Морис Ренар – Повелитель света (страница 118)

– И что же мсье Шарль обо всем этом думает? – обеспокоенно спросила Перонна. – Каждую ночь, причем совершенно бесшумно, сарван приходит в один и тот же час, а затем, опять же – в один и тот же час, уходит! Уж и не знаю, представляет ли себе мсье, каково это – жить под одной крышей с подобным ужасом! Да и вообще не понятно, куда он девается, этот проклятый, когда покидает «верхнюю комнатку»!

– Но вы что-нибудь сделали? Приняли хоть какие-то меры?

Клод лишь отчаянно взмахнул руками:

– Я написал мадам… Перенес наши кровати на первый этаж, так как наши комнаты в мансарде… Ну, вы и сами понимаете!.. Но и наблюдать я не забывал, даже позвал несколько крестьян из деревни. Они составили мне компанию и повторят вам слово в слово все то, что я уже вам рассказал…

– Наблюдать? Но откуда? Когда?

– Ну как же… отсюда, где мы и стоим… с момента наступления сумерек и до исчезновения… этого самого…

– На что он хоть похож-то, этот ваш сарван?

– Его и не рассмотришь-то как следует, мсье Шарль, – свет очень слабый. Можно различить лишь смутные очертания, да и то только туловища, понятное дело.

– Среди деревенских никому, случаем, не пришла в голову мысль подняться наверх, пока там находился ваш посетитель?

– О! – воскликнул Клод почти одновременно с Перонной. – Да нет, что вы! Таких смельчаков тут не сыщешь!

– Понятно. Но скажите, Клод, у вас нет на примете кого-нибудь, кто мог бы сыграть с вами столь неприятную шутку? Ведь именно таково было ваше первое предположение, не так ли? У вас есть враги? У вас они есть? Уверен: это все чьи-то глупые розыгрыши. Кто бы это мог быть? Подумайте. Поищите среди тех, кому это может быть выгодно, или таких, которые могли бы таить злобу на вас или же на мое семейство…

– Честное слово, никого такого не знаю. Но объяснение, мсье Шарль, и не нужно искать с этой стороны, вы уж мне поверьте, так как происходит нечто сверхъестественное, и могу держать пари на сто франков, что и вы склонитесь к такому же мнению, когда увидите все собственными глазами.

– Если только этот так называемый сарван не окажет мне честь лично предстать передо мною!

Солнце уже зашло за вершины гор, синеющие в лучах заката. Воздух вдруг посвежел. Парк наполнился тенями. Один лишь горный массив, возвышавшийся неподалеку, все еще извлекал пользу из этого вечернего света, но и его поглощали сумерки, мало-помалу превращая позолоченную гору в темную громаду. Вскоре потускнела уже и ее вершина, и летучие мыши завели свой хоровод в полумраке.

Перонна и Клод проследовали за Шарлем Кристиани в гостиную, где застыли в напряженных позах, ожидая вопросов, распоряжений…

– Где вы мне постелете? – поинтересовался Шарль.

– Я приготовлю любую спальню, какую мсье пожелает, – сказала Перонна.

– Тогда – как обычно.

– Хорошо, мсье, – повиновалась служанка. – Но мсье Шарль отдает себе отчет?..

– В чем, голубушка? – спросил он со всей сердечностью. – В том, что спальня, которую я обычно занимаю, соседствует с башней? В том, что ее туалетная комната располагается прямо под «верхней комнаткой»? Уверяю вас: меня это никак не тревожит! Ха! Я даже поужинаю пораньше, чтобы не пропустить появления вашего сарвана! – хохотнул он.

– Надеюсь, мсье Шарль не станет совершать каких-либо неосторожных поступков! – в смятении пробормотала Перонна.

– Что-то мне подсказывает, что обстоятельства не дадут мне ни малейшего повода для безрассудства, – ответил он. – Я убежден, друзья мои, что кто-то хотел вас напугать; в ближайшие дни я постараюсь выяснить почему и проникнуть в тайны этого представления. Что до нынешнего вечера, то я готов поспорить: все пройдет спокойно и ваш мистификатор даже не появится! Я уже сожалею, что прибыл вот так – открыто, не приняв мер предосторожности. Нужно было оставить машину где-нибудь поблизости и проскользнуть сюда на своих двоих или же на велосипеде, никем не замеченным. В любом случае не говорите о моем приезде в деревне. Постарайтесь вести себя как обычно. Не входите, пока я не разрешу, в отведенную мне спальню; я и сам отправлюсь туда лишь перед самым сном и, разумеется, не стану пока подниматься в «верхнюю комнатку». Может, так нам удастся не спугнуть заранее этого веселого шутника.

– Но что, если он все же придет, мсье Шарль? – сказал Клод.

– Если он все же придет, мсье Клод, то мы, Жюльен и я, в состоянии отбить у него всяческое желание сюда возвращаться!

– Ох, господи, господи! – запричитала Перонна, направляясь к кухне.

– У меня есть револьвер, – напомнил Клод.

– Будет гораздо лучше, если вы возьмете ружье и зарядите его крупной солью! И прошу вас, позовите Жюльена – я дам ему кое-какие распоряжения…

В половине десятого вечера Шарль, водитель Жюльен и Клод уже стояли на посту под каштановым деревом. Сквозь листву им было отчетливо видно подозрительное окно, рама которого представляла собой четыре равных квадрата, два – слева, два – справа. Пес Милорд, красивый бриар, составил компанию Перонне в запертой кухне.

В чистом небе, на юго-западе, начинал свой путь полумесяц. От Роны вместе с ползучим туманом шла осенняя свежесть. Пахло влажной травой и землей. Было слышно, как падают листья и осыпаются каштаны, которые время от времени скатывались вниз, скача по веткам. Вдалеке грохотали поезда, и затем все снова затихало, словно на мгновение потревоженная водная гладь.

В этой почти полной тишине окно вдруг озарилось мягким светом. Наверху кто-то открыл дверь, вошел. Свет мало-помалу разливался по всей комнате. Закрыв за собой дверь, этот кто-то прошел и исчез где-то слева. Тени замерли; вероятно, лампу поставили на какой-то предмет мебели. Затем огонь в окне остался гореть на фоне темной стены, так как лунный свет падал не на эту стену, а на угловой фасад справа, освещая витраж маркизы. Не было слышно ни малейшего шума.

– Что я вам говорил! – возликовал Клод, который чувствовал себя в безопасности в обществе своих спутников.

– В окне что-то изменилось, – пробормотал Шарль. – Половину его словно заделали; всю левую часть чем-то закрыли – возможно, гардиной. Я вообще не видел в той стороне света, а это уже наводит на мысль, что сначала в комнату вошли в темноте – чтобы завесить эту часть окна – и лишь затем принесли лампу. Но к этому мы вернемся позднее. Сейчас же нужно действовать. Отсюда ничего не видно. Мой план таков: вы, Клод, останетесь здесь, под каштаном, а вы, Жюльен, пойдете со мной. Поднимемся на чердак. Самое ближнее от освещенного окна слуховое окошко отстает от него всего на три-четыре метра и расположено таким образом, что из него можно будет спокойно рассмотреть, что же в этой комнате, происходит… Все это довольно любопытно. Мы имеем дело с весьма изобретательным воришкой, но, судя по всему, он не знает, что этим вечером в замок прибыло подкрепление… Постарайтесь не шуметь, Жюльен, и ничего не говорите. И давайте-ка разуемся…

Пока они снимали обувь, Клод, чрезвычайно впечатленный, прошептал:

– Вы только там поосторожнее, мсье Шарль!

– Не беспокойтесь. Наших кулаков будет достаточно, но, если что, у каждого из нас есть при себе еще и револьвер.

Клод покачал головой:

– Что-то мне подсказывает, что в этот час бродить там с револьвером – все равно что безоружным.

– Пойдемте! – бросил Шарль шоферу.

Тот, крепкий парень в самом расцвете сил, с трудом сдерживал ликование: это приключение ему страшно нравилось.

В гостиной Шарль включил карманный фонарик. Шествуя первым, он пересек комнату и через кладовую прошел к винтовой лестнице. И они начали подниматься – осторожно, крадучись.

Дверь, ведущая на чердак, оказалась незапертой. Они вошли. Два слуховых окошка, расположенные прямо напротив двери, обрисовывали два прямоугольника лунного неба – другие слуховые окна, видимые снаружи, находились в мансарде.

Отливающий молочной синевой свет заполнял это летаргическое, необычайно тихое место. Между балками и в углах – сгустилась тьма. Справа от правого же слухового окошка, выделявшегося на фоне серой стены черным прямоугольником, – проем, ведущий к подножию небольшой, в пять или шесть ступеней, лестницы; оттуда можно пройти к загадочной комнате таким образом, что по выходе из этой комнаты вы неизбежно должны были пройти через чердак, мимо слуховых окон. На цыпочках, выключив маленький электрический фонарик, Шарль, а вслед за ним – и Жюльен благополучно достигли правого слухового окна. Древний пол из толстых, хорошо сплоченных досок не издал ни единого скрипа.

Как и было задумано, этот наблюдательный пункт, не будучи совершенным, предоставлял весьма ценные преимущества. Он не позволял разглядеть всю «верхнюю комнатку», но давал возможность видеть даже бо́льшую ее часть, нежели Шарль рассчитывал. Хотя двери отсюда не было видно, сама библиотека хорошо просматривалась, за исключением нижней трети, так как, не будем забывать, слуховое окно располагалось чуть ниже ее уровня.

Наконец, слева от библиотеки виднелась часть стены, покрытая черными, в цветочек обоями, которые Шарль узнал, и украшенная не менее дорогими его памяти гравюрами.

Он встал на цыпочки. Взору его открылась верхняя часть стеклянной лампы, и он убедился, что лампа эта стоит на секретере.

Но он проклинал гардину или же некий экран, который заслонял всю левую половину освещенного окна, не позволяя наблюдателю рассмотреть значительную часть «верхней комнатки».