Мстислав Коган – Шаг в неизвестность. Том 2 (страница 35)

Я медленно пошел вперед, то и дело, отодвигая в сторону лиановые заросли. С каждым новым шагом уверенность в правильности выбранного направления понемногу крепла. Дышать становилось будто бы легче, идти тоже, и даже давящая на мозги тяжелая тишина немного приразжала свою хищную хватку. Шелька то и дело поднимала уши торчком и настороженно оглядывала окрестности. Мда, повезло мне с ней. Шансов выжить благодаря этому зверьку заметно больше. По крайней мере, местным тварям будет куда сложнее подобраться и напасть из засады. Раз уж она тут выжила, значит, научилась как-то прятаться от них и чуять заранее.

Лес постепенно редел, а над густыми серыми кронами вновь показались серые саркофаги обглоданных временем небоскребов. Мда, пора бы уже и перестать удивляться местным выкрутасам.

Я сам не заметил, как оказался на длинном, широком проспекте, протянувшимся меж многочисленных мрачных громадин, следивших за мной своими пустыми глазницами – окнами. Лес… Он просто пропал, будто его и вовсе не было. Длинная, неестественно ровная и прямая дорога протянулась от горизонта до горизонта, разделив город-призрак надвое.

Внезапно, сзади раздался хриплый голос.

– О, еще одна живая душа. Кхм… Даже не одна, а две. Каким ветром вас сюда занесло?

Я обернулся, думая как бы половчее выхватить из-за спины винтовку. Так, на всякий случай. Обернулся и опустил, занесенную было, руку. Передо мной стоял человек.

Одет он был в старый, видавший виды экзоскафандр Директората, только почему-то без шлема. Такие носили во времена первой войны с Братством. Я тогда пешком под стол ходил, так что на такую древность довелось поглазеть только в документальных фильмах и тех немногих музеях, которые еще оставались. В наплечник была вплавлена потертая, выцветшая, но все еще отчетливо различимая серая эмблема лиса, оскалившего клыкастую пасть. Неужели… Это один из бойцов легендарного подразделения времен первой войны, про которых рассказывали нам в академии? Серые лисы. Они, в те времена помогли Директорату выиграть два ключевых сражения и принудили Братство приступить к мирным переговорам. Эйденберг и орбита Онмара. Два точных удара, уничтожение командных пунктов неприятеля, сумятица в рядах врага и, в конце-концов, полный его разгром. Помню, нас гоняли по симуляциям тех сражений, давая почувствовать себя в шкуре одного из бойцов этого подразделения, но мы так и не смогли добиться подобного успеха даже в виртуальной реальности. Мда-а-а… Это были лучшие профессионалы своего времени. А для нас, зеленых мальчишек, так и вовсе – герои. Вот только…

– Язык проглотил что ли, – ухмыльнулся солдат, почесывая седую бороду, обрамлявшую тонкие белые губы, – Как звать-то, скажи хоть.

– Алекс, – ответил я, подавляя жгучее желание пощупать его. Вдруг мне все это мерещится, и никого тут на самом деле нет.

– А её, – он ткнул пальцем в сторону прижавшейся к наплечнику зверушки.

– Шелька, – коротко ответил я, в который раз окидывая взглядом незнакомца.

– Ну, будем знакомы, – он протянул мне руку, которую я тут же пожал. Нет, не призрак и не наваждение. Но тогда кто? Не может же этот… Человек? Наваждение? Дагор меня, сожри, не знаю. «Это» действительно быть одним из бойцов знаменитого отряда, пропавшего без вести при весьма странных обстоятельствах, – Меня звать Лейм. Младший лейтенант из роты серых лисов. Пойдем, пройдемся? – и, не дожидаясь меня, солдат отправился вперед по проспекту. Мне ничего иного не оставалось, кроме как последовать за ним.

– Сам-то, чьих будешь? – спросил Лейм, когда я с ним поравнялся.

– Да ничьих, по большому счету. Сержант армии Деймона в отставке… Можно было бы сказать, что почетной, но эта отставка скорее напоминает бега.

– Дезертир? – нахмурился серый лис.

– Нет. Вынужденный преступник. Эта история началась уже после того, как меня списали из рядов космопехоты. Правда, она очень долгая.

– Мы вроде пока никуда и не спешим. Впрочем, расскажешь ты ее мне чуть попозже, если захочешь, конечно, – Он немного замедлил шаг, – Лучше растолкуй, что тут то забыл? Или как вообще в этом месте очутился.

– А это часть все той же истории, – махнул рукой я, пристально следя за своим спутником. Ища подвох, – с самого начала, задачей нашего отряда был поиск энергоячеек. Потом выяснилось, что все это – достаточно ловко инсценированная разводка, и прилетели мы за какими-то важными сведениями о произошедшей тут катастрофе. А я нужен был лишь для того, чтобы помочь отряду добраться до их хранилища. Видать, никого опытнее сержанта им откопать не удалось. И в итоге меня, и часть людей, которые пытались разобраться в том, что происходит, и по какому праву тот, кому нужны были эти сведения, вырвал нас из наших домов, сделав преступниками в глазах Директората, просто бросили посреди этого мира на произвол судьбы, когда основная работа была сделана.

– Мда, занятная история, – задумчиво протянул лейтенант, – И что было дальше?

– А дальше мы нашли местных выживших, и с их помощью теперь пытаемся выбраться с этой планеты.

– С их помощью? Или вы собираетесь помочь им это сделать? – вновь нахмурился серый лис, – Хорошо подумай над ответом. Разница между этими вариантами велика. И постарайся быть честным, хотя-бы перед самим собой.

Я задумался. С одной стороны у меня есть немаленький должок перед своими парнями. Эдрихом и Рейном. В конце-концов, именно благодаря мне эти двое оказались тут. И надо бы им вернуть его, если они еще живы. Ребята Берта тоже рассчитывают на меня. Родная стихия их главаря – небо. Он не приучен сражаться внизу, а потому просто не в состоянии помочь им тут. Да и прошли вместе мы уже немало. Можно сказать, что стали единой командой. А бросать своих – это паскудство какое-то. С местными сложнее. Мы, конечно, им обязаны. Во многом, из-за нас они оказались в таком бедственном положении, что без помощи не протянут и месяца, но… Я не могу себе представить, как отдаю своим ребятам приказ умирать за них. Да и непонятно все еще с этими «возрожденцами». Намеренно нас кинул Нейт или так получилось по прихоти расколотого мира…

– Не знаю, – честно ответил я, – В идеале, мы выберемся отсюда все вместе.

– Сформулирую попроще, – кивнул лис, видя мое замешательство, – ты готов их жизнь разменять на свою?

Мда уж, попроще. Нет, умирать в мои планы как-то совсем не входит. Конечно, те, кто захотят меня грохнуть, спрашивать их не будут, но по своей воле вот так вот расстаться с жизнью, чтобы вытащить других…

– Не знаю, – покачал головой я, – и, надеюсь, что никогда не узнаю.

Лейтенант ухмыльнулся, помолчал немного и продолжил.

– Ну, по крайней мере, ты нашел в себе смелость честно ответить на такой вопрос. А это уже немало. Правда, странно, что тебе до сих пор не приходилось с ним сталкиваться.

– Приходилось, – ответил я, – вот только сесть и подумать над ним в те моменты времени особо не было. Надо было работу делать. Или, как говорил наш командир, подвиги совершать.

– Подвиги, – грустно усмехнулся лис, – Занятное понятие, которое зачастую используют, чтобы заставить одних людей убивать других. У меня тут было много времени, чтобы поразмышлять над этим, – он отцепил от своего костюма одну из медалей, крепившихся к нему за магнитный захват, повертел в руке и затем добавил к ней вторую, – вот эти награды я получил за две операции, где суммарно завалил около пятидесяти противников, во время штурма оперативных штабов. И знаешь, что я о них думаю? – не дождавшись моего ответа, он выкинул обе медали в одну из неглубоких луж, оставшихся после дождя. Два серебряных кругляшка с глухим хлюпаньем исчезли в мутной, зеленоватой воде, – они ничего не стоят.

Лис немного помолчал, глядя на то, как я давлюсь словами от возмущения и удивления, а затем продолжил.

– Посуди сам. С той стороны ведь тоже есть те, кому присуждают медали, называют их поступки подвигами и все в таком духе. Для нас то оно конечно не так. Мы видим, как эти солдаты убивают наших сослуживцев, боевых товарищей и хотим им отомстить. Но ведь и мы для них выглядим точно так же. Вот и получается, в конечном счете: что мы, что они – просто убиваем себе подобных, дабы помочь лидерам двух сторон реализовать свои политические или стратегические амбиции.

– Это было бы так, если бы Братство не вело войну на истребление, – возразил я, – у них же идея фикс: уничтожить всех "грязнокровых".

– В таком случае, почему они не выжгли весь Директорат термоядерными ракетами? – хмыкнул в ответ лейтенант, – Арсеналов бы у них наверняка хватило, да и основная цель была бы выполнена.

– Потому, что мы… – я ненадолго замолк, пытаясь понять, а вообще могу ли вообще относить себя к одной из конфликтующих сторон, а затем все-таки поправился, – Директорат дал бы ответный залп, который, скорее всего, уничтожил бы все их планеты.

– То же самое произошло бы, если б Братство напало на один из густонаселенных миров и, согласно своей доктрине, устроило там геноцид. И остались бы от человечества одни дымящиеся угли, – задумчиво протянул лис, – Вот видишь. Они не могут осуществить свою идею, даже если очень захотят. То же можно сказать и про наше руководство. Методы у них, конечно, может быть и более гуманные, но конечная цель, по сути, та же самая: получить полный контроль над всем человечеством. Но, поскольку, ни одни, ни вторые эту задачу выполнить не способны, то получается, что оба правительства уже вынуждены как-то договариваться между собой, а мы просто обеспечиваем им новые рычаги давления ценой в тысячи человеческих жизней.