодня раздам все бумаги одна.

В плохую погоду подъезды особенно мрачные. Они наполняются затхлым запахом сырости, а каменные лестницы будто с угрозой нависают в полутьме. И люди в плохую погоду тоже наполняются мрачностью и обидами. Я ходила по этажам раздумывая, что же мне делать дальше. Домой возвращаться совсем не хотелось, а идти мне больше не куда. Может, переночевать у кого-то. Но у меня нет таких друзей.

Одну из дверей снова открыла завуч моей школы. Но в этот раз я уже не улыбалась, а молча протянула ей квитанцию.

– Да, спасибо, – рассеянно сказала она глядя в комнату, откуда доносился разговор и шум телевизора.

И переведя глаза на меня вдруг спросила: «Все хорошо у тебя?»

– Да, – ответила я после паузы.

– Под дождь попала?

– Ага.

– А родители где?

– Дома…наверное, не знаю. Сегодня…– мне вдруг захотелось рассказать ей, что я не хочу идти домой сегодня, но ее вдруг позвали из комнаты и рассеянно кивнув, она захлопнула дверь, сказав на прощанье:

– Передавай привет.

– Кому? – пожала я плечами и пошла дальше по лестнице.

В последнем подъезде на весь третий этаж гремела музыка и пахло сигаретным дымом. Я раздала квитанции и с трудом сдерживаясь от кашля пошла вверх. Четвертый этаж. Пятый этаж. Странно, сюда совсем не доносилась музыка. Здесь всего две квартиры и выход на крышу. В первой квартире никто не открывал и пока я звонила резкий порыв холодного ветра обдал меня со спины, словно кто-то открыл дверь наружу. Я обернулась уверенная, что это из противоположной квартиры, но все было закрыто. И тут я услышала громкий звук, словно чем-то с силой ударили об дверь. Секунду я раздумывала звонить туда или нет, но дверь сама распахнулась.

На секунду был виден только темный проем двери, но потом в квадрат света от подъездной лампочки медленно вышел мальчик чуть постарше меня. Он был высокий, худой, весь взъерошенный и вид у него был, как будто он бежал долгий кросс чтобы открыть дверь. Лицо было смутно знакомое, кажется, он учился в нашей школе. Смотря на меня большими впалыми глазами парень спросил:

– Что ты здесь делаешь?

Я на всякий случай сделала шаг назад поближе к лестнице, еще только сумасшедшего мне не хватало, этот день и так хуже некуда.

– Разношу квитанции, есть кто взрослый расписаться?

– Нет, – сказал он неуверенно и обернулся вглубь квартиры словно проверяя, так ли это. Я приподнялась на цыпочки и хотела заглянуть в темный коридор, но парень быстро подвинулся закрыв мне обзор.

При этом он шумно втянул воздух через сжатые губы и я узнала этот жест, я тоже делала так, если движение причиняло боль, как если забыть, что подвернул ногу и случайно наступить ей в полную силу. Левая сторона лица и шеи оказалась на свету и я увидела на царапину и синяки. Левую руку он держал прижав к боку, может быть, там тоже раны. Сочувствие захлестнуло меня, но сделав шаг к нему я передумала и остановилась. Лучше не вмешиваться, это не мое дело. Наверняка, у него есть родители, которые о нем должны позаботиться. Ну, а если нет – он достаточно взрослый чтобы обратиться за помощью.

Опустив глаза я стала перебирать квитанции, чтобы отдать ему нужную. У меня здесь свое важное дело.

Мальчик стоял и смотрел на меня, я это чувствовала и начала злиться. Он странный и наверное опасный. С такими лучше не связываться. Где же эта чертова квитанция.

Странно, в пачке осталось всего пять или шесть квартир, в которых никто не открыл дверь. Я их складывала в самый низ, чтобы не запутаться. Неужели, я выронила листок от этой квартиры!?

Ладно, отмечу, как будто никого не было дома.

– У тебя какая квартира? – решила еще раз уточнить я, но парень промолчал и только облизнул языком сухие губы с трещинками.

– Там на улице что, дождь? – спросил он тихо и добавил, – у тебя волосы мокрые.

Мне стало совсем не по себе и быстро кивнув, я стала спускаться по лестнице вполоборота, чтобы не поворачиваться спиной. Боковым зрением я видела, что он также стоит в проеме двери и, прижимая руку к левому боку, смотрит мне вслед.

Пусть родители с ним разбираются, еще раз подумала я. У меня и самой проблем хватает. Тут я вспомнила,что мне сейчас возвращаться домой и замедлила шаг. В темное узкое подъездное окно под потолком хлестали дождь и ветер. Снизу доносились звуки музыки, медленной, тягучей и приглушенные голоса. С нижних этажей, как туман, поднимался густой сигаретный дым. Между вторым и третьим стояло несколько людей, двое парней лет двадцати и девушка чуть младше на вид, но с яркой красной помадой на губах. В руках она держала тонкую сигарету и на кончике отпечатался красный след. Все трое разговаривали между собой, но увидев меня замолчали. Я прошла мимо с завистью слушая как из квартиры доносится музыка, смех и вкусный запах еды.

– Эй, чего грустишь? – окликнули меня сверху. Я обернулась, один из курящей троицы с улыбкой смотрел на меня.

– Рабочий день уже закончен? Все раздала? – спросил он меня.

– Да.

– Тогда идем, отпразднуем с нами.

– Антон! – предостерегающе сказала девушка с яркой помадой, но он только отмахнулся.

– Да, идем, у нас день рождения. Такой шашлык сделали, пальчики оближешь!

Конечно, мне никогда не пришло в голову идти к незнакомым людям в квартиру. Но я уже заходила сегодня к ним с квитанцией и там было все хорошо, а домой мне не хотелось. Может, зайти ненадолго. Я остановилась на лестнице. Второй парень, красивый, с уложенными каштановыми волосами облокотился на перила и глядя на меня вниз сказал:

– Ну не бойся, идем. Меня Миша зовут, кстати, это моя квартира. Ты у нас каждые выходные ходишь, уже друзья почти.

Не помню, чтобы я его раньше видела, но в чем-то он прав. Я сделал шаг наверх и парни одобрительно загудели.

– Вот и молодец, пошли.

Они затушили сигареты о жестяную банку из под горошка игравшую роль пепельницы и пропустив меня вперед открыли дверь квартиры. Музыка и яркий свет хлынули с новой силой. Заходя в квартиру я обернулась на лестничную клетку и увидела, как в приоткрытую дверь через протянутую цепочку неободрительно смотрит пожилая женщина. Натолкнувшись на мой взгляд она поджав губы покачала головой и пробормотав что-то скрылась в своей квартире.

Я сняла обувь на входном коврике и Миша закрыл за мной дверь.

Посреди гостиной стоял стол накрытый едой, а между ними стояли рядами и по одиночке стеклянные бутылки. Праздник начался давно, кое-где на скатерти уже лежали упавшие стаканчики – под ними расплывались красные лужицы. Людей больше не было.

Антон сделал музыку погромче и стал качаться под нее. Потом он взял меня за руку и потянул танцевать к себе. Я растерялась, но в этот момент с другой стороны подошел Миша и протянул мне бокал с прозрачной жидкостью.

– Давай выпей, за меня!

Я покачала головой, но он обиженно протянул:

– Ты что даже не хочешь поздравить меня, это очень грубо с твоей стороны.

Я неловко взяла бокал.

– Это просто шампанское, чисто символически, не беспокойся, – Антон взял другой бокал и подтолкнул мою руку поближе.

Я поднесла шампанское с губам и стараясь не дышать, чтобы не чувствовать неприятный запа, сделала глоток.

В этот момент раздался стук в дверь, такой громкой, что даже перекрыл музыку. Парни переглянулись, но стук повторился и хозяин квартиры с недовольством пошел открывать. Я думала это кто-то из гостей, но в проеме двери я увидела недавнего знакомого, странного типа с пятого этажа.