Мосян Тунсю – Благословение Небожителей 1-5 тома (страница 520)

— Оставьте церемонии, моя фамилия Хуа.

— Оу… — мужчина приподнял бровь, — даочжан Хуа.

— Как я могу называть Ваше Превосходительство?

— Даочжан, вам лучше всего называть меня Сань Ланом.

Се Лянь, в душе понимая, что этот человек не желает сообщать ему своего настоящего имени и статуса, решил не настаивать. Поразмыслив, он не припомнил знакомого, который где-либо значился третьим по счёту, и не стал утруждать себя предположениями. Тем временем принц вдруг заметил, что возле щеки этого мужчины в красном висит тонкая косица из волос цвета воронова крыла, украшенная на конце красной коралловой бусиной.

Бусина блестела и мягко переливалась, маленькая, но с первого взгляда дающая понять, что ценой превзойдёт целый город. И Се Ляню сразу показалось, что он будто бы где-то видел эту бусину. Может быть… в собственных покоях, где жемчуга и драгоценные камни разбросаны по всему полу?

Однако он не мог сказать наверняка. Сань Лан, заметив взгляд принца, спросил:

— Вам нравится эта вещица?

С такими словами он аккуратно взял изящными бледными пальцами эту коралловую бусину и покрутил между подушечек. По какой-то причине, когда это произошло на глазах Се Ляня, его грудь вдруг больно ущипнуло, словно кое-какое место на его теле тоже сжали пальцами, и принц резко отпрянул назад.

Движение вышло излишне размашистым, что привлекло внимание сидящих неподалёку посетителей чайной. Сань Лан медленно поднял веки и с изумлением спросил:

— Даочжан, что с вами?

Он протянул к Се Ляню руку, будто собираясь поддержать его, но тот, разумеется, не отозвался на жест, торопливо сел ровно и пробормотал:

— Н-нет, ничего. Эта бусина…

С губ Сань Лана не сходила улыбка.

— О, эта? — Он принялся ещё усерднее поигрывать яркой блестящей бусиной. — Это подарок от моей любимой супруги. Даочжан, как вам она?

Се Лянь, помолчав, ответил:

— О… недурно, очень недурно.

Вообще-то принц сам не знал, что говорит. Сидя как на иголках, он положил руки на колени и крепко сжал пальцы.

Незнакомец в красном поигрывал, очевидно, всего лишь прелестной бусинкой, движения его были проще некуда, однако принц углядел в них малую толику непристойности.

Словно в плену кончиков этих пальцев, которые нежно поглаживали, медленно потирали, сжимали, массировали и покатывали, оказалась не красная бусина, а некая чувствительная часть его тела, Се Лянь неожиданно для себя почувствовал волну жара, охватившую лицо. Его дыхание участилось, и выносить подобное было невероятно трудно.

Ненормально. Это совершенно ненормально.

Мужчина в красном, представившийся «Сань Ланом», красив-то был без сомнения, вот только от всепоглощающей волны демонического очарования, исходящей от него, становилось по-настоящему страшно. В душе Се Ляня громко зазвенел тревожный колокольчик, однако принц заставил себя успокоиться. Приведя дыхание в норму, он без страха уставился на собеседника и сказал:

— Хотелось бы узнать, ради чего Ваше Превосходительство по собственной инициативе приблизились к вашему покорному слуге?

Сань Лань усмехнулся и, растягивая слова, произнёс:

— К чему такая настороженность? На то нет особой причины. Просто я, увидев, насколько изящен ваш облик, преклонился перед ним, не в силах сдержать чувств, вот и всё. Если этим я имел неосторожность оскорбить вас, надеюсь на ваше безмерное великодушие.

Се Лянь промолчал, не зная, стоит ли поверить в эти слова. Он отвёл взгляд, втайне раскаиваясь, что позволил этому человеку сесть напротив и привести собственные мысли в такое смятение. Как раз к тому времени певица закончила своё выступление, поклонилась слушателям, обворожительно улыбнулась Се Ляню и летящей походкой покинула чайную. Раз она ушла, то и принцу не было нужды здесь оставаться, он поднялся со словами:

— Разрешите откланяться. Ваше Превосходительство может не спешить и как следует насладиться этой чаркой вина.

Последняя фраза должна была прозвучать несколько вызывающе, но из уст принца всё равно получилась крайне учтивой. Не решаясь задерживать взгляд на незнакомце в красном, Се Лянь ветром вылетел из чайной, некоторое время бродил по улицам, а убедившись, что за ним никто не гонится, наконец выдохнул с облегчением.

Однако, остановившись, вновь растерялся.

Его одежда, ценное имущество, меч — всё исчезло, как и его слуги и магические силы. За все свои семнадцать лет ему никогда не приходилось оказываться в столь беспомощном положении. Се Лянь покачал головой, остановил прохожего и поинтересовался, где находится. Прохожий ответил, но принц никогда не слышал о таком месте, и потому задал ещё вопрос:

— В таком случае, скажите, далеко ли отсюда императорская столица? В какой она стороне?

Он не уточнил, что спрашивает о столице Сяньлэ, а прохожий ответил:

— Столица? Мы находимся на юге от столицы, а до неё ещё очень далеко!

Так и думал. Здесь и люди говорят иначе, и строения выглядят странно — непохоже на окрестности императорской столицы. Принц догадался, что находится от неё очень далеко. Неясно только, какую цель преследовал тот, кто перенёс его сюда.

Пройдя ещё немного, Се Лянь столкнулся с новой проблемой.

Он проголодался.

Но ведь, как было отмечено ранее, всё имущество принца исчезло. Подвеска, что являлась доказательством его статуса наследного принца, тоже испарилась, и даже пожелав отплатить духу земли несколькими золотыми листками, Се Лянь ничегошеньки не нашёл. Попусту просидев в чайной, принц только за занятое место отдал пару медяков, которые наскрёб с огромным трудом. А ведь и глотка чая не выпил, не в силах стерпеть древний осадок на дне стакана. И теперь желудок принца был по-прежнему пуст.

Вот уж поистине — жалкие гроши способны сломить дух настоящего героя.

Нахмурившись от постигшей его неприятности, принц вдруг заметил, что на дорогу впереди рядом с кусочком черепицы как будто упало что-то блестящее.

Се Лянь подошёл, присел посмотреть и был несказанно удивлён. В этом маленьком грязном переулке на земле лежало несколько золотых листков!

Кроме золотых, рядом нашлись ещё серебряные листки и немного мелких монеток. Посреди бела дня найти на дороге деньги? Да ведь это всё равно что пирожок, упавший с неба! Принц поистине не знал, назвать себя невезучим или же удачливым.

Подобрав находку, первым делом Се Лянь подумал, что кто-то по неосторожности обронил деньги. Он вышел из переулка и спросил у прохожих:

— Простите, кто обронил здесь деньги?

Большинство качали головой. Какой-то местный лодырь беззастенчиво завопил:

— Я обронил! Я обронил!

Тогда Се Лянь спросил его:

— Сколько вы обронили?

И тот замялся, не в состоянии дать ответа, потому убежал под смех толпы.

Се Лянь, боясь, что хозяин вернётся искать пропажу, остался терпеливо ждать на месте. Но по прошествии двух часов, когда никто не явился за деньгами, а принц всё сильнее чувствовал голод, он наконец вздохнул, посмотрел на богатства, лежащие в рукаве, и подумал: «Может быть, я пока позаимствую немного, а потом верну в десятикратном размере».

Иного выхода не оставалось. Поэтому, подождав ещё полчаса, Се Лянь купил у дороги одну маньтоу.

Он никогда не пробовал маньтоу. Тем более таких, сделанных из грубого теста, на вид больших и твёрдых, белых и бесвкусных. Но принцу не хотелось брать в долг слишком много, что если эти деньги срочно кому-то понадобятся? Получится не очень хорошо. Поэтому Се Лянь взял лишь самую малую монету.

Он впервые в жизни держал в руках такую большую маньтоу, так что для принца это был новый опыт. Се Лянь прошёл через переулок, оказался на более-менее безлюдной улочке и уже собирался откусить первый кусочек, как вдруг откуда ни возьмись протянулась рука, которая забрала маньтоу у принца.

Да и само движение вышло крайне удивительным — Се Лянь застыл, а его ладони уже опустели. Обернувшись, принц увидел рядом мужчину в красном из трактира!

Принц так и остолбенел, потрясённый. Он не предполагал, что этот человек последует за ним сюда, и тем более не предполагал, что посмеет отбирать у него маньтоу!

Постояв неподвижно, принц всё-таки вспомнил, что нужно вернуть отобранное и подпрыгнул:

— Отдай!

Он совершил крайне быстрый бросок, чтобы забрать маньтоу из рук мужчины, но тот оказался быстрее, к тому же ещё и выше ростом, поэтому моментально увернулся и бросил:

— Не ешь это.

С такими словами он сам откусил булочку, оставив след своих зубов. Теперь Се Лянь не съел бы её, даже если бы захотел. Будучи драгоценным наследником престола, он ни в коем случае не мог позволить себе доедать надкушенную кем-то маньтоу.

Принц с вытаращенными глазами воскликнул:

— Ты! — Запнувшись, он рассерженно добавил: — Как ты можешь так поступать?

А ведь увидев его впервые, Се Лянь посчитал незнакомца какой-то поразительной личностью, даже захотел завязать знакомство, но никак не ожидал, что тот окажется таким бездарным нахалом!

Две фигуры, красная и белая, двигались так быстро, что рябило в глазах, и случайный зритель ни за что не поверил бы, что столь захватывающий бой завязался всего лишь из-за какой-то маньтоу. И хотя Се Лянь смутно ощущал, что может ещё ускориться, настолько, что догонит этого Сань Лана в мастерстве, всё же он будто бы не был уверен в себе до конца, и конечности словно не слушались. К тому же, за весь день на него напала и усталость, и раздражение, и подозрения; поясницу и ноги ломило, душа погрузилась в негодование, так что колени вдруг подкосились, и принц упал на землю. В тот же миг тихий стон боли просочился сквозь его сжатые зубы.