Мосян Тунсю – Благословение Небожителей 1-5 тома (страница 260)

Ши Уду выругался, выхватил Веер Повелителя Вод и сделал взмах. С обратной стороны веера, где были изображены водные потоки, вырвалось больше полудюжины длинных и тонких водяных стрел, которые закружились вокруг них, образуя защитный круг. Теперь невидимки не могли к ним подобраться. Продолжая бежать, Ши Цинсюань то и дело оборачивался, и вдруг у него по спине пробежали мурашки.

— Он… догоняет!

«Мин И» в самом деле оказался всего в двадцати чжанах от них, шёл неспешной походкой. То есть, выглядело всё именно так, но каждым шагом он на порядок сокращал расстояние между ними, будто делал не один, а сразу несколько шагов, и вот-вот готов был ухватить обоих за шиворот!

Ши Уду, не оборачиваясь, взмахнул веером, и с поверхности артефакта слетело ещё двадцать-тридцать стремительных водяных стрел в форме драконов. Они явно были созданы из воды, но при этом в полёте издавали звук как от стальных клинков. Ещё взмах, и стрел стало в два раза больше. Через несколько взмахов уже более сотни водяных стрел летело в «Мин И» ровным строем. Если хотя бы одна достигнет цели, она пронзит противника насквозь, оставив жуткую дыру. Но случилось непредвиденное — «Мин И» смог голыми руками поймать первую же стрелу, летящую в него, и отбросить прочь, подобно верёвке. В тот же миг Веер Повелителя Вод выдернуло из рук Ши Уду!

А стоило вееру покинуть хозяина, и летящие по воздуху водяные стрелы-драконы обернулись мелким дождём, что пролился на землю. Ши Уду резко остановился и посмотрел на свои руки, не в силах поверить в происходящее. За сотни лет впервые кто-то вырвал из его рук Веер Повелителя Вод. Поняв, что им не скрыться, он рывком развернулся, покуда «Мин И», заложив руки за спину, уверенным шагом направился к ним.

С ним происходили какие-то неявные изменения, и с каждым шагом этих изменений становилось больше. И без того белоснежное лицо сделалось ещё более бледным, таким же бескровным, как у Хуа Чэна. Глаза стали более глубокими, и разумеется, взгляд заметно помрачнел. На полах первоначально простых чёрных одеяний в самых неприметных углах показался тёмный водный орнамент, вышитый тонкими нитями, таинственно переливающийся серебром. Когда он приблизился к Повелителям Ветров и Вод, то будто бы обернулся совершенно другим человеком, хотя в целом лицо осталось прежним.

Повелитель Земли не являлся Богом Войны, боевой мощи ему не доставало, да и магические силы находились на низком уровне. Однако тот, кто стоял сейчас перед ними, явно не отвечал этим двум признакам, и разница была весьма серьёзной.

Ши Уду настороженно спросил:

— Да что же ты за тварь?

«Мин И», кажется, его слова показались смешными. Прищурившись, он сказал:

— Ты находишься в моих владениях, и ещё спрашиваешь, что я за тварь?

Ши Уду спросил:

— Чёрный демон чёрных вод?

«Мин И» посмотрел на Ши Цинсюаня, но тот никак не отреагировал. Тогда Ши Уду продолжил:

— Ты всё время был Повелителем Земли? Или… — не договорив, он тоже осознал. — Вот оно как.

Однако Ши Уду понял лишь то, что Чёрный демон всё это время прятался среди чиновников Верхних Небес. Он продолжил:

— Мы с тобой никогда не задевали друг друга^[240], властвовали на разных территориях. В этот раз я попал в твои владения не по своей воде. Почему бы каждому из нас не пойти на взаимные уступки?

«Мин И» ответил:

— Значит, даже у Водяного самодура случаются времена, когда он не решается самодурствовать?

Ши Уду от природы был высокомерен, и после этих слов на его лице промелькнула тень недовольства. Непреодолимые обстоятельства и присутствие младшего брата рядом вынуждали его покориться^[241], и всё же уступать Повелитель Вод не желал.

— Если бы не сложившееся неудачно для меня время и место, не думай, что я бы тебя испугался.

Однако «Мин И» в ответ лишь сделал шаг в его сторону и зловещим тоном прошипел:

— Ши Уду, взгляни, кто я такой?

Ши Уду чуть нахмурился, глядя на него. Он ведь уже не раз видел это лицо, принадлежащее Повелителю Земли, и потому не понял, что он хочет этим сказать.

— Какого ответа ты от меня ждёшь? — Помолчав, он решил, что Черновод намекает, чтобы они не раскрывали его истинной личности, и сказал: — Кто ты такой, совершенно не важно. Своим именем Повелителя Вод я клянусь, что если это не коснётся меня и моего брата, что бы ты ни задумал, я совершенно не собираюсь вмешиваться…

Не дав ему договорить, «Мин И» прохладно заметил:

— И впрямь, чем выше положение, тем хуже память, да, Водяной самодур? Когда-то ты перевернул столько записей мира людей с гороскопами рождения и именами смертных, столько сил потратил, чтобы найти меня одного… И что же, прошло всего-то несколько сотен лет, а ты уже позабыл, как я выгляжу?

Его слова заставляли черты Ши Уду искажаться с каждым мгновением. Выражение, которое обычно проявлялось на лицах простых смертных при виде призрака «вживую», теперь впервые отразилось на его лице. Зрачки Ши Уду сузились до маленьких точек, с губ сорвалось:

— Ты ещё жив?!

Хэ Сюань же холодно выплюнул:

— Я мёртв!

Потом внезапно вскинул руку, будто схватил что-то в воздухе, и поднял вверх. Се Лянь ощутил приступ внезапной боли в голове — это Ши Цинсюань попал под влияние магических сил Черновода и упал без чувств.

Се Лянь не знал, сколько времени прошло, когда его сознание вместе с сознанием Ши Цинсюаня постепенно прояснилось. Он ещё не успел открыть глаза, но уже почувствовал, как что-то то и дело трётся об него.

А когда Ши Цинсюань медленно поднял веки, обнаружил возле себя с полдюжины косматых, дурно пахнущих голов. Его окружила группа сумасшедших чудиков, которые беззастенчиво посмеивались с глупыми выражениями на лицах и при этом неустанно ощупывали Ши Цинсюаня руками. Се Лянь отнёсся к увиденному довольно спокойно, поскольку посчитал, что опасности для жизни нет. К тому же, эти чудики также не представляли для него угрозы, если не брать во внимание их ужасно грязный вид. В отличие от принца, Ши Цинсюань не на шутку перепугался и тут же попытался оттолкнуть странных незнакомцев, да только услышал звон железных цепей. Запястья и лодыжки сковало ледяным металлом, который не давал пошевелиться. Подняв голову, Ши Цинсюань обнаружил, что его руки высоко подвешены, прикованные к обшарпанной стене огромными цепями толщиной с палку.

Судя по окружающей обстановке, они вернулись в чертог Сумрачных вод. Се Лянь, как и Ши Цинсюань, ощущал, что голова раскалывается от боли, и только хотел сказать: «Ваше Превосходительство, успокойтесь, я научу вас, как выбраться из этих цепей…», но тут же заметил, что не может произнести ни звука!

Изумлённый этим фактом, Се Лянь внимательно оценил своё состояние и обнаружил, что истратил львиную долю магических сил. И хотя его душа всё ещё держалась внутри тела Ши Цинсюаня, принц не мог им управлять, не имел возможности даже открыть рот и что-то сказать. Неужели магические силы, которые ему одолжил Хуа Чэн, подошли к концу?

Этого не может быть. Принц прекрасно знал, сколько необходимо магических сил, чтобы применить Перемещение души. Хуа Чэн мог передать ему больше, но никак не меньше. И всё же принц чувствовал, как магические силы непрерывно утекают, и потому неизбежно ощутил растерянность и беспокойство.

Внезапно напротив послышался хриплый голос:

— Цинсюань!

У Ши Цинсюаня всё плыло перед глазами. Он с трудом поднял голову и увидел, что его звал Ши Уду.

Его не сковывали цепи, только белые одежды стали невыразимо грязными. Ши Уду стоял на коленях, а увидев, что Ши Цинсюань очнулся, с радостью на лице попытался подойти, да только кто-то тотчас же с силой пнул его, вновь опрокинув на колени. Этот человек стоял, заложив руки за спину, на лице его угадывалось жестокое и мрачное выражение. От белизны его кожи сердце охватывал холод. Чёрный демон чёрных вод, или лучше сказать — Хэ Сюань.

За его спиной располагался священный алтарь, на котором покоились четыре блестящих чёрных горшка с прахом. А на полу валялись два разорванных веера — Веер Повелителя Ветров и Веер Повелителя Вод.

Отец, мать, сестра, невеста.

Хэ Сюань бросил:

— Поклонись.

Ши Уду, не отрывая взгляда от брата, ответил:

— Хорошо.

Затем в самом деле подполз к алтарю и, громко стукаясь лбом, отбил четырём горшкам с прахом несколько десятков земных поклонов. Затем слегка приподнялся, но Хэ Сюань тяжело опустил ногу ему на голову, холодно вопрошая:

— Я разве позволял тебе встать?

От удара о пол лицо Ши Уду окрасилось струйками крови. Стиснув зубы, он ответил:

— …Нет.

На глазах Ши Цинсюаня его старшего брата, который всегда был так горд, что ни перед кем не склонял головы, втоптали ногой в пол. И хотя он прекрасно понимал, что расплата даже в десятки раз тяжелее не станет чрезмерной, всё же кровь гуще воды, и родное сердце не выдержало — с губ Ши Цинсюаня сорвался крик:

— Брат…

Хэ Сюань ответил угрожающим взглядом. Даже не поднимая головы, Ши Уду понял, что Ши Цинсюань своим вмешательством всё испортит, и тут же выкрикнул:

— А ты закрой рот!

Мгновение поколебавшись, Хэ Сюань снял сапог с головы Ши Уду. Тот пришёл в неописуемый ужас, но подняться не смог, только резко выдохнул:

— Цинсюань!

Хэ Сюань медленно подошёл к Ши Цинсюаню. Чудики явно до ужаса боялись демона — сразу разбежались в стороны с жуткими завываниями и теперь лишь украдкой поглядывали на Ши Цинсюаня, словно жаждали заполучить что-то, имеющееся при нём. Ши Цинсюань, прикованный к стене, смотрел, как к нему медленно приближается несравнимо знакомое лицо, которое теперь казалось неописуемо чужим.