Мойра Янг – Кроваво-красная дорога (страница 47)
* * *
Середина дня. Мы все еще в предгорьях, в высохших и пыльных, но земля начинает подниматца под уклон, становясь более скалистой. Вокруг попадаетца все больше деревьев.
Джек дердитца впереди всё утро, чуть поодаль от нас. Я рада, что приходитца не особо много с ним разговаривать. Как бы мне хотелось вернуть время вспять и не молоть столько языком прошлой ночью. Я вообще ума не приложу, чё это я так разоткровенничалась. Я не должна была позволять ему обманом уложить себя рядом с ним.
Эмми едет рядом со мной, а Неро зацепился когтями за круп Гермеса и едет вместе со мной верхом. Эмми начинает то и дело оглядываться себе через плечо.
— Что такое? — спрашиваю я.
Он хмурит брови.
— Ничего, — говорит она.
Но когда мы продолжаем наш путь, она продолжает оглядыватца. наконец, мне это уже всё порядком надоедает. Я протягиваю руку и хватаю её Джоя за поводья, чтобы остановить её пони.
— Эм, ты меня доконаешь, — говорю я. — Скажи уже, в чем дело.
Джек разворачивает Аякса и подъезжает к нам.
— В чем дело? — спрашивает он. — Эмми, што такое?
Она жует нижнюю губу. И выглядит при этом такой нерешительной и встревоженной.
— Эмми, — говорю я. — Выкладывай, давай или я вытрясу из тебя признание.
— Я... мне кажетца за нами кто-то следит, — наконец, говорит она.
— Что? — спрашиваю я.
— Где? — спрашивает Джек.
Он тянетца к сидельной сумке и что-то вынимает из неё.
— С юга, — говорит Эмми, указывая в направлении, откуда мы сами пришли.
Джек подносит эту штуковину к своему глазу… Она сделана из черного пластика. Он смотрит через узкий конец, и теперь я вижу, што на другом более широком конце есть два больших стеклянных круга. Он вращает небольшой маховичок посередине.
— Што это, черт возьми? — спрашиваю я.
— Это увеличитель, — отвечает Джек. Позволяет разглядеть то, што находитца от тебя на расстоянии.
— Техника Мародеров! — восклицаю я.
— На самом деле, очень полезная штуковина, — говорит он. — Я подобрал, когда вернулся в город Надежды. Это поразительно, сколько всякого барахла люди оставляют после себя, брошенным хламом. Столько всего попадаетца, но, как правило, редко чего найдешь единым, не разобранным по кусочкам.
Он долго и пристально всматриваетца в горизонт.
— Эм, я не вижу ничего подозрительного, — говорит он. — Вот, Саба, хочешь взглянуть?
Он протягивает мне эту штуку, и я подношу её к глазам. Вдруг та рощица, который мы прошли полчаса тому назад, резко становитца на расстоянии вытянутой руки. Я могу разглядеть каждый листик, каждой ветки, каждого деревца.
— Ого! — я широко улыбаюсь Джеку. — Это удивительно!
Он смотрит на меня с забавным выражением на лице.
— Это впервые, когда я увидел твою улыбку, — говорит он.
Я сердито смотрю на него.
— Што ты имеешь в виду? — спрашиваю я. — Да я все время улыбаюсь.
— Нет, — встревает своим высоким голоском Эмми. — Ты улыбалась, когда Лью был рядом, но после того как его забрали, ты постоянно сквер о себя вела и сердилась, и была противной и ...
— Ладно, — говорю я, — хватит.
— Я только говорю...
— Ну, перестань!
Я снова подношу увеличитель к свои глазам, и стараюсь как следует всё рассмотреть.
— Ничего, — говорю я, наконец. — Никто за нами не следит. В следующий раз, когда тебе покажетца, што ты что-то увидела, Эмми, сделай нам одолжение, держи это при себе.
Она плотно сжимает губы, разворачивает Джоя и проезжает мимо меня, вздернув подбородок.
Джек открывает рот, штобы что-то сказать, но я тыкаю в него пальцем.
— Даже не думай об этом, — говорю я. — Она моя сестра и я буду говорить с ней, как захочу.
Он поворачиваетца к Аяксу и ведет его мимо меня.
— Ей всего лишь девять лет, — говорит он. — Дай девчонке дух перевести.
Неро каркает на меня. Как будто повторяет то, што только что сказал Джек. Я смотрю на спину Джека. Как странно. Он сказал мне почти те же слова, што и Лью, в тот последний день, когда мы чинили крышу.
Лью. Джек. Эмми. От всего этого у меня разболелась голова.
Я подумаю об этом позже.
* * *
Рука Джека на моей руке будит меня. Должно быть, пришла моя очередь караулить. Он не спал первую половину ночи, а я буду до самого рассвета. Прямо сейчас я просыпаюсь и встаю. Его глаза блестят в темноте.
— Ты позволил костру погаснуть, — шепчу я.
— Нет, я затушил его, — шепчет он мне в ответ.
— А с какого перепугу ты это сде...
— Эмми была права, — говорит он.
— Што?
— Там на горном хребте свет.
Мое сердце начинает колотитца. Я вылезаю из своего спального мешка.
— Покажи, — говорю я.
В этот вечер мы разбили лагерь на холме, у подножия световой вышки. Здесь выстроилась целая очередь из таких вышек, торчащие по всему широкому горному плато, ведущие в большой разрушенный город Мародеров, где-то в трех лье на север отсюда. Можно разглядеть ржавые остовы высоченных строений, которые когда-то звались небоскребами.
Джек карабкаетца вверх по световой башне, и я следую его примеру. Мы забираемся достаточно высоко, штобы получить хороший обзор, а затем он протягивает мне увеличитель.
— Туда смотри, — говорит он.
Он показывает на юг, как раз туда, откуда мы пришли.
Я смотрю в увеличитель. Свет. Слабый. Мерцающий на хребте, што мы приехали сегодня утром... нет, вчера утром.
— Костер, — говорю я.
— Они разожгли его после полуночи, — говорит он. — Я наблюдал, с тех пор он никуда не перемещался.
— Должно быть, они разбили на ночь лагерь, — говорю я.
— Возможно, — говорит он.