Мстислав Коган – Загадка башни (страница 35)

Как их зовут мы по-прежнему не знали. После пережитого ужаса, они так и не обрели дар речи. В этом не было ничего удивительного. Когда на твоих глазах, расчленяют и насилуют твою собственную мать, а оскоплённого отца вздёргивают на колодезном журавле — сложно сохранить здравый рассудок. Тур и Бьянка, приютившие у себя сорванцов дали им новые имена. Девочку назвали Марией, а пацана Бертрамом. Впрочем, они всё равно не откликались на них. Скорее реагировали на голос Бъянки, которая после очень долгого перерыва, всё-таки начала говорить.

Бернард повалил Айлин в грязь и приставил клинок к её горлу. Паренёк аж подпрыгнул на скамейке, от восторга хлопнув в ладоши. Подпрыгнул и тут же получил затрещину от сестры, на лице которой, красовалось явное недовольство. Похоже, ребята болели за разные команды.

Сержант помог девушке встать и принялся разбирать те ошибки, которые она допустила. Неправильно выбрала стойку, обнажив бедренную артерию, слишком боялась вступать в близкий контакт с противником и забыла, что у неё есть вторая рука со щитом. Для меня этот этап уже был пройден.

Я снова приложился к фляжке. Холодная, чуть раскисленная вином вода, приятно скользила по разгоряченной глотке. Сделал ещё глоток и невольно поморщился. Всё-таки надо заменить тот дешёвый яблочный «уксус», которым мы обеззараживаем воду, чем-нибудь поприличнее. Деньги есть, можем себе позволить.

— Так всё, хорош прохлаждаться, — рявкнул Бернард, опуская меч и поворачиваясь ко мне, — Давай, отрывай задницу от лавки и в круг. Сейчас будете вдвоём пытаться уделать меня.

— Скорее уж пытаться не дать уделать себя, — ухмыльнулся я. Встал, нацепил обратно шлем и подшлемник, немного размял затёкшие ноги, взял тренировочный меч и подошёл к ним.

— Можно… — Айлин вытерла со лба пот и указала на мою флягу. Я молча отстегнул её от пояса и протянул девушке. Та немного помедлила, возясь с крышкой, но затем буквально присосалась к горлышку и начала стремительно её опустошать.

— Не хлебай, как лошадь после скачки! — сержант выхватил у неё флягу и тут же заткнул горлышко пробковой крышкой на шнурке, — Горло промочила и хватит. Тебе же потом будет тяжело двигаться с раздувшимся животом.

Девушка сердита посмотрела на него, облизала губы, сплюнула себе под ноги и поудобнее перехватила рукоятку тренировочного меча. Подколки Бернарда основательно выводили её из себя. А сержант продолжал этим пользоваться. Интересно, стала бы терпеть такое настоящая баронесса, имеющая соответствующее воспитание и родословную, а не только сомнительную претензию на титул? Впрочем, думаю, Бернарду и в этом случае было бы глубоко наплевать. Солдат он и с титулом солдат. И гонять его надо до седьмого пота.

— Не уходите в защиту, — напомнил сержант, — Ваша задача перехватить инициативу, навязать свой ритм боя и уделать меня, а не просто отразить все мои удары. Готовы?

Я поудобнее перехватил меч, проверил как сидит в руке небольшой круглый щит и кивнул. Айлин тоже молча подтвердила готовность.

— Хорошо, тогда начали! — кивнул сержант. Но начать нам было не суждено.

В следующее мгновение тяжелый, провонявший потом и пропитанный горячей пылью воздух, разорвало утробный вой боевого рога. Он доносился с барбакана крепости. Означать этот сигнал мог только одно — часовой увидел угрозу.

Мы остановились и принялись оглядываться по сторонам. Мимо импровизированного ристалища, звякая кольчугами и поднимая облачка пыли, пробежала четвёрка солдат в бело-синих сюрко. Парни, устроившие очередное соревнование по стрельбе тоже засуетились. Один из них высунулся между зубцов, замахал руками и что-то принялся кричать, обращаясь то ли к нам, то ли к двум десяткам бойцов, уже столпившимся перед воротами. Приходилось признать, что солдаты сенешаля были вымуштрованы на совесть и среагировали очень быстро. Не в пример расторопнее моих собственных ребят, которые ещё даже не показались.

— Открыть ворота! — на этот раз, крик бойца, стоявшего на верхушке барбакана был слышен отчётливо.

Пятёрка бойцов в сине-белых цветах метнулась к конюшням. Через пару секунд они уже были в сёдлах. А ещё через несколько мгновений уже во весь опор мчались в сторону неторопливо поднимавшейся решётки ворот.

— Что случилось? — встревоженным голосом поинтересовалась Айлин, глядя то на меня, то на Бернарда, — На нас кто-то напал?

— Нет, я так не думаю, — покачал головой сержант, — Когда на крепость нападают, она закрывает ворота. И заново открыть их может, разве что — хороший таран.

— Но что-то же случилось, — продолжала настаивать девушка, — Не будут же они просто так поднимать всех по тревоге.

— Определённо ничего хорошего, — кивнул сержант откладывая в сторону тренировочный меч, — Оставайтесь тут. Я схожу, уведу детей и позову Вернона. А заодно и ещё с десяток ребят. Так. На всякий случай.

Сержант удалился, чуть ли не волоча за собой двух сорванцов. Им очень хотелось остаться и посмотреть, что же будет дальше, но Бернард не дал им такой возможности. И правильно сделал. Если это всё-таки нападение, они только под ногами путаться будут.

— Присядем? — предложила Айлин. Несмотря на свою показушную злость и напускную браваду перед командным боем, было видно, что девушка сильно устала. Каштаново-рыжие волнистые волосы, выбивающиеся из под подшлемника слиплись от пота. Да и ворот стёганки, торчащий из под лёгкой «однорядной» кольчуги был мокрым. Краска от лица давно отхлынула, а движения сделались дёрганными и неуверенными.

— Конечно, — я не стал спорить. Ноги и руки, конечно успели немного передохнуть, пока они с Бернардом метелили друг-друга палками, но мысль о том, что неплохо бы сходить к воротам и посмотреть, что происходит не приводила меня в восторг. Там сейчас и без нас народу хватает.

Некоторое время мы сидели молча. Народ у ворот продолжал суетиться. Мимо нас пробежали ещё четверо солдат. Они тащили носилки. На их старой, потрёпанной ткани всё ещё были видны пятна крови. Похоже, кому-то досталось. Вот только кому? Одному из патрулей сенешаля? Или кому-то из моих ребят, что отправились в деревню?

— Я люблю тебя, — внезапно выдала Айлин неловко прижавшись ко мне. Я аж опешил от удивления. Что это на неё нашло? Да ещё и в такой момент.

— Всё в порядке? — я не смог скрыть нотки неуверенности, в своём голосе.

— Так, просто подумала, что лучше сказать это сейчас., — ответила Айлин, немного помолчала и добавила, — Ведь после драки, может статься, что и говорить эти слова будет некому.

— А…

— Просто дурное предчувствие, — пояснила девушка, — Слишком долго всё было спокойно. Рано или поздно должно было произойти что-нибудь эдакое.

Я не стал уточнять, откуда у неё взялось это предчувствие и эти выводы. Наверняка она и сама не знала на это ответ. Предчувствия на то и предчувствие, чтобы работать быстрее разума. Это потом уже, задним умом можно подвязать ко всему случившемуся логические выводы и с чистой совестью сказать «Ну оно уже давно напрашивалось».

— Я тоже тебя люблю.

Похоже девушку мой ответ ошарашил не меньше, чем меня её внезапное признание. Она чуть отстранилась и внимательно посмотрела на меня. В её взгляде и выражении лица причудливым образом сплелись радость и немой вопрос: «а не заболел ли он?»

— Просто решил, что в твоих словах есть резон, — улыбнулся я, — Кроме того, по моему я тебе ведь не говорил этого раньше. Напрямую. А после драки, может статься, что и сказать уже не получится.

— Не говорил, — улыбнулась она, — Обычно или отшучивался, или коверкал фразу, или переводил тему.

Она всё ещё не могла мне забыть ту неловкую шутку, когда в момент её признания, я бросил, что тоже себя люблю. Может быть, уже и не злилась, но всё равно — помнила.

— Тем более, когда, если не сейчас, — хмыкнул я. Хотел ещё что-то добавить, но в следующий момент из-за угла казармы показался Бернард. Его сопровождал Вернон, тащивший на своём поясе увесистую сумку, доверху набитую травами, отварами и хирургическими инструментами. Вернон и бойцы белой десятки, в полном боевом облачении.

— Идём, — коротко бросил сержант, кивком указывая в сторону ворот. Толпа там уже собралась неслабая, — Похоже дело серьёзное. Подняли по тревоге гарнизонного лекаря.

Я спорить не стал. Помог Айлин встать, проверил, насколько легко выходит меч из ножен и неуклюже поплёлся вслед за парнями. Боль мышц после тренировки давала о себе знать всё сильнее.

Увидев нас, солдаты расступились. Бойцы с носилками уже возвращались к воротам крепости. А конный патруль, вздымая пыль унёсся в сторону деревни. На самих носилках лежали двое. Двое облачённые в пурпурно-белые цвета. Мои цвета. Вот только теперь к ним примешивался ещё и грязно-алый цвет едва запекшейся крови. Предчувствие Айлин не подвело. Назревала драка.

— Твою мать, это же Роберт! — Вернон сорвался с места и побежал к бойцам, тащившим носилки вверх по склону. Мы тут же последовали за ним.

На вторых носилках тоже лежал боец. Один из сопровождавших барда во время вылазки. Третий, неуклюже ковылял следом, придерживаясь за левый бок и то и дело вытирая от пота побледневшее лицо.

Вернон подбежал к носилкам, что-то коротко скомандовал, и тащившие их бойцы, тут же положили раненых прямо на дорогу. Лекарь присел рядом с первым. Осторожно коснулся двумя пальцами шеи. На мгновение замер. Затем грязно выругался и рванулся ко второму раненому. Третий, который мог идти сам, всё ещё ковылял в нашу сторону.