Мстислав Коган – Операция «Возвращение». Том 1 (страница 28)

— Тебе пора, — едва различимым шепотом произнес лис, — Я еще тут немного посижу. Нужно дождаться остальных моих парней. А потом тоже пойду. Уже вместе с ними. Прощай. Хотя… Может, еще увидимся.

Я лишь молча кивнул ему. Почему-то было такое ощущение, что вижу его в последний раз. Впрочем… Какая разница. Спустя двадцать лет он наконец-то дошел до конца своего бесконечного проспекта. Дошел и похоже, был абсолютно счастлив. Наверное, это и хорошо.

Ноги понесли меня дальше по улице. Навстречу таинственному зову. Мимо снова проплывали дома, провожающие меня своими взглядами. Их вершины терялись в темном, усыпанном звездами небе. Дул легкий ветерок, шурша по улице опавшими листьями. На месте обгорелых и выкорчеванных пней теперь шумели серебристыми кронами деревья. А под деревьями стояли люди. Полицейские, ученые, военные и просто зеваки. Стояли и о чем-то тихо переговаривались.

Нить бесед уловить я не мог. Каждый раз, как пытался прислушаться, слова как будто ускользали куда-то в сторону. Во мрак проулков. Впрочем… Не так уж оно было и важно, на самом деле.

Внезапно, мое внимание привлекла одна странная фигура. Вроде бы доктора, судя по одежде. А может и бойца, закованного в экзоброню. Её очертания постоянно менялись и расплывались, и определить кто это попросту не получалось. Фигура стояла и что-то настойчиво объясняла второй.

— Остановка сердца уже три минуты. Еще немного и начнет отмирать мозг. Мы должны ввести ему…

— Мы ничего не можем сделать, — оборвала ее вторая, — Тут и так уже передозировка такая, что следующая инъекция будет смертельной.

— Но должен же быть хоть какой-то выход! — чуть ли не выкрикнула третья фигура, появившаяся будто бы ни от куда, — Сделайте хоть что-нибудь.

Ноги понесли меня дальше по улице. Прочь от этих странных фигур. Навстречу, таинственному зову, который с каждым шагом становился все сильнее. Не знаю, сколько это продолжалось. Минуту. Десять. Вечность. Время тут не имело значения. Никакого.

Впереди показался перекресток, на котором стояли два грузовых транспорта. Кажется, они столкнулись. От кузова одного, в небо уходила тонкая полоска черного дыма. У второго помяло бок. Рядом с ними стояли водители и о чем-то тихо переговаривались. Когда я подошел поближе они замолчали и повернулись ко мне. Что-то странное было в их взглядах. Что-то от чего по коже снова пробежал холодок. Но это была не ненависть. И не угроза. А… Узнавание. Будто они меня уже где-то видели. Странно. Потому, что я их что-то не…

Взгляд зацепился за выцарапанный на кузове знак. Точно такой же, какой оставляли местные выжившие, когда еще были на этой планете. Он обозначал путь от лагеря до убежищ зараженных неизвестной чумой. Я был тут. Год назад, когда одноглазый бросил меня с частью отряда на планете. И мы прятались в подвале, совсем недалеко от этого перекрестка. Может… Это тени погибших тут исчезнувших тут во время катаклизма, людей, которые изредка появлялись в настоящем мире? Они видели меня тогда, год назад? А сейчас узнали? Но почему…

Вопрос так и не успел сформироваться у меня в голове. Ноги понесли дальше по улице. Навстречу зову. Было ощущение, что осталось совсем чуть-чуть. Еще немного и я приду, туда, куда мне нужно. Туда, где ответят на все волнующие меня вопросы. Впрочем, вопрос был, по сути один. Все остальные — это не более чем его производные. Он настойчиво крутился на самом краю сознания, и мне никак не удавалось поймать его за хвост. Сформулировать. Осознать. Ничего. Это ничего. Когда дойду, у меня будет время подумать. Много времени.

В голове почему-то всплыл образ Шельки, а на душе стало тоскливо от странного осознания того, что я больше не увижу этого черного вечно удивленного пушистика. Жаль. Я уже успел привыкнуть к ней. Привязаться. Мы столько вместе прошли. Бои с тварями. Чумные подвалы. Расколотый мир. Побег с этой планеты. Бермута. И даже несмотря на то, что в последний год у меня почти не было на нее времени, она все равно ждала меня. И наслаждалась каждой минутой, что я ей мог уделить. Даже дралась за это время с Ани.

Ани. Образ зверушки чуть дополнился. Теперь она сидела на руках у девушки и они обе смотрели на меня. С сожалением, как будто. Или с обидой. На что? Я вроде бы ничего не сделал. Впрочем, мне и самому было обидно. Обидно от того, что я так и не нашел за весь этот проклятый год времени, чтобы сказать им о своих чувствах. Хотя-бы в ответ на то, что они говорили мне. Был постоянно занят. Уставал. Порой просто валился с ног от усталости. А они ждали. Сидели и терпеливо ждали, когда я, наконец, уделю им время. Теперь уже, наверное, поздно. Не знаю почему. Но ощущение именно такое.

Затем перед глазами появились образы парней, с которыми мы заварили всю эту кашу с операцией. Берт, Эдрих, Рейн, Дейм, Селлас, Рам, Анис, Беньярт. Они смотрели на меня. Смотрели с сожалением и пониманием. И хоть они оставались неподвижны, я отчетливо ощущал одобрительные хлопки по плечу. От каждого из них.

Я хотел было сказать им, что все нормально, и мне нужно лишь немного передохнуть. Что вернусь и мы продолжим начатое с ними дело. Но их образы уже растворились в густом вечернем тумане, окутывавшим город.

Почему-то очень захотелось завыть. Так же тоскливо и протяжно, как когда-то это делал ветер, мечась между разрушенных и покинутых небоскребов. Завыть от осознания… Чего? Мысль снова ускользала от меня, прячась в самых темных уголках сознания. Ускользала, оставляя после себя разрывающую изнутри пустоту, горьким комом подкатывавшую к горлу.

Впереди забрезжил свет. Улица снова упиралась в просторную площадь. Посреди нее стояла довольно большая расколотая чаша. По всей видимости когда-то это был фонтан, но теперь над ней летали лишь крохотные светящиеся точки, отдаленно напоминавшие мух. Они мне тоже почему-то показались странно-знакомыми. Вокруг чаши росли три дерева. Ствол четвертого лежал чуть поодаль.

На нем сидел человек, закутанный в коричневый, потертый плащ. Нижнюю половину его лица скрывала серая тряпка, по которой расползлось и засохло какое-то черное пятно. Рядом лежал огрызок стальной трубы, явно служивший ему посохом. Человек сидел и смотрел на горящий костер, над которым в котелке булькало какое-то странное варево.

Зов прекратился. Прекратился так же внезапно, как и появился. Вместо него, пришло осознание, что шел я именно сюда. К этому человеку. Но зачем? Что мне от него нужно? Или ему от меня?

Несколько минут я нерешительно мялся с ноги на ногу, глядя на то, как у него в глазах пляшут крохотные искорки отблесков костра. Он же и вовсе не обращал никакого внимания на меня. Молча сидел и смотрел на огонь, периодически раздуваемый порывами прохладного ветра.

Наконец я решился, подошел к нему и присел напротив, на высокий бордюр. Поднял взгляд и пристально вгляделся в лицо. Он сделал то же самое. Серые, колкие глаза показались странно знакомыми. Да и просвечивающий до самых костей взгляд напоминал вполне конк…

— Нейт? — вопрос сам собой вырвался из моей глотки.

Человек еще раз смерил меня взглядом, снял с лица повязку, помешал варево в котле какой-то палкой и наконец ответил.

— Да.

Мы снова замолчали, наблюдая за тем, как язычки пламени пляшут на серых, высохших ветках, то и дело выкидывая в ночное небо снопы светящихся мотыльков. Как булькает густое, странное варево. Как поднимаются над ним белые струйки пара. Слушали застывшую навсегда ночную тишину.

Нейт. Как он тут оказался? Я же точно помню, что он погиб. Умер, спасая нас. Умер, буквально у меня на руках. Как мы тащили его тело до лагеря. Как местный повар рассказывал про его возлюбленную оплакивавшую проводника прямо посреди какого-то праздника. Попытки устроить праздник.

Все эти вопросы вели к тому самому. Единственному. Важному. Который я никак не мог поймать и сформулировать. Но сейчас было такое чувство, что уже вот-вот. Совсем скоро он перестанет прятаться от меня. И я наконец задам его. И что самое главное — получу ответ.

Проводник достал откуда-то из карманов своего плаща кружку, зачерпнул из котелка варево и молча протянул мне. Я взял ее, поднес ко рту, попытался принюхаться. Понять, хоть, что это. Но снова ничего не почувствовал. Сделал осторожный глоток, боясь обжечься. Снова ничего. Такое чувство, будто варева и не было вовсе. Странно. Но я ведь что-то глотал. Определенно. Второй глоток. Третий. У деревянной кружки показалось дно.

Когда она совсем опустела, я вернул ее хозяину и попытался собраться с мыслями. Как ни странно, в голове наконец-то прояснилось и вопрос, мучавший меня все это время сам собой сорвался с моего языка.

— Что со мной? — выпалил я, глядя в серые глаза проводника, в которых весело отплясывали отблески костра.

Нейт сощурился, смерил меня каким-то странным взглядом и спросил.

— Тебе понятно или заумно?

— Давай понятно.

— На самом деле ты уже и сам знаешь ответ на этот вопрос, — усмехнулся проводник.

Я знал. Каким-то странным образом, но действительно знал. И попросту не хотел в это верить.

— Если объяснять понятно, то все проще некуда, — добавил он, — Ты умер.

Глава 16

«Выбор есть всегда»

— То есть, как это умер? — вопрос, вырвавшийся из моей глотки, застыл в прохладном ночном воздухе.