Мстислав Коган – Шевалье (страница 8)

— Не расстраивайся, — похлопал меня по плечу Бернард, — Ну и что, что рожей не вышел. Зато человек ты хороший.

— Ну да, как будто ты вышел, — ехидно заметил я, глядя на покрытое шрамами лицо, сломанный несколько раз нос, и чуть раскосые глаза капитана. Да уж. Моя порванная щека и выбитый зуб по сравнению с ним — просто детский лепет.

— Из нашей весёлой кампании рожей вышел разве что Роберт, — хмыкнул Дельрин, — Вот к нему девки липнут, как банный лист к жопе. С той разницей, что они то, как раз липнут совсем не к жопе, а к другим местам. Как так выходит? Заклинание он что-ли какое приворотное знает.

— Его заклинание и мне знакомо, — хмыкнул я, — Рассказать?

— Весь внимание, — Дельрин и вправду заметно напрягся, как будто я ему собирался поведать какую-то очень страшную и запретную тайну. Бернард же ухмыльнулся в усы. Он тактику барда раскусил довольно давно.

— Ну, тогда слушай внимательно и запоминай каждое словно. Второй раз повторять не буду, — я сделал многозначительную мину и выдержал паузу, — Текст заклинания таков: «У. Меня. Много. Денег».

— Да иди ты, — хохотнул Дельрин, — Серьёзно что-ли?

— Примерно так, — продолжил за меня Бернард, — Он присаживается им на уши, рассказывая, что он дворянских кровей, затем начинает сорить деньгами, чтобы это подтвердить, после чего девки сами раздвигают перед ним ноги, надеясь на сытую и безбедную жизнь. А когда дело сделано, наш птенец упархивает из потенциального семейного гнёздышка, оставляя даму сердца с отодранной мандой, а иногда и вовсе с потерянной невинностью.

— Эвона как… Тогда предлагаю пари, — хмыкнул бывший храмовник, — Как думаете, скольких девиц он за сегодня оприходует. После полугода воздержания то. Ставлю бронзовый Альдинг на трёх.

— Это ты мало взял, — Бернард задумчиво почесал подбородок, — Он же полгода никого не имел. Думаю, не меньше семи. Да, пусть будет семь.

— Ему ещё и поработать надо успеть, так что ставлю на пять, — пожал плечами я.

— Ты ему дал задание вступить в контакт с местными и разузнать расстановку сил, — парировал Бернард, — Вот он и будет вступать в самый плотный контакт, какой только возможен. Но чего сейчас спорить. Вечером вернётся, и мои парни в подробностях нам всё опишут.

Спустя минут пять мы вышли на довольно просторную площадь. Посреди неё располагался широкий помост с гильотиной и двумя позорными столбами. В одном из них уже был закован какой-то бедолага. Рядом собрались несколько зевак и периодически то плевалисьв его сторону, то кидали тухлыми овощами, заключая меж собой какие-то пари. По краям площади расположились ряды торговых лавок. Большинство из них ещё пустовало, однако за некоторыми прилавками уже стояли крикливые торговцы, зазывавшие купить свежий хлеб, дешёвое вино, рыбу и мясо. Рядом с ними прогуливались несколько лоточников, продающих мелкую съедобную всячину. Пока народу на площади было немного, они не особо драли глотки, но что-то мне подсказывало, что днём и в особенности вечером, только их тут и было слышно.

— Да тут по богатому, — хмыкнул я, оглядывая округу.

— В Деммерворте рыночная площадь была не хуже, — покачал головой Бернард, — Разве что, сильно меньше.

— Вот именно, что меньше, — покачал головой Дельрин, — А ведь это даже не ярмарочная площадь, а просто небольшой местный рынок, расположенный в новом городе. Ладно, чего об этом спорить то. Главное, чтоб наши парни тут сегодня умудрились хоть что-то продать и выручить за это хоть какую-то монету. А большой, маленький, в конце-концов, это не хер, чтоб им меряться. Тем более, что ещё и не наш.

— Ох не уверен, что местному крестьянству будут нужны наши гамбезоны, копья и прочая военная утварь, — я почесал затылок ещё раз окидывая взглядом ассортимент здешних лавок, — Скорее всего придётся потом идти договариваться с цеховыми мастерами, бронниками и оружейниками, чтоб выкупали у нас это добро по бросовым ценам.

— Попытка-не пытка. Если парни не справятся, то завтра этим займёмся уже мы, — подвёл итог дискуссии Бернард.

Дальше шли уже молча. Бывший капитан погрузился в свои мысли, Дельрин что-то насвистывал себе под нос, а я просто глазел по сторонам, пытаясь хоть немного запомнить расположение улиц.

Чем ближе мы подходили к воротам старого города, тем богаче становилась округа. Постепенно низкие бревенчатые хаты и мазанки с соломенными крышами, сменялись небольшими, но прочными на вид каменными домами, крытыми красной черепицей. Утоптанная засохшая грязь, на пусть и кривую, но всё-таки каменную мостовую, по краям от которой здешние строители попытались соорудить что-то вроде водостоков.

Дом, где проживал местный староста и вправду располагался прямо перед воротами старого города. Хотя, по нему и не скажешь, что тут жила какая-то важная шишка. Опрятный, аккуратный, с ровными стенами из тёсанного булыжника, и сколовшейся по краям старой черепичной крышей, небольшой домик, ничем не выделяющийся на фоне других. Ничем, кроме резной таблички, висевшей прямо над дверью, на которой просто и понятно было написано «Староста». Впрочем, это для нас оно просто и понятно. Большинство кметов же не умеют читать. Для них рядом, на деревянной балке, чуть выступавшей из основной конструкции дома, качалась деревянная вывеска, на которой был грубо намалёван кошелёк с монетами.

— Вот и пришли, — кивнул Бернард, бросив короткий оценивающий взгляд на стражу, стерегущую ворота старого города. А посмотреть там и впрямь было на что. Десять человек, разодетые как на подбор. Кабассеты (шлема) новой ковки, латные кирасы из под которых торчали полотна новеньких двухрядных кольчуг, латные поножи поверх кольчужных шоссов (кольчужные чулки) и двуручные алебарды с небольшими навершиями в виде пик. У каждого вояки на сюрко, нацепленной поверх всего этого богатства был вышит городской герб.

— Что-то я внезапно понял, что тоже хочу себе нормальную кольчугу, вместо этих вот тряпок, — задумчиво протянул я, глядя на то, как стражники яростно спорят с каким-то кметом, — Двухрядную, а лучше вообще — трёх. А то ведь каждую хорошую драку рискую остаться калекой.

— Хорошая кольчуга нынче стоит ой как недёшево, — покачал головой Бернард, — Про кирасу и говорить нечего. Такое ковать могут только настоящие мастера-бронники, да и то не все берутся.

— Вот как, — нахмурился я, пытаясь хотя-бы примерно представить себе границы развития здешней металлургии, — А водяной молот у вас ещё не придумали?

— Водяной молот? — недоумённо уставились на меня оба.

Такс, ясно. Значит мы всё-таки либо в конце раннего средневековя, либо в самом начале высокого. Где-то между вендельским периодом и столетней войной. Хотя сомневаюсь, что разработчики заморачивались такими историческими мелочами при разработке своего мира. Но, в любом случае, печально. В такие времена нормальный доспех и впрямь мог себе позволить только очень и очень богатый боец. Зачастую — местный землевладелец. Ну, или вон, как эти господа стражники, получить из оружейной очень богатого города.

— Не суть важно. Как-нибудь при случае объясню принцип работы, — отмахнулся я, — Ну, пойдем что-ли.

Убранство дома местного старосты оказалось под стать внешнему виду жилища. Простенько, без напускного богатства и излишней роскоши, но по-своему тоже изящно. Аккуратный деревянный стол, с небольшой резьбой по самому краю, крепкие дубовые стулья, расставленные вокруг него, несколько закрытых шкафов со стоящими на них медными подсвечниками, ковёр в виде медвежьей шкуры перед самым входом. С другой стороны комнаты располагалась скамья, дверь ведущая в кухню и несколько крючков, на которых можно было оставить испачкавшуюся одежду.

— Эй, Томаш, ты дома! — во всю мощь своей лужёной глотки заорал Бернард, — Принимай гостей.

На втором этаже послышался топот ног. А спустя миг по лестнице буквально скатился низенький пухлый человек, с большой гладкой лысиной, посреди остатков седой шевелюры. Хитрые, прищуренные глазки, поросшие щетиной сальные щёки, неуклюжие, но в то же время достаточно выверенные движения. Одежда простая, почти ничем не отличающаяся от того, в чём ходили местные крестьяне. Разве что посеребрённый медальон с гербом города, висевший у него на шее, не вписывался в образ.

— Бернард, — толстяк подбежал к нам и протянул бывшему капитану пухлую ладонь, — Какими судьбами к нам? Снова проблемы в Деммерворте.

— Там то проблемы, — капитан подавив брезгливость всё-таки пожал протянутую ему руку, — Но это больше не мои проблемы. Мы к тебе по другому делу.

— О, вы обязательно всё расскажете, но кто ж держит гостей на пороге. Пройдемте за стол, разопьём бутылочку вина, и там вы и изложите суть своего дела. Да, кстати, а кто это с тобой.

— Дельрин, — Бернард кивнул на храмовника, — И капитан нашей наёмничьей бригады — Генри.

— Капита-а-ан, — с сомнением в голосе сказал толстяк, буквально сверля моим пытливым взглядом, — Вот значит как. Честно говоря, Бернард, я то думал что скорее уж ты создашь свою наёмничью бригаду, но никак не станешь служить под чужими знамёнами. Как же так вышло?

— Да так получилось, что я задолжал этому парню свою шкуру, — хмыкнул сержант, — Причём дважды. Ты не смотри на то, что он выглядит молодо. Он очень толковый вояка, и командир неплохой. Уверен, вы сговоритесь.