Мосян Тунсю – Благословение Небожителей 1-5 тома (страница 261)

Хэ Сюань присел перед ним на корточки и, помолчав, задал вопрос:

— Страшно встретиться с истинным Божком-пустословом?

Вопрос прозвучал без тени эмоций, однако взгляд Ши Цинсюаня при этом опустел, губы задрожали, но с них не слетело ни звука.

Прежде он испытывал небывалый страх по отношению к истинному Божку-пустослову, а теперь перед ним находился тот, кто поглотил ту самую тварь и был в десятки, сотни раз страшнее, чем кошмарные сны, которые он видел в юности. И этот ужас он должен был испытать уже давно.

Ши Уду вмешался:

— Хэ Сюань, отвечать за поступок должен тот, кто его совершил. Это я придумал использовать тебя, чтобы отвести от него напасть, мой брат здесь совершенно ни при чём.

Хэ Сюань холодно усмехнулся:

— Ни при чём? — Не отрывая взгляда от Ши Цинсюаня, он выплюнул по слову: — Твой брат — от природы посредственный, обыкновенный смертный, получил возможность вознестись на Небеса в безграничном величии. Ему досталась моя судьба, он наслаждался жизнью божества, предназначенной мне. Так скажи мне, это ли называется «ни при чём»?

Каждое слово ножом врезалось в сердце. Он говорил это Ши Цинсюаню, чтобы тот слушал и осознавал, как обстоит дело, и невольно опускал голову, чувствуя, что больше не сможет поднять её никогда в жизни.

Ши Уду, насилу взяв себя в руки, ответил:

— Ты… ты же постоянно находился рядом с ним, а значит, должен понимать, что я тебе не лгу. У него такой характер, он не умеет держать язык за зубами. От начала до конца он правда ничего не знал!

Хэ Сюань сурово бросил:

— Именно это и вызывает ещё большую ненависть! С какой стати он ничего не знал?!

Голова Ши Цинсюаня опустилась ещё ниже.

С какой стати он, питаясь чужой кровью, наступая на чужие кости, вскарабкался на Небеса, а сам при этом чувствовал себя легко и привольно, нисколько не обременённый знанием о том, откуда у него всё то, что он имеет?

Хэ Сюань добавил:

— Он не знал ничего тогда, ну а теперь тоже не знает?!

Ши Цинсюань поднял голову, его голос дрогнул:

— Мин-сюн, я…

Хэ Сюань выкрикнул:

— Замолчи!

Его лицо практически сделалось зверским, от одного взгляда Ши Цинсюаня прошиб озноб, и он замолчал, будто цикада зимой.

Хэ Сюань резко поднялся и принялся ходить из стороны в сторону по залу чертога Сумрачных вод.

— Я давал тебе шанс! — низко рявкнул он.

Ши Цинсюань закрыл глаза и сжал кулаки. Се Лянь вспомнил наполненную гневом фразу, произнесённую Хэ Сюанем в посёлке Богу: «Хорошо. Хорошо!» И ещё тот раз, когда Ши Цинсюань вознамерился вместе с Пэй Мином отправиться к Восточному морю, а «Мин И» хотел его остановить.

Но каждый раз… Ши Цинсюань избирал помочь Ши Уду.

Он тихо проговорил:

— Прости…

Хэ Сюань остановился и спросил:

— Какой прок мне от твоих извинений?

Четыре горшка с прахом стояли в ряд прямо перед Ши Цинсюанем, словно насмешка в ответ его простенькому извинению. От их вида становилось только больнее, нутро жгла тревога, и казалось, что ни скажи — тебя грубо поставят на место.

Ши Цинсюань произнёс:

— Знаю, прока нет, но я…

Хэ Сюань равнодушно перебил:

— Но — что? Ты знаешь, что прока нет, но всё равно стараешься выразить свою искренность, надеешься меня растрогать, надеешься, что я забуду об отмщении и сброшу груз ненависти?

Ши Цинсюань поспешил ответить:

— Нет! Вовсе нет! Я не это имел в виду! Я только… я только… я… я правда думаю, что очень виноват перед тобой. Правда. Мин… Хэ… Молодой господин Хэ. Я знаю, мы с братом оба совершили ошибку, и когда всё зашло так далеко, уже ничем не поможешь, так что…

Хэ Сюань, слушая, переспросил:

— Так что?..

В эту самую минуту любые разговоры были бессмысленными, и Ши Цинсюань, хоть и очень старался, не мог подобрать больше слов.

Хэ Сюань холодно произнёс:

— Говори! Что же ты замолчал. Так что ты согласен искупить вину смертью?

Ши Цинсюань замер. Ши Уду, не в силах слушать, закричал:

— Хэ Сюань!!! Изначально вина лежит на мне и на истинном Божке-пустослове, а Цинсюань, пусть даже виноват, не заслуживает смерти, и ты…

Хэ Сюань перебил:

— И кто же из пятерых членов моей семьи был виноват? Кто из нас заслуживал смерти?

Ши Уду запнулся. А Хэ Сюань спросил снова:

— Говори. Ты согласен?

Ши Цинсюань прошептал:

— Я согласен.

Демон ответил холодной усмешкой. Поскольку Ши Цинсюань опустил голову, Се Лянь не видел выражения его лица, а если бы даже увидел, наверное, не смог бы понять, какие мысли за ним скрываются.

Спустя мгновение Хэ Сюань отошёл от него, всё так же с руками за спиной. Тогда сумасшедшие снова окружили Ши Цинсюаня, кто-то схватился за ногу, кто-то за руку, не желая отпускать, кто-то стал дёргать за волосы, кто-то повис на шее — у каждого глаза горели алчным блеском, словно они желали живьём сожрать Ши Цинсюаня. Даже Се Лянь, которому приходилось жить среди нищих попрошаек, почувствовал, как мурашки пробежали по душе, и подумал: «Кто все эти люди? Для чего Чёрный демон притащил сюда целую толпу сумасшедших?»

Ши Цинсюань же молча терпел, как его тягают из стороны в сторону, не смея даже пискнуть.

Хэ Сюань некоторое время стоял в стороне, холодным взглядом наблюдая за ним, затем заговорил:

— Тебе известно, что это за люди?

По лицу Ши Цинсюаня шарили тощие пальцы, подобные когтям, при этом он боялся даже выдохнуть. Разумеется, ему сейчас было не до размышлений о том, кто эти люди.

Он покачал головой, а Хэ Сюань произнёс:

— Гнилые, ни на что не годные судьбы, хуже судьбы последней твари, судьбы, которые довели своих обладателей до сумасшествия.

Принца посетила смутная догадка, и его душу постепенно охватило холодом. Ши Уду тоже мгновенно всё понял и широко округлил глаза:

— Ты?!..

Хэ Сюань, стоя между двумя братьями, ледяным тоном сказал:

— А сейчас я даю вам выбор. — Вначале он указал на Ши Уду. — Первый путь. Ты выберешь из этой толпы одного, с кем поменяешь судьбу своего младшего брата. А потом сам станешь простым смертным.

Глаза Ши Уду заполнились кровавыми прожилками, плечи затряслись.

Хэ Сюань продолжал:

— Раз уж тебе так нравится менять чужие судьбы, думаю, ты в этом деле поднаторел достаточно, учить тебя не нужно.