Мойра Янг – Кроваво-красная дорога (страница 50)

Он мотает головой.

— Ты ведешь себя нелепо, — говорит он.

— Это я-то? — спрашиваю я.

Я отпихиваю его. Иду туда, где лошади. Мою кожу покалывает. Под ложечкой сосет. Меня бросает в жар, всю с ног до головы. Я начинаю отвязывать Джоя и Гермеса.

Он прогуливаетца в моем направлении, сунув руки в карманы. Стоит и следит за тем, што я делаю.

— Если бы я тебя не знал, — говорит он, — подумал бы, что ты ревнуешь.

— Ревную! — я пялюсь на него. — Чё это ты несешь?

— Я имею в виду, — говорит он, — што ты хочешь самой заполучить меня. Ты просто не хочешь в этом признаватца.

Я смотрю на него во все глаза.

— Катись к черту, Джек, — говорю я.

— Да ладно тебе, — говорит он, — признай это уже. И оставь меня в покое!

Я не могу смотреть на него, не могу слушать его речи, не могу ни о чем думать, я вообще не хочу думать. Не хочу ничего чувствовать. Я хочу лишь думать о Лью. О том, как я верну его домой.

— Все, что мне нужно от тебя - это самый быстрый путь до Полей Свободы, — говорю я. — Отсюда я иду одна.

— Одна, — повторяет он. — Значит, моя помощь тебе не нужна?

— Ты мне на фиг не сдался, Джек.

— Ты ошибаешься. Мы нужны тебе. Просто ты об этом пока не знаешь. Тонтоны не стали добрее после смерти Короля. Они хотят найти козла отпущения, того, кто заплатит за гибель их предводителя. И я готов голову дать на отсечение, што ты первая в их списке. Если ты хочешь спасти Лью, тебе понадобится любая помощь, которую тебе могут предложить. И поверь мне, когда доберешься до Полей Свободы, ты, черт побери, будешь рада тому, што мы рядом с тобой.

Я прислоняю свою голову к голове Гермеса и на мгновение закрываю глаза.

— Ведь ты же не собираешься отпускать меня от себя, — говорю я.

— Нет, — говорит он.

— Тебе меня не остановить. Я прямо сейчас могу вскочить на Гермеса и ускакать так быстро отсюда, насколько это возможно.

— Мы последуем за тобой.

Вот засада.

— Ты всегда лучше знаешь, не так ли? — говорю я.

— Мне нравитца думать, што да, я всегда всё лучше знаю, — говорит он. — И это напоминает мне, што ты обязана извинитца перед всеми за своё грубое поведение.

— Что? — спрашиваю я.

— Извинения, — говорит он. — За то, что была такой неблагодарной.

Я сощуриваюсь.

— Не вору учить меня хорошим манерам, — говорю я. — Потому што ты ведь вор, не так ли? Ты ведь воровством промышлял.

— Я могу быть вором, — говорит он. — А могу и не быть. Однако вот тебе тема для размышлений. Меня не называли Ангелом Смерти.

Он знает, как вывести меня из себя, где побольнее ударить.

— Ну ты и сволочь — говорю я.

— Как тебе угодно, — отвечает он.

Он слегка кивнает головой, поворачивается и уходит.

Джек набирает темп.

* * *

Он говорит, што не знает сколько времени у нас займет дорога до Полей Свободы. Говорит, это зависит от таго как гладко будет протекать наше путешествие, возникнут ли проблемы по дороге, но это может занять неделю, а может и дней десять.

Десять дней. С середины лета двенадцать дней пути.

Солце бьют прямо по нам белым жаром, таким беспощадным. Воздух мерцает, он тяжелый и густой. Трудно дышать. Я надвигаю свою головную повязку прямо на лоб.

Эш едет впереди вместе с Джеком. Джек делает вид, што это не его дело. Хотя даже он сейчас не может не заметить, што происходит. Она едет так близко к нему, што едва не касаетца свое ногой его. Она постоянно смотрит на него. Она наклоняетца к нему и што-то говорит ему, от чего он запрокидывает голову и смеетца, как будто никогда не слышал ничего более забавного в своей жизни.

Меня от этого просто тошнит.

Или тошнило бы, если бы мне было не плевать.

А мне плевать.

«Лгунья», шепчет голос внутри меня. «Лгунья, лгунья, лгунья».

Мы проходим через весь город Мародеров и еще четыре лиги, прежде чем нас останавливает наступившая ночь. Джек называет это настоящей горной страной. Тропка извилистая и близка к крутым обрывам, поросщих к густым лесом на склонах, деревья которого слишком близко ютятца друг к другу.

Эта земля не нравиться мне. Слишком замкнуто. Слишком темно. Не хватает неба.

Мы разбиваем лагерь внутри руин большого каменного здания, которое стоит рядом с речкой в маленьком скалистом ущелье. Неро влетает и вылетает через окна, радостно каркая, когда разгоняет, решивших здесь заночевать голубей. Эс Джеком на пару соображают што-нибудь на ужин.

Они безумолку болтают, пока разводят огонь, ходят за водой, заваривают чай из шалфея. Эпона помогает Эмми потрошить голубей. Потом насаживает их на вертел и отправляет зажариватца над огнем.

Я сижу сама по себе, чуть в стороне, дергаю пучки травы и обдумываю то, што сказал мне Джек

Через некоторое время, приходит Эмми.

— Не возражаешь, если я сяду? — говорит она.

Я пожимаю плечами.

— Как хочешь, — говорю я.

Она сидит рядом со мной. Мы какое-то время сидим молча, а потом она говорит,

— Извини, што надерзила тебе, — говорит она. — Я должна была придержать язык за зубами. Лью бы с ума сошел, если бы узнал.

— Не думаю, што ему бы понравилось и мое поведение, — говорю я. — За то, што устроила такой скандал.

— Думаю, нам бы обеим досталось бы от Лью. Эпона хорошая. И Эш. Как считаешь?

Я хмыкаю.

— Они мне нравятца, — говорит она.

Я молчу.

— Они бы смогли стать твоими друзьями, — продолжает она.

— Угу, — только и говорю я.

Она поднимаетца с коленей и берет меня за руку.

— Мы разыщем Лью. Я не сомневаюсь. Мы тебе поможем. Я и Эш и Эпона и Джек.

— Тебе было бы безопаснее с Мерси, — говорю я, убирая свою руку. — Ты должна была остатца там, как я тебе говорила.

— Знаю, — отвечает она. — Но я упряма. Как и ты.