Мстислава Черная – Попаданка за штурвалом (страница 19)
— Спасибо, что спасла меня.
— Я спасала себя, — пожимает она плечами. — У меня не было других вариантов.
— Всё равно, — пожимаю я плечами. — Если бы не ты…
Я приятно удивлён, что она не мнит себя самоотверженной спасительницей пассажиров. Её мысли совпадают с моими.
Профессионализм — да, сто раз да.
Героизм — не-а.
— Если уж искать на вчерашнем рейсе героев, то это ты, — улыбается она.
— Я?
— Ты, — кивает она. — Ты мог остаться в рубке. Демоны бы разнесли верхнюю палубу, прошлись по отсекам. Вероятно, забрались бы и на нижнюю палубу, но рубка защищена хорошо. Мы бы успели набрать высоту.
— Я не мог остаться. Но это не героизм. Я спасался от мук совести.
— Угу.
— Прости, что сомневался в твоём мастерстве.
— Без артефактов и самопилота ничего бы не получилось, — пожимает она плечами. — Если хочешь сделать что-то полезное, поддержи Альянс “Открытое небо”.
— Почему бы не получилось? — я понимаю, что самопилот взял на себя часть управления, но мне хочется поддержать разговор.
— Да хотя бы по той простой причине, что я бы не успела добраться до рубки до удара о землю.
— Почему?! — такого ответа я не ожидал.
— Милан, а почему, по-твоему, мы снижались под углом, а не шли вниз по вертикали?
Она назвала меня по имени?!
Хороший знак, надо продолжать разговор в том же ключе. И раз Дженсен хочется, Альянс я поддержу, мне не трудно. Скажу Рену написать от моего имени открытое благодарственное письмо, выступлю с речью.
— Почему?
— Потому что слишком крутой наклон приводит к потере контроля, и артефакты блокируют любые команды, которые заведомо угрожают безопасности пассажиров. Культист при всём желании не мог выставить наклон больше допустимого, и это заслуга Альянса. Это их требование к судам своего флота. И про самопилот не забывай. У меня нет знаний, чтобы управлять парусами большого судна. Я использовала готовые настройки.
— Я поддержу, — обещаю я.
Похоже, пришло время познакомиться с Альянсом поближе.
Глава 16
Чего-то я не понимаю…
Причём не понимаю глобально. Вместо того, чтобы позволить мне наделать ошибок, князь терпеливо оберегает, разжёвывает прописные истины. Ту же легенду я помнила, но воспринимала как сказку, не придавала значения. А ведь могилы-то вполне реальные, устроены на территории храма.
Хотя я, честно говоря, не верю, что прах действительно под надгробиями. На островах каждый клочок земли настолько ценен, что наверху могил никто не устраивает. Хоронят внизу. Кто побогаче — строят семейные склепы, кто победнее, ограничиваются погребальным челноком, который отправляют в последнее плавание. Иногда тела сжигают, но опять же внизу. В совсем печальных случаях, тела сбрасывают.
Куда-то не туда мои мысли свернули. Думать надо о князе, о том, что он вдруг стал подозрительно покладистым, даже помолвку пообещал не подтверждать. Правда, срок только до полуночи…
Я не верю, что нет способа избежать брака, но Милан явно не будет мне помогать искать. Спрашивается — почему? Он сам признал, что помолвку ему навязали, что он бы предпочёл девушку из более статусной семьи. Во “влюбился” я не верю. Заинтересовался?
— Магазин дамских мелочей, — князь кивает на яркую вывеску за окном.
Экипаж замедляется и останавливается.
Я открываю свою сумку, достаю шляпку и откладываю на сиденье.
— Отвернись, — прошу я и, не дожидаясь реакции, принимаюсь раздеваться.
Он таращится на меня как на восьмое чудо света. Или на бельё? Спохватившись, Милан прикладывает к лицу ладони.
— Дженсен! Что я только что видел?
— А ты разве не знаешь? Грудь.
— Я не это имел в виду.
— Тогда о чём ты?
— О том, что девушка не должна…, — он теряется в словах.
— Всё, я оделась. Можешь открывать глаза, твоей нравственности больше ничего не помешает, — ну, почти, потому что с застёжкой я всё ещё продолжаю сражаться.
Князь наивно слушается, и первое, что он перед собой видит, моя полуголая спина.
— Дженсен!
— Помоги, пожалуйста. Я, конечно, могу пойти так, — начинаю я.
— Нет!
— И зачем так нервничать? — удивляюсь я.
Князь молчит. Я ощущаю бережное прикосновение к коже. Последние крючки находят свои петельки. Я оправляю платье, меняю грубые ботинки на туфельки, а стрижку прячу под шляпку. А раньше наоборот было — длинные волосы подворачивала и скрывала под мужской кепой.
— Идём? — предлагает Милан.
Он собирается в “Дамские мелочи”?
— Ага.
Милан выходит первым и галантно подаёт мне руку.
Может… он не так уж и плох? Даже побегом ни разу не попрекнул. Впрочем, побег оказался правильным решением. Если бы я осталась дома и пыталась донести своё несогласие словами, меня бы слушать никто не стал, а так разговор прошлё на моей территории, да ещё и с неожиданными козырями.
Даже интересно, как бы Милан стал относиться ко мне после свадьбы. Проверять я не буду, так что не узнаю.
Я устремляюсь к прилавку, выбираю шпильки, сеточку для волос. Клей тоже пригодится, но его предстоит искать в другом магазине. Нет, я не надеюсь сделать наращивание, всего лишь попробую собрать шиньон, и буду цеплять к затылку шпильками.
Но для начала волосы можно обмотать лентой и свернуть в сеточку.
Милан не спешит оплатить мою покупку. Я оглядываюсь и князя не вижу.
— Ваш спутник увидел знакомого и отлучился, — подсказывает продавец.
— Спасибо, — я расплачиваюсь.
Продавец принимает монеты с заминкой. Ну да, где это видано, чтобы барышня сама за себя платила? Забрав пакет, я прощаюсь и выхожу на улицу.
Милан неподалёку, и он действительно с кем-то разговаривает. Я привлекаю его внимание взмахом руки и сама забираюсь в экипаж. Милан появляется буквально через минуту… в самый неподходящий момент. Я как раз извлекла со дна сумки свои отрезанные волосы и, держа на весу, разглядываю.
— Дженсен! Ты меня с ума сведёшь…
— И тогда нам не надо будет жениться?
— Не дождёшься, — он отворачивается. — Я поговорил со своим помощником. Он займётся, постарается замять, чтобы твоё имя не светилось.
Я оплетаю пряди тесьмой, чтобы не “разваливались” и аккуратно укладываю в сеточку для волос. Остаётся исхитриться и приколоть тяжёлую сетку к короткой огрызкам на затылке. Да уж… Ничего не получается, как я ни стараюсь.
Князь наблюдает за моими потугами и озвучивает очевидное: