Морис Метерлинк – Жуазель (страница 131)

Ребенок. Старик, который приходит за теми, кто уходит.

Тильтиль. Злой?

Ребенок. Нет. Но он не уступает никаким просьбам. Проси не проси — не твоя очередь, он оттолкнет всякого, как бы тот ни рвался уйти.

Тильтиль. Они довольны, когда уходят?

Ребенок. Оставаться тут не особенно приятно. Но и уходить не весело. Гляди, вот открывает.

Большие опаловые двери медленно поворачиваются на петлях. Звуки земли доносятся, как отдаленная музыка. В залу проникает красный и зеленый свет. Высокий старик с развевающейся бородою — Время — показывается на пороге, вооруженный косою и песочными часами. Вдали виднеются белые и золотые паруса корабля, стоящего на якоре в гавани, которую образуют розовые тучки зари.

Время (на пороге). Готовы ли все те, чей пробил час?

Лазоревые дети (протискиваясь через толпу и сбегаясь со всех сторон). Мы готовы! Мы готовы! Мы готовы!

Время (ворча, обращается к проходящим мимо него детям). Поодиночке! Опять больше, чем нужно. Вечно та же история. Да меня не обманешь. (Отталкивая ребенка.) Не твоя очередь. Назад, тебе идти завтра. И ты возвращайся и приди через десять лет. Тринадцатый пастух? Нужно двенадцать. Вообще, на них нет больше спроса. Не то, что во времена Феокрита или Вергилия. Еще врачи? И так их не обобраться. На земле все жалуются на их избыток. А где инженеры? Требуется также честный человек — хоть один, в виде исключения. Где между вами честный человек? Ты, что ли?

Ребенок утвердительно кивает головой.

Вид у тебя довольно жалкий. Долгонько не проживешь. Эй вы, что там толкаетесь! А ты что несешь с собой? Ничего? С пустыми руками? Нет, так не проходят. Подготовь что-нибудь. Большое преступление, что ли, болезнь — мне все равно, только бы чем-нибудь запасся. (Смотрит на одного из детей, которого остальные толкают вперед и который упирается.) Это еще что такое? Знаешь ведь, что час пробил; чего упираешься? Требуется герой, чтобы одолеть несправедливость. Ты и есть этот герой. Тебе идти.

Лазоревые дети. Он не хочет.

Время. Что? Не хочет? Что себе воображает этот молокосос?.. Без рассуждений, время дорого.

Ребенок (которого толкают). Не хочу! Лучше не родиться! Хочу остаться здесь.

Время. Станут тебя спрашивать. Пришел час — отправляйся. Живо! Вперед!

Другой ребенок (подходя). О, пустите меня! Я займу его место. Говорят, мои родители старые и давно уже ждут меня.

Время. Пожалуйста, без штук. Пришел час да время, рассуждения ни к чему. Послушайся вас, конца не будет возне. Один рвется не в очередь, другой упрямится, этому слишком рано, тому слишком поздно. (Отстраняет детей, столпившихся у порога.) Не так близко, карапузы! Назад! Кто не уходит, тому глазеть нечего. Теперь не терпится, а очередь настанет, трусите, убегаете. Вон четверо дрожат, как осиновые листья. (Одному из детей, который, собираясь перешагнуть через порог, вдруг пятится назад.) Чего? Куда ты?

Ребенок. Я забыл коробку с двумя преступлениями, которые я должен буду совершить.

Другой ребенок. А я забыл горшочек с идеей, которая должна просветить толпу.

Третий ребенок. Я забыл прививку моей лучшей груши.

Время. Бегите скорей за ними! Нам остается всего шестьсот двенадцать секунд. Галера Зари уже распустила свои паруса, давая знак, что она ждет. Эй! Вы опоздаете и не родитесь. Живо! Живо! Занимайте места! (Схватывает ребенка, который хочет проскользнуть между его ног, чтобы пробраться к гавани.) А! Это ты? Третий раз ты лезешь родиться не в очередь. Смотри, не попадайся больше, не то ты будешь ждать в покоях у сестры моей — Вечности. А это, знаешь, не весело. Ну что ж, все готовы? Все на своем посту? (Окидывает взором детей, собранных в гавани или же занявших места на галере.) Не хватает еще одного. Нечего прятаться, вижу его в толпе. Меня не обманешь. Эй, малыш, которого зовут «Влюбленным», прощайся со своей красоткой!

Двое детей, которых прозвали «влюбленными», нежно обнявшись, бледные от отчаяния, приближаются к Времени и бросаются ему в ноги.

Первый ребенок. Доброе Время, позволь и мне отправиться с ним.

Второй ребенок. О Время, позволь мне остаться с нею.

Время. Невозможно! Торопитесь. Осталось всего триста девяносто четыре секунды.

Первый ребенок. Лучше мне вовсе не родиться!

Время. Выбирать не приходится.

Второй ребенок (умоляя). Доброе Время, я приду слишком поздно.

Первый ребенок. Меня уже не будет на земле, когда она придет.

Второй ребенок. Я его больше не увижу.

Первый ребенок. Как одиноки мы будем на свете!

Время. Не мое это дело. Обращайтесь к Жизни. Я соединяю и разлучаю, как мне предписано. (Хватает одного из детей.) Ступай!

Первый ребенок (отбиваясь). Не хочу! Не хочу! Только с нею!

Второй ребенок (цепляясь за платье первого). Не берите его! Не берите его!

Время. Да что вы, в самом деле? Не на смерть идет, а на жизнь. (Увлекая первого.) Идем!

Второй ребенок (с отчаянием простирая руки к тому, которого уводят). Знак! Подай хоть один знак! Скажи, как найти тебя.

Первый ребенок. Я всегда буду любить тебя.

Второй ребенок. А я буду печальнее всех. Ты по этому узна́ешь меня. (Падает и лежит без движения.)

Время. Вы бы лучше сделали, если бы лелеяли надежду… Ну, теперь все в сборе. (Смотрит на свои песочные часы.) Остается шестьдесят три секунды.

Последнее движение и волнение среди детей, тех, которые уходят и которые остаются. Обмениваются последними, торопливыми приветствиями: «Прощай, Пьер… Прощай, Жан… Все ли ты взял с собой?.. Возвести мою идею… Ты ничего не забыл?.. Постарайся узнать меня… Я тебя отыщу… Не теряй своих мыслей… Не наклоняйся слишком над бездной Пространства… Дай о себе знать… Говорят, что это невозможно… Наверно, можно, постарайся… Сообщи, приятно ли жить… Я пойду к тебе навстречу… Я должен родиться на троне…» и т. д. и т. д.

(Потрясая ключами и косой.) Довольно! Довольно! Якорь поднят.

Паруса галеры проходят и исчезают. Слышны удаляющиеся крики детей: «Земля!.. Земля!.. Вижу ее… Как она прекрасна!.. Как светла!.. Как велика!..» Затем, как бы доносясь из глубины бездны, слышно чрезвычайно отдаленное пенье, звучащее радостью и ожиданием.

Тильтиль (к Свету). Что это? Как будто поют не дети. Как будто другие голоса…

Душа Света. Да, это пение матерей, которые идут им навстречу.

Время, запирая опаловые двери, оборачивается, чтобы бросить последний взгляд на залу, и вдруг замечает Тильтиля, Митиль и Свет.

Время (изумленно и гневно). Это что такое? Что вы тут делаете?.. Вы кто такие? Почему вы не голубые? Как вы сюда проникли? (Наступает на них, грозя косой.)

Душа Света (Тильтилю). Не отвечай ни слова… Синяя птица у меня… Она спрятана под моим плащом… Уйдем скорей, поверни алмаз… Он потеряет наши следы.

Скрываются налево, между колоннами, на авансцене.

Занавес.

Действие шестое

Картина одиннадцатая

Прощание.

Сцена представляет стену с проделанной посередине дверью.

Входят Тильтиль, Митиль, Свет, Хлеб, Сахар, Огонь и Молоко.

Душа Света. Ни за что не угадаешь, где мы…

Тильтиль. Как угадать, Душа Света? Мне эти места незнакомы.

Душа Света. Не узнаёшь ни стены, ни маленькой двери?

Тильтиль. Какая-то красная стена, какая-то зеленая дверь…

Душа Света. И ничего они тебе не напоминают?

Тильтиль. Напоминают то, что нас выгнало Время. Только и всего.

Душа Света. Как все во сне происходит необычайно! Не узнаёшь своей собственной руки.

Тильтиль. Кто же спит? Не я ли?

Душа Света. Куда там! Я — наверно? Во всяком случае, эта стена окружает дом, который ты не раз видывал со дня твоего рождения.

Тильтиль. Дом, который я видел не раз со дня моего рождения?

Душа Света. Ну, конечно, маленький соня. Дом, который мы покинули вечером, ровно год тому назад, день в день.