Мстислав Коган – Шевалье (страница 10)

— А ты точно уверен, что нам сюда, — поинтересовался я у Бернарда. Нумерации на домах тут никакой не было, да и не придумали её ещё. Но без неё отличить одно жилище от другого было практически невозможно.

— Сюда, сюда, — кивнул бывший капитан, — Смотри на табличку над входом.

Над дверью и правда располагалась небольшая деревянная плашка, на которой было намалёвано какое-то ведро с торчащей из него палкой.

— Но…

— Это маслобойка, — пояснил Бернард, — Нам же сказали, найти дом маслобоя. Вот, собственно, и он. Там, откуда ты родом, дома размечали как-то иначе?

— Если честно, то да. Там дома обозначались номерами, с приписанными к ним названиями улиц.

— Во-дикость, — хмыкнул Дельрин, — А как же понять в таком городе, кто где живёт, ежели на домах не указано.

Про гугл-карты я распинаться не стал. Долго и бессмысленно. Тем более, что в этом мире ими всё равно никто не сможет воспользоваться. Так что просто отмахнулся и постучал в дверь.

Открыли не сразу. Поначалу ничего не было слышно вообще. Затем, с той стороны зазвучали какие-то встревоженные голоса. Затем раздались шаги, и, наконец, между крепкими дубовыми досками и каменной стеной появилась небольшая щель, в которой позвякивали звенья толстой цепи. Затем в эту щель выглянул чей-то глаз и уставился на нас своим пристальным взглядом.

— Вы кто такие? — поинтересовался глаз и тут же добавил, — Я вас не звал. Идите нахуй.

— Мы по делу ваших грабителей, — сказал я, — От старосты. Хотим разузнать о ночи нападения.

— Никто нам тут не нужен. А староста обещал прислать стражу. Убирайтесь вон, — нервно продолжил глаз, явно намереваясь захлопнуть перед нами дверь. Но я, вовремя это заметив, успел поставить туда ногу, и брус упёрся в окованный сталью нос ботинка.

— Я сейчас стражу позову, — пригрозил глаз.

— Зови. И они тебе скажут, что мы от старосты, — равнодушно пожал плечами Бернард, — Если бы мы хотели тебя ограбить, то уже бы вынесли твою сраную дверь вместе с петлями. После чего выкололи бы тебе глаза и вырезали язык, чтоб не пиздел понапрасну.

Наш собеседник с удвоенной силой налёг на дверь, пытаясь выпихнуть меня на улицу. Ничего из этого не получилось, поэтому спустя пару секунд он оставил попытки, скрывшись во мраке комнаты.

— А ты умеешь находить к людям подход, — хмыкнул я, пытаясь заглянуть вовнутрь.

— Он вернётся, — возразил Бернард, — Просто в таких ситуациях нужно время, чтобы обдумать…

Дверь со скипом открылось. И мне в грудь почти что упёрлось остриё арбалетного болта.

— Упёрдывайте я сказал, — нервно продолжил мужик, — Иначе выстрелю.

Руки у него дрожали, так же, как и голос. Но самое забавное заключалось в том, что он допустил одну очень непростительную ошибку. Пытаясь выпихнуть меня на улицу, подошёл ко мне вплотную.

— Серьёзно? — я выставил руки перед собой, вроде как в знак примирения, — Выстрелишь?

— Да, — с нажимом бросил мужик, — Убирайтесь, а не то я…

Я одним ловким движением толкнул арбалет вверх и в сторону. Свистнула тетива. Зазвенел металлический наконечник, высекая искры из камня. Мужик с ужасом в глазах попятился назад.

— Чем плохи арбалеты, — хмыкнул Дельрин, — Их слишком долго перезаряжать.

— Ага, — кивнул я, — И, коль скоро мы со стрельбой закончили, может, уже зайдем внутрь и поговорим, как нормальные люди. Если бы мы хотели тебя убить или ограбить, то уже бы это сделали. Но нас прислали поймать тех, кто тебя… — я осёкся потому, что чуть было не ляпнул «убил».

— Ограбил, — после небольшой паузы добавил я. Мда уж… Иногда на нервах и впрямь можно сказануть что-то вроде: «здоровья погибшим».

Мужик отступил на шаг назад и опустил разряженный арбалет. Немного подумал и кивнул, добавив одно единственное:

— Проходите.

Долго уговаривать нас не пришлось. Честно говоря, мы и так много времени потеряли, уговаривая этого дятла просто открыть нам дверь.

— Так по какому поводу? — мужик уселся на стул и поставил арбалет рядом с собой. В тусклом свете жировых лампадок его лицо разглядеть было трудновато, а ставни он зачем-то все позакрывал. Наверное, боялся, что к нему снова придут. Хотя какой в этом был смысл, если его уже обнесли? Неясно.

Я поискал глазами стул, но нашёл лишь несколько табуретов, стоявших возле небольшого круглого стола. Молча подошёл к нему, скребя ножками по полу, отодвинул в сторону и уселся напротив мужика. Парни так же молча последовали моему примеру.

— Скажите правду, вы пришли от «них»? — дрожащим голосом спросил хозяин дома, — Хотите, чтобы я молчал?

Я хищно улыбнулся, выдержал длинную паузу и ответил:

— О нет друг мой. Мы куда хуже, чем они…

— Генри, не пугай бедолагу, — оборвал меня Бернард, — Он и без того готов в любой момент наложить в штаны. Мы уже сказали, от кого пришли. От старосты, чтобы выяснить, кто на вас напал, отловить их и передать в руки правосудия.

— Вы не очень то похожи на стражников, — недоверчиво покосился на нас хозяин дома.

— Потому, что мы и не стражники, — продолжил Дельрин, — Ваши ополченцы ссутся от одной мысли показаться ночью на улицах города. Они никого не могут поймать. Потому ваш староста к нам и обратился. К наёмникам.

— А вы сможете? — в голосе хозяина дома всё ещё слышались нотки подозрения, но свой арбалет он всё-таки отодвинул подальше в сторону.

— Зависит от того, что ты нам сейчас расскажешь. И насколько это будет подробно, — кивнул я, тихо надеясь, что Бернард сможет задать ему правильные наводящие вопросы. В конце-концов у него опыт расследования таких дел всяко больше, чем у меня.

— Ну… С чего бы начать… — мужик хлопнул себя по коленкам и шумно выдохнул, — Значица было это… Дня три тому назад, глубокой ночью. Просыпаюсь и слышу, как кто-то колотится в дверь и вроде как зовёт на помощь. Орёт «откройте, меня сейчас тварь сожрёт!». Ну, я, естественно, никому открывать не пошёл. Оно мне надо? Добропорядочные люди ночью по улицам не шляются, а всяких проходимцев в свой дом пускать я не хотел. Да и если такого тварь сожрёт, то оно и не сильно жалко. В общем, — мужик сделал небольшую паузу и шумно сглотнул, — Стучали долго. Затем всё затихло на некоторое время. А потом с той стороны двери вновь закричали. Только теперь уже о помощи они не просили. Сказали, чтоб я молился о милосердии всем богам, которых знаю, раз уж сам его проявить не способен. А потом в дверь застучали топорами. Я кинулся было к своему арбалету, даже успел выстрелить один раз, но было темно, и стрела попала в плечо одному из разбойников. Они ворвались внутрь, повалили меня на пол, приставили кинжал к горлу и велели выдать, где я храню ценности. Сказали, мол, если попытаюсь закричать или позвать на помощь, то прирежут, как шелудивую псину.

— Сколько их было, как выглядели? — оборвал мужика Бернард.

— Да яж почём знаю, — пожал плечами тот, — Темно ведь было, так, что хоть глаз выколи. Может трое или четверо. Я встал, только когда они уже ушли.

— А странного в них ничего не было? — поинтересовался бывший капитан наклонившись вперёд, — Может, говорили как-то по-особому или делали что-то не то.

— Да нет, добрый господин, говор то у них был, как у любого здешнего мужика. Да и вели они себя, как обычные бандиты. Убить не убили, но всю мошну отобрали. Кроме той, что у меня в подполе спрятана, — хозяин дома кашлянул и замолчал, как будто пытался вспомнить что-то ещё. Но спустя полминуты всё-таки добавил, — Но вот, что мне показалось странным. Они, как будто очень сильно торопились. Не стали переворачивать вверх дном весь дом. А ещё от них страшно несло дешёвой сивухой. Как бишь её… Шиповниковое вино. Редкостная дрянь для бедняков, но раньше пользовалась у кметов большим спросом. Её наливали в постоялом дворе «Сытый кабан».

Мы с парнями невольно переглянулись. Это был тот самый постоялый двор, куда мы заселились буквально вчера. Что ж, значит, одна ниточка у нас уже есть. Всё лучше, чем ничего. Тем более, порой достаточно и одной такой зацепки, чтобы раскрутить весь клубок.

— Точно, — переспросил мужика Бернард, — Ты ничего не путаешь? Может кто-то из них просто нажрался обычной сивухи, перед тем, как пошёл на дело?

— Нет, добрый господин, — замотал головой хозяин дома, — Этот смрад я узнаю среди множества других безо всякой ошибки. От этого, так называемого вина, дух стоит такой, что аж блевать тянет. Одно хорошо, выветривается он быстро.

Вот как… Чтож, похоже, картина и впрямь, куда интереснее, чем могла показаться на первый взгляд. От Болека, когда он припёрся в корчму, и впрямь пасло сивухой просто нечеловечески. Да и трактирщик, когда приводил его в себя, тоже вливал ему в глотку какую-то мерзкую и не менее вонючую дрянь. И, судя по всему, эту же самую сивуху использовали бандиты, чтобы… Отпугнуть тварь? Возможно. Осталось только выяснить, где они её взяли. Сварганили сами? Украли? Купили у трактирщика? А, может, он и вовсе с ними в доле? А Болек прикидывается несчастным пъяницей только с одной целью, чтобы на него никто не обращал внимания? Ходит, побирается, просит милостыню, а заодно пытается заглянуть в дома и увидеть, у кого что плохо лежит? Слишком уж много странных совпадений, чтобы считать их простой случайностью.

— А что конкретно украли? — продолжил допрос Бернард, хоть по его лицу уже было ясно: самое главное он уже услышал.