Му Сули – Глобальный экзамен. Том 2 (страница 6)
– Мне должно быть обидно, что ты во мне сомневаешься, но я, наоборот, раздуваюсь от гордости!
Губы наблюдателя сжались в тонкую линию.
Старик не выдержал и вмешался:
– И что теперь делать?
До сих пор подобных прецедентов не было. По регламенту нарушившие правила экзаменуемые должны были оставаться в зоне наблюдения три дня. Обычно всё это время они тратили на зачистку, так что вопросов с проживанием и питанием не возникало. Но Цинь Цзю потребовалось меньше суток. И что с ним делать дальше?
– Есть соответствующий протокол? – спросил старик.
– Нет, – ответил наблюдатель, а после короткой паузы добавил: – Пока нет.
«Пока… Ещё пара подобных выпендрёжников, и придётся менять правила, – подумал старик. – Например, выделить таким нарушителям отдельную зону, чтобы эти аномалии не смущали нормальных людей!»
Но пока такой зоны не было, а аномалия высоченного роста стояла прямо перед ними…
Наблюдатель окинул взглядом комнату и решительно велел сторожу:
– Обеспечьте ему кровать. Через два дня я его заберу.
Цинь Цзю прищурился.
Старик тут же запротестовал:
– Нет-нет, так нельзя.
– В чём проблема?
– Кроватей нет. – Старик развёл руками. – Не смотрите, что тут много места! Лишней мебели-то не положено, всё рассчитано на меня одного.
В этот момент Цинь Цзю внезапно чихнул, отвернувшись.
Губы наблюдателя сжались ещё сильнее. Сквозь тёмные линзы было видно, как сдвинулись его брови. Спустя мгновение он произнёс с каменным лицом:
– Иди за мной.
– М-м?
– Иди за мной. Не заставляй меня повторять в третий раз.
– Куда? – Цинь Цзю говорил нарочито медленно. – Я вымок под дождём, силы на исходе. Хочешь свести меня в могилу?
Тут даже старик не выдержал и закатил глаза. Он подозревал, что за тёмными очками наблюдатель сделал то же самое.
– Отправишься ко мне, – внезапно заявил тот.
На лице Цинь Цзю промелькнуло удивление. Не дожидаясь ответа, наблюдатель повернулся к лифту. Цинь Цзю прислонился к металлической панели, несколько секунд глядел ему в спину, а затем выпрямился.
Лифт снова издал характерный звук. Наблюдатель тут же молча вошёл в кабину, Цинь Цзю помахал старику и в последний момент, когда двери уже начали закрываться, с неизменной улыбкой придержал их рукой и проскочил внутрь.
О том, что было дальше, старик вроде как слышал краем уха: поговаривали, что Цинь Цзю провёл оставшиеся пару дней у наблюдателя. Чтобы нарушитель не расслаблялся, системе пришлось срочно латать дыру в собственной безопасности: освободить одну комнату и превратить её в камеру для наказаний, идентичную стандартной, – полный копипаст. Оставшиеся два дня Цинь Цзю провёл именно там.
Такая практика сохранялась какое-то время. Полгода или год… Если экзаменуемый досрочно завершал наказание, он отправлялся досиживать срок в специальную комнату к наблюдателю. Позже система внезапно внесла изменения. Возможно, сочла такой подход неуместным, а может, число слишком шустрых экзаменуемых превысило все разумные пределы. Ходили слухи, что специально для таких оборудовали отдельное место проживания и добавили несколько новых правил.
О последующих событиях сторож уже ничего не знал. Он становился всё старше, память ухудшалась, и он редко интересовался происходящим снаружи. Помнил только, что с какого-то момента экзаменуемый Цинь Цзю перестал появляться. И от сурового наблюдателя больше не было вестей.
Глава 66
Сны становятся явью
Пожилые люди часто предаются воспоминаниям и витают в своих мыслях. Когда сторож очнулся, изящная рука с чётко очерченными костяшками возникла у него перед глазами, щёлкнула по кнопке управления и исчезла. Старик поднял голову. Цинь Цзю улыбнулся ему:
– Не беспокойтесь, мы сами справимся.
С этими словами он уверенно подошёл к панорамному окну, где его ждал другой нарушитель.
Вжик! Стекло окна исчезло, и ледяной ветер зимней ночи хлынул внутрь.
Второй экзаменуемый стоял на самом краю платформы, боком к старику, глядя на сверкающие огни внизу. Всем своим видом он выражал холодную безмятежность. На мгновение старика охватило странное чувство: если бы тот смутно запомнившийся ему наблюдатель снял тёмные очки, у него наверняка были бы именно такие глаза…
Ю Хо несколько мгновений смотрел вниз, затем обернулся и спросил:
– Отсюда спускаться?
Старик подумал, что и тембр голоса похож, и тон отстранённый, прямо как у того наблюдателя. Но экзаменуемый был здесь впервые, поэтому старик ободряюще сказал:
– Именно. Там справа длинная лестница.
Ю Хо повернулся в указанном направлении: стальные прутья, вбитые в стену, ступенька за ступенькой уходили вниз, теряясь из виду. Тому, кто боится высоты, одного взгляда хватило бы, чтобы сердце выпрыгнуло из груди.
Старик не удержался и добавил:
– Немного пугающе, да? Главное – побороть страх, и всё быстро закончится.
Цинь Цзю не помнил двенадцать предыдущих наказаний и словно впервые оказался здесь. Он с любопытством выглянул наружу, а затем с намёком на улыбку сказал Ю Хо:
– Тебе нужно время, чтобы собраться с духом? Не стесняйся, я подожду.
Ю Хо лишь мельком покосился на него и решительно шагнул вниз. Цинь Цзю постоял мгновение, внезапно рассмеялся и прыгнул следом.
Добрые слова застряли у старика в горле. «Ну и чертовщина, – подумал он. – То не видишь их годами, то здрасте-пожалуйста, две аномалии сразу». Но в то же время он ощутил некую горечь. Пусть внешне Цинь Цзю не изменился, он стал совсем другим, не таким, как прежде. Теперь он напоминал длинный клинок, обёрнутый тканью: лишь изредка мелькал случайный проблеск лезвия. Старик повидал жизнь и знал, что такие метаморфозы случаются сплошь и рядом. Когда человек теряет нечто важное и никак не может найти, то становится рассеянным и в словах, и в поступках. Со стороны кажется, что он стал апатичным и холодным, и лишь в редкие моменты в нём пробивается знакомая искра жизни. Цинь Цзю стал точь-в-точь таким. Но у него были целы руки и ноги, не видать ни ран, ни увечий. Старик ломал голову, но так и не понял, что же тот потерял. Он вновь принялся клевать носом и начал погружаться в дремоту. И в полусне его вдруг осенило…
Ай-ай-ай! Второй экзаменуемый так и не зарегистрировался!
Ю Хо намеренно не стал прикасаться к сканеру. Судя по опыту Цинь Цзю, в архиве хранились все старые записи. Стоило Ю Хо приложить ладонь – и система мигом опознала бы его как Наблюдателя А. Пока что лучше не стоит…
Они долго летели, ледяной ветер рвался снизу вверх, впиваясь в кожу колющей болью, словно туча стрел.
Наконец Ю Хо рухнул на что-то упругое. Выпрямившись, он огляделся и увидел стопку поролоновых матов в тёмно-зелёных чехлах: они и смягчили падение. Неподалёку расположилась яма с песком, а чуть дальше – беговые дорожки и изумрудный газон.
Это была обычная школьная спортивная площадка. Солнце клонилось к закату, ученики сбились в группы, слышался их звонкий смех. Повсюду были люди, и только вокруг Ю Хо – никого.
Раздался шорох, и соседние маты вновь прогнулись. Ю Хо обернулся и увидел, как Цинь Цзю, легко оттолкнувшись, спрыгнул на землю.
– Что это за место? – Настал черёд Цинь Цзю оглядываться. – Школа?
– Ага, – ответил Ю Хо. – Тут нет ошибки?
Вокруг был полный порядок. Неужели нужно просто взять метлу и подмести?
– Когда дело доходит до наказаний, система никогда не ошибается. – Цинь Цзю обошёл стопки матов высотой ему по пояс. – Поищем…
– Что?
– Список задач, которые нужно выполнить… Он должен быть где-то здесь. Ага, нашёл.
У ног Цинь Цзю лежала записка. Желтоватая бумага сливалась с песком, её легко было не заметить. На листке виднелись несколько напечатанных строк:
Наказание
Предмет: Политология
Затронутые темы: Философия (материализм и идеализм)
Описание: В данном центре неосторожные действия экзаменуемых привели к тому, что изначально направленный только на них эффект распространился на NPC.
Ситуация неоднократно выходила из-под контроля.
Согласно правилам, если подобное повторяется более пяти раз подряд, требуется техническое обслуживание и зачистка.