Морис Метерлинк – Жуазель (страница 132)

Тильтиль. Ровно год тому назад? Но в таком случае…

Душа Света. Да не раскрывай глаза широко, как сапфировые гроты. Ну да, это дом твоих родителей.

Тильтиль (приближаясь к дверям). Но мне кажется… Да, в самом деле… Как будто… Эта маленькая дверь… Узнаю засов… Они все здесь? Мы подле мамы?.. Ах, я хочу сейчас войти! Хочу поцеловать ее как можно скорее.

Душа Света. Погоди минуту. Они спят глубоким сном. Не надо сразу будить их. Впрочем, дверь откроется только тогда, когда пробьет час пробуждения.

Тильтиль. Час пробуждения? А долго еще ждать?

Душа Света. Увы, нет. Всего лишь несколько коротких минут.

Тильтиль. Ты не рада вернуться? Что с тобой, Душа Света?.. Ты бледна… Тебе как будто нездоровится.

Душа Света. Ничего, дитя мое. Мне немножко взгрустнулось, потому что приходится расстаться с вами.

Тильтиль. Расстаться?

Душа Света. Да, надо… Больше мне тут нечего делать. Год совершил свой оборот, фея вернется и потребует у тебя Синюю птицу.

Тильтиль. Но у меня нет Синей птицы. Та, что я взял в стране Воспоминаний, — почернела, птица из царства Будущего — сделалась вся красная, птицы из дворца Ночи — умерли, а птицу, жившую в лесу, — я не мог поймать… Моя ли вина, если они меняются в цвете, умирают или ускользают из моих рук? А фея не рассердится на меня? Что она скажет?

Душа Света. Мы сделали все, что могли… Возможно, что Синей птицы нет на свете или же она меняет цвет, как только ее сажают в клетку.

Тильтиль. А клетка где?

Хлеб. Вот она, мой повелитель. Мне было поручено хранить ее в течение нашего долгого и опасного путешествия! И вот сегодня, когда моя миссия окончена, я возвращаю ее нетронутой и закрытой, в том виде, как ее получил. (Тоном оратора, приступающего к речи.) Теперь да позволено мне будет прибавить несколько слов от имени всех нас…

Огонь. Слово не за ним!

Вода. Ты — молчи!

Хлеб. Недоброжелательные попытки прервать мою речь со стороны презренного врага и завистливого соперника (возвышая голос) не помешают мне исполнить свой долг до конца… Итак, от имени всех нас…

Огонь. Только не от моего имени… У меня у самого язык не хуже твоего привешен.

Хлеб. …Итак, от имени всех нас я со сдержанным, но искренним и глубоким волнением прощаюсь теперь с обоими детьми, отмеченными судьбою, — детьми, высокая миссия которых оканчивается также в нынешний день. Итак, обращаясь к ним с прощальным приветом, со всею грустью и со всей нежностью, которую взаимное уважение…

Тильтиль. Как? Ты прощаешься?.. Ты тоже нас покидаешь?

Хлеб. Увы! Приходится… Я, правда, покидаю вас, но разлука будет только кажущаяся. Вы не услышите больше моего голоса…

Огонь. Об этом никто не пожалеет.

Вода. Ты — молчи!

Хлеб (с достоинством). Эти слова меня не задевают… Итак, я сказал, вы больше не услышите моего голоса, вы больше не увидите меня в моем одушевленном образе. Ваши глаза закроются для невидимой жизни предметов, но я всегда буду тут, в квашне, на полке, на столе, около тарелки с супом, ибо я, смею сказать, самый верный сотрапезник и самый старый друг человека.

Огонь. Ишь ты! А я-то что?

Душа Света. Послушайте. Минуты бегут, и скоро пробьет час, когда мы снова должны вернуться в царство Молчания… Торопитесь. Прощайтесь с детьми…

Огонь (бросаясь вперед). Я первый! Я первый! (Яростно целует детей.) Прощайте, Тильтиль и Митиль… Прощайте, дорогие дети… Вспомните обо мне, если когда-либо вам понадобится поджечь что-нибудь…

Митиль. Ай! Ай! Он обжигает меня!..

Тильтиль. Ай! Ай! Он опалил мне нос!

Душа Света. Послушайте, Огонь… Умерьте свои восторги… Вы имеете дело не с камином.

Вода. Идиот!

Хлеб. Вот плохо воспитан!

Вода (приближаясь к детям). Я поцелую вас, мои детки, нежно, не причиню ни малейшей боли…

Огонь. Берегитесь… Она вас вымочит…

Вода. Я преданная и нежная; добра с людьми…

Огонь. А утопленники?

Вода. Любите фонтаны, прислушивайтесь к ручейкам… Я всегда буду там находиться с вами…

Огонь. Она все затопила.

Вода. Когда вы вечером присядете у одного из источников — здесь в лесу их так много, — постарайтесь понять то, что они хотят вам сказать… Не могу больше… Слезы душат меня и мешают продолжать…

Огонь. Не похоже на это!

Вода. Вспоминайте обо мне, когда будете глядеть на полный графин, вы также увидите меня в кувшине, в лейке, в бассейне, в кране…

Сахар (притворно-доброжелательный и слащавый). Если в вашей памяти останется небольшое свободное местечко, вспомните, что мое присутствие казалось вам иногда сладким… Больше сказать ничего не могу. Слезы противны моему темпераменту и причиняют мне боль, когда случайно капнут мне на ноги.

Хлеб. Иезуит!

Огонь (визжит, передразнивая). Сахар овсяный! Карамель! Леденцы!

Тильтиль. Куда делись Тилетта и Тило́? Что с ними?

В эту минуту доносятся пронзительные крики Кошки.

Митиль (испуганно). Это кричит Тилетта. Ее обижают!

Вбегает Кошка, взъерошенная, растрепанная, в изорванном платье, прижимая носовой платок к щеке, как будто у нее болят зубы. Она испускает яростные стоны, а за нею по пятам гонится Пес, осыпая ее ударами, толкая головой, кулаками и ногами.

Пес (колотя Кошку). Получай! Довольно с тебя? Или еще хочешь? Так вот тебе! Вот тебе!

Душа Света, Тильтиль и Митиль (бросаются разнимать их). Тило́! Взбесился, что ли? Вот еще! Прочь! Перестанешь? Виданное ли дело!.. Ну, подожди у меня!

Их силой разнимают.

Душа Света. Что это? Что произошло?

Кошка (хнычет и утирает глаза). Все он первый. Наговорил мне дерзостей. Наложил гвоздей в мой суп. Дергал за хвост. Набросился с кулаками. А я ничего ему не сделала. Ничего, ровно ничего.

Пес (передразнивая). Ничего… Ровно ничего… (Вполголоса, показывая ей кулак.) Ну да ладно. Попало здорово. Еще столько же жди впереди.

Митиль (сжимая Кошку в объятиях). Бедная моя Тилетта… Скажи, где тебе больно… Я попла́чу вместе с тобой…

Душа Света (Псу, строго). Ваше поведение тем более недостойно, что вы выбрали для этого печального зрелища минуту и без того невеселую, когда мы должны расстаться с нашими милыми детьми.

Пес (сразу отрезвев). Расстаться с милыми детьми?..

Душа Света. Да, час разлуки сейчас пробьет. Мы должны будем вернуться в царство Молчания. Мы не сможем больше говорить с ними.

Пес (испускает искренние вопли отчаяния и бросается к детям, осыпая их неистовыми и бурными ласками). Нет, нет… Не хочу, не хочу… Буду всегда говорить… Ведь ты отныне будешь меня понимать, мое божество?.. Да, да, да… Мы будем высказывать друг другу все, все… Я всегда буду послушен… Научусь читать и писать. И играть в домино… Буду всегда опрятный… Ничего не буду таскать из кухни… Хочешь, чтобы я сделал что-нибудь поразительное?.. Хочешь, чтобы я поцеловал Кошку?

Митиль (Кошке). А ты, Тилетта, ничего не скажешь нам на прощание?

Кошка (обиженно и загадочно). Люблю вас обоих — насколько вы это заслуживаете.

Душа Света. Теперь, дети, и я, в свою очередь, в последний раз поцелую вас.

Тильтиль и Митиль (цепляясь за платье Света). Ни за что… Ни за что, Душа Света… Оставайся с нами… Папа ничего не скажет, а маме мы расскажем, какая ты была добрая…

Душа Света. Увы, не в моей это власти. Эта дверь закрыта для нас… Я должна покинуть вас.

Тильтиль. Куда ты одна пойдешь?