Морок В.Е – ГАЛЬДУР (страница 10)
– Что… – начинаю я.
Боль взрывается в голове.
– Аргх…! Моя голова!
Я хватаюсь за край стола.
– Джон? – голос Моники доносится издалека.
– Я… – выдыхаю я, поднимаясь. – Сейчас вернусь…
Я выхожу из кухни, не видя дороги. Ноги несут меня в ванную, я закрываю дверь и прислоняюсь к стене.
Я схожу с ума.
Сердце колотится в горле.
Нет, в прошедшем времени. Я уже сошел с ума…
– Джон? – голос Моники за дверью. – Можно войти? Я волнуюсь.
– Не стоит, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Я в порядке – мне… что-то попало в глаз.
Я слышу, как она вздыхает.
– Дай мне минутку, а потом мы поедем по магазинам, хорошо?
– Как скажешь…
—
Мы высаживаем Эмили на автобусной остановке. Ее фигура становится все меньше в зеркале заднего вида.
– Скажи честно, – говорю я. – Речь ведь не шла о моих мускулах. Почему я здесь?
– Я… – Моника сжимает руль. – Подумала, что было бы неплохо наверстать упущенное. Я скучала по тебе.
– Я тоже по тебе скучал.
Мы паркуемся у торгового центра.
– Ну, как тебе новая работа?
– Начальная зарплата «просто хорошая». Но с моим опытом я займу руководящую должность через несколько месяцев.
– Ха. Они не знают, кого наняли!
Она смеется, и в этом смехе я слышу ту Монику, которую помню – сильную, уверенную.
– Могу я спросить тебя кое о чем? – говорю я, когда мы входим в холл.
Она смотрит на меня.
– Ты хочешь знать, что случилось с нашей компанией?
– Если это не подходящее время…
– Нет, все в порядке.
Мы садимся на скамейку у фонтана. Вода журчит.
– Правда в том, что я до сих пор сама не уверена, – говорит Моника. – В один день мы показывали рекордную прибыль, а на следующий твой отец продал большую часть акций. Я слишком поздно узнала, что все деньги были отданы на благотворительность.
– Почему он так поступил?
– У нас не было времени выяснить. Торговая комиссия угрожала расследованием, когда твоего отца… нашли. Патологоанатомы сказали, что он умер по естественным причинам… В это я отказываюсь верить. Он был в лучшей форме, чем люди вдвое моложе.
– …Я тоже так думаю.
– Что касается компании… Как только он продал акции, меня исключили из совета директоров. Незамедлительно. Потом началась «реструктуризация», и мою должность сократили.
– Как они могли просто вышвырнуть тебя?
– Потому что это просто бизнес, дорогой.
– Это кажется неправильным…
– Они всегда так говорят – «это просто бизнес». – Ее голос становится жестче. – Всегда есть кто-то, кто хочет больше денег или власти. И когда они берут твое детище… у них все еще хватает наглости посмотреть тебе в глаза, пожать руку и сказать: «Это бизнес».
Я молчу.
– Прости…
– Все в порядке. Зато это дает мне больше времени на вас троих.
Она поворачивается ко мне, и в ее глазах появляется тепло.
– Ты и девочки – моя сила. Мы всегда были сильными, а с тобой нас не остановить.
Боже… Она, наверное, самая сильная женщина, которую я знал.
– Надеюсь, ты готов таскать сумки, – улыбается она, вставая. – Потому что мы собираемся пробыть здесь некоторое время.
– Это так необходимо…
– Ты что-то слышал, дорогой?
– Без понятия.
– Не дуйся. Будет весело, обещаю.
—
Торговый центр огромен.
– Ого, он просто огромен.
– И мы собираемся исследовать каждый его метр!
– …Или я могу подождать в машине.
– Что за чушь. Иди за мной.
– Кто-нибудь говорил тебе, что ты властная?
– Нет. Никогда.
– Кто-нибудь называл тебя лгуньей?
Она оборачивается с опасным блеском в глазах.
– Никто из тех, кто жив…
Мы заходим в бутик.
– Разве это не чудесно?
– Ха-ха, ты выглядишь счастливой.