Мстислав Коган – Шаг в неизвестность. Том 2 (страница 36)

– Хорошо, и что же тогда, по-твоему, подвиг? – спросил я, поглядывая на индикатор батареи костюма. Он застыл на месте, как вкопанный. Что довольно странно. Ходьба, пусть и понемногу, но все-таки должна расходовать энергию. Может в прошивке сбой какой-то…

– Я долго над этим думал, – задумчиво протянул серый лис, – На мой взгляд, подвиг – это не то, о чем рассказывают в новостях и пишут в сетях. Подвиг – это поступок, который ты совершаешь, чтобы помочь людям. И в этот самый момент, тебя в последнюю очередь будет волновать, что потом о нем напишут, да и напишут ли вообще. Даже собственная судьба уйдет на второй план. Ты просто будешь делать то, что должно. Потому, что иначе не сможешь. А еще потому, что кроме тебя сделать это будет попросту некому, – он замолчал, окидывая взглядом окрестности, но затем все же продолжил, – Чем-то таким наша бригада тут и занималась. Мы пытались спасти людей от кошмара, который выпустили на волю ученые. Но, увы, как видишь, настоящее дело, достойное называться подвигом, нам оказалось не по зубам.

– Сколько вас было? И где остальные? – машинально поинтересовался я, пытаясь переварить и усвоить всю ту информацию, которую вывалил на меня лейтенант. Под таким углом смотреть на жизнь мне не приходилось. Дагор, да я вообще над подобными вещами никогда не задумывался. С самого детства нас, пробирочников, убеждали в том, что мы были созданы, дабы оберегать покой тех, кто сам не может защитить себя от агрессии беломордых. Что мы должны принимать на себя первый удар, стоять до конца, потому, что на нашу стойкость надеются и рассчитывают миллиарды людей, и если не мы, то они просто погибнут. А теперь уже второй человек говорит мне, мол, нас просто использовали. Как игрушку, инструмент или цепных псов, которым с самого детства указали на кого кидаться, а на кого нет. И ведь так говорит, что и возразить то толком нечего. Зараза. Получается, защищали мы не людей, а жопы небольшого правящего класса. А эти суки просто использовали нас, как расходный материал, для достижения каких-то своих интересов. Жестоко и цинично. Не удивлюсь, что потраченные на наше выращивание деньги волнуют их куда больше, чем жизни моих боевых товарищей, угробленные в их войне. Зараза. Тогда, может и хорошо, что я вылетел со службы и попал сюда. Хорошо, потому, что у меня наконец-то появился шанс заняться настоящим делом. Делом, ради которого я и остался на этой проклятой службе даже после того, как обязательный срок истек. И побыть наконец-то человеком. Настоящим. А не безмозглым инструментом, с засранной головой идущим исполнять чужую волю.

– Не знаю, – задумчиво протянул мой попутчик, – они просто исчезли. Сначала, как только мы попали в это место, пропадали по одному. Потом больше. Просто растворялись в воздухе, ни тебе следов борьбы, ни стрельбы, ни криков. Минуту назад ты еще разговаривал с человеком, отвернулся зачем-то, а его в этот момент как будто бы просто стерли из реальности. Наш командир надеялся выбраться, и постоянно нас подгонял идти вперед по этому проспекту, который все не кончался и не кончался, хотя если верить картам – в нем и километра то не было. Под конец мы даже бросили технику и начали пытаться сворачивать в проулки, но сколько бы по ним ни блуждали – всегда возвращались сюда. А однажды исчез и сам командир, вместе с остатками отряда. Впрочем, может это я пропал для них. Не знаю. С тех пор вот и бреду вперед, – он грустно улыбнулся, – должен же этот проспект и в самом деле когда-нибудь закончиться.

Над дорогой снова повисло молчание. Тема была исчерпана, да и разговор, как я чувствовал, подошел к своему концу. Внезапно лейтенант остановился.

– Тебе пора, – кивнул он в сторону одной из боковых улочек, в конце которой тихо шелестели серыми кронами скрюченные деревья, – тут твоя дорога заканчивается.

– А ты? – спросил я, смутно догадываясь, какой будет ответ.

Серый лис лишь грустно улыбнулся и покачал головой, скользнув по предназначавшейся мне улочке взглядом смертельно уставшего и уже смирившегося со своей судьбой человека.

– Пора тебе, – сказал он, – А мне, увы, надо двигаться дальше. Да, прежде чем ты пойдешь, – он положил руку мне на плечо, – еще кое-что. Береги свою зверушку. В будущем она тебе не раз еще поможет. И, если вдруг найдешь в себе силы, доделай то, что не получилось у нас. Вытащи людей с этой планеты.

Он, не дождавшись ответа, повернулся и пошел дальше, оставив меня один на один с проулком. Я скользнул взглядом по серой листве и, хотел было спросить у лейтенанта еще кое-что, но когда повернулся, проспекта сзади уже не было. Узкая улочка упиралась в густые заросли. Что ж, видимо мне действительно пора. Вот только куда? А, впрочем, не все ли равно?

Я медленно побрел вперед, и вскоре меня вновь обступил лес, залитый зеленоватым солнцем. Оно краешком выглядывало из-за мрачного силуэта покинутого небоскреба, грозясь вот-вот спрятаться за ним, погрузив мир в густую сумеречную тьму. Город вновь обступал небольшой, заросший деревьями сквер со всех сторон. Я скосил взгляд на панель отряда. Парни были живы и здоровы. Нас только немного разбросало в разные стороны. Тяжелая каменная глыба с беззвучным грохотом съехала с моих плеч и упала на землю. На этот раз пронесло.

– Эй, народ, – позвал я всех по общей связи, – Вы там живы еще.

– Это как посмотреть, – ответил Дейм, – но я уже тут.

– Я тоже, – отозвался Эдрих.

– И я, – бросил Рейн.

– Подтягивайтесь ко мне, и давайте выбираться уже из этих кустов.

Граница сквера нашлась довольно быстро. Три-четыре десятка шагов и мы вывалились из зарослей на окружавшую их площадь. Там нас ждал Нейт.

– Долго же вы, -бросил он, увидев нас, – я уже успел разведать обстановку вокруг. Тут неподалеку есть старая стоянка, оставшаяся еще с допрорывных времен. Там можем остановиться и отдохнуть. Думаю, никому из нас сейчас это не помешает. Да, показал вам расколотый мир, то, что было нужно? – он обвел нас взглядом и сам ответил на свой вопрос, – Вижу, что показал. Это хорошо. Значит, никого из вас он забрать в этот раз не планирует.

– А тебе-то он ничего не показал? – спросил я, подходя ближе.

Нейт лишь покачал головой, и в этот момент взгляд, которым он посмотрел на нас, до боли напомнил мне тот, каким провожал меня серый лис.

– Обернитесь, – бросил проводник, – хоть раз в жизни, но такое стоит увидеть.

На густой серый ковер из лиан, стволов и листьев, окутывающий со всех сторон небольшой скверик, высыпались тысячи крохотных изумрудов, играющих в последних солнечных лучах своими зелеными гранями. Деревья плакали.

Глава 41 «Порождения расколотого мира»

Тихо потрескивал огонь, то и дело, выплевывая снопы огненных мотыльков в укрытое тяжелыми тучами небо. Иногда порыв холодного ветра, тоскливо завывавшего на соседней улочке, подхватывал их и уносил во тьму, высунувшую свои голодные щупальца из окон и подвалов домов.

Мы сидели, молча разглядывая язычки пламени, плясавшие над небольшой ямкой, на дне которой пузырилась и булькала густая темно-красная жижа, служившая топливом для импровизированного костра. Нейт сказал, что такая штуковина может гореть почти вечно, если не выносить ее за пределы расколотого мира. Там она становится обыкновенным, пусть и очень красивым, камнем.

Вокруг стоянки когда-то давно первые «ходоки» возвели небольшой забор из металла, выдранной откуда-то арматуры и проволоки, скреплявшей всю эту странную конструкцию. Несмотря на неказистость, со своей основной задачей эта ограда справлялась вполне неплохо, скрывая нас от глаз тварей, которые могли ошиваться поблизости.

– Впервые вижу такое долгое затмение, – нарушил повисшую над лагерем тишину Нейт, – обычно оно длится минут сорок, не больше. Нам повезло, что мы нашли эту стоянку. В темноте по расколотому миру идти довольно опасно.

– Так может, просто наступила ночь? – спросил у него Эдрих, – В конце-концов мы выходили уже поздно вечером…

– Ночей тут не бывает, – покачал головой проводник, – По крайней мере, мне ни разу не доводилось их видеть. Да и время внешнего мира никак не связано с тем, которое тут. Нет, это именно затмение. Время, когда на охоту выходят самые опасные обитатели этого мира.

– Это каки… – хотел было поинтересоваться Дейм, но я его перебил.

– Так может, нам лучше встать в охранение?

– Не нужно, – ответил Нейт, – Охотники не подходят к огню, да и вообще предпочитают избегать освещенных мест. А что касается остальных… Если среди них найдутся те, кто не забился в норы и рискнул побродить по расколотому миру сейчас, то твоя зверушка, – он указал на свернувшуюся у огня Шельку, – почувствует их гораздо раньше, чем мы сможем хоть что-то увидеть.

– Так, как выглядят эти охотники и что умеют? – спросил сгорающий от любопытства Дейм, как только проводник замолчал.

– Никто толком и не знает. Нам ни разу не удавалось подстрелить хотя-бы одного из них, да и те, кому не посчастливилось увидеть их, исчезали навсегда. Ясно только одно: в основном эти твари обитают внутри расколотого мира, но иногда выбираются и в наш. По ночам. Но редко. Потому, встретить их там почти невозможно.

По ночам, значит. Зараза, отправлять парней за материалами сейчас было далеко не самым оптимальным решением. Остается только надеяться, что они не напорются на этих охотников. Впрочем, там и без них хватит уродов, которые способны хорошо потрепать отряд.