Мотя Губина – Его маленькая Кнопка (страница 8)
— Черт! — карандаш ломается от нажима.
Я откидываюсь на стул, закрываю глаза.
Но мысли упрямо возвращаются к нему.
С силой трясу головой.
— Соберись, Юля! — шепчу себе, хватаю новый карандаш. — Ты же из-за какого-то парня не будешь заваливать контрольную!
Но карандаш зависает над бумагой.
«А если он сейчас тоже…»
Резко отодвигаю стул.
— Хватит!
Лучше уж тогда спать.
Я лежу, уткнувшись лицом в подушку, но сон не идёт.
За окном — тихий шелест листьев, изредка — шум проезжающей машины.
В голове — куча мыслей…
«Почему он так посмотрел на меня? Почему его отец… Почему я вообще об этом думаю?»
Вдруг — вибрация телефона на тумбочке.
Сердце неожиданно замирает, когда я читаю сообщение с неизвестного номера:
«Это Егор. Приходи на ещё один дружеский матч в среду, 16:00. Если ещё хочешь.»
Я роняю телефон, потому что пальцы цепенеют.
Минута молчания. А потом телефон снова в руках, и дрожат пальцы, когда набираю ответ:
«Ок. Спасибо.»
И сразу же добавляю:
«А откуда у тебя мой номер?»
Три точки… Он печатает.
«Список класса у старосты взял.»
Пауза. Потом:
«Не против?»
Я прикусываю губу, но улыбка прорывается.
«Нет»
На экране — смайлик с мячом.
И вдруг алгебра уже не кажется такой сложной.
Перед сном я снова открываю тетрадь.
И вдруг — очевидное решение.
«Разложение на простейшие… Замена переменной…»
Строки заполняются цифрами, интеграл сдаётся.
Я улыбаюсь.
«Может, и в личной жизни я смогу найти решение?»
Глава 6
Шубин и лужа
Утро началось с того, что я опоздала на первый урок. Влетаю в класс, запыхавшаяся, с мокрыми от дождя волосами, и первое, что слышу:
— О, Кнопочкина! — Марков развалился на стуле и ухмыляется во весь рот. — А мы уж думали, ты с Грушевым где-то задержалась.
Класс фыркает. Я чувствую, как кровь приливает к щекам, но делаю вид, что не слышу, и иду к своей парте. Егор уже сидит, уткнувшись в телефон, но когда я опускаюсь рядом, он поднимает глаза и кивает.
— Привет, Кнопка.
— Привет, — бормочу я, доставая учебник.
Зубова, сидящая через ряд, перешёптывается с подругами и бросает на меня оценивающий взгляд. Я стараюсь не обращать внимания, но внутри всё сжимается.
На перемене я иду в коридор, чтобы набрать воды, и вдруг слышу за спиной:
— Юль, подожди!
Оборачиваюсь — Лера, одна из подруг Зубовой, с невинным выражением лица.
— Элька просила передать, — она протягивает мне сложенную бумажку.
Я автоматически беру и разворачиваю.
Сердце на секунду замирает, но потом я понимаю — это розыгрыш. Во-первых, Зубова никогда не пишет мне записки. Во-вторых, если бы она и правда была с Егором, то кричала бы об этом на весь класс.
— Смешно, — бросаю я, сминая бумажку.
Лера хихикает и убегает. Понять не могу, что это за провокация. Они ждут, что я… что? Начну краснеть, оправдываться? А зачем? Просто, чтобы пообсуждать это? Детский сад какой-то…
После уроков я задерживаюсь, чтобы переписать конспект, и выхожу из класса одной из последних. В коридоре меня ждёт «сюрприз» — на полу перед дверью аккуратно разлита лужа воды. Я не успеваю среагировать, как кто-то сзади легонько толкает меня в плечо.
— Ой, прости! — фальшиво восклицает парень из параллели Денис Шубин, стоящий рядом с Зубовой. Ходили слухи, что они встречаются, но… мне это никогда не было интересно.
Я поскальзываюсь, но падаю не в лужу, а на кого-то твёрдого.
— Всё нормально? — над моим ухом раздаётся знакомый голос.
Егор. Он успел подхватить меня, прежде чем я грохнулась на пол. Лишь одна кроссовка неудачно встала в самый центр лужи, где по несчастью, была вмятина в стареньком линолеуме. Так что холодная вода хлынула внутрь, затапливая носок.
— Да… — я резко выпрямляюсь, чувствуя, как горит лицо.
Парень напротив делает невинные глаза.
— Ой, Кнопочкина, ты такая неаккуратная! Как так вышло? О, Грушев! — переключается он на Егора. — Слышал, вы у нас теперь с Кнопочкиной сладкая парочка? Что, в классе больше никого из девчонок не нашлось? — он руками показывает в воздухе формы, которые, по его мнению, должны быть у девчонок.
Зубова пихает парня локтем в плечо.
— Денис, прекрати. Юль, не обращай внимания, он просто дурак.
Но тот ржёт.
— Да ладно, — ухмыляется он. — Элька, мне просто интересно, как он с такой ботанихой общается. Она ж даже слова связать не может, только в тетрадках ковыряется.
Я сжимаю кулаки, но молчу.