Морис Метерлинк – Жуазель (страница 130)
Тильтиль. Какие дыни — тыквы!
Ребенок. Когда я сойду на землю, дыням будет чем гордиться. Я буду служить садовником у короля девяти планет.
Тильтиль. Короля девяти планет? Где же он?
Король девяти планет
Тильтиль. Нельзя сказать, чтобы ты был велик.
Король девяти планет
Тильтиль. А что ты сделаешь?
Король девяти планет. Я создам всеобщую конфедерацию солнечных планет.
Тильтиль
Король девяти планет. В ней примут участие все планеты, за исключением Сатурна, Урана и Нептуна, которые отдалены от нас на неизмеримые расстояния.
Тильтиль. Любопытный!
Лазоревый ребенок. А того видишь?
Тильтиль. Какого?
Ребенок. Вон. Маленький. Спит у колонны.
Тильтиль. Вижу. Кто же он?
Ребенок. Он принесет на землю чистую радость.
Тильтиль. Как это?
Ребенок. Посредством мыслей, которые никому еще не приходили в голову.
Тильтиль. А тот, толстенький, ковыряющий пальцем в носу? Что он сделает?
Ребенок. Он должен найти огонь, который согреет землю, когда остынет солнце.
Тильтиль. А те двое, которые все время держатся за руку и целуются? Это брат и сестра?
Ребенок. Нет. Они смешные. Это влюбленные.
Тильтиль. Это что ж такое?
Ребенок. Не знаю. Время прозвало их так в насмешку. Они все время смотрят друг другу в глаза, обнимаются и прощаются.
Тильтиль. Почему?
Ребенок. Им, кажется, нельзя будет уйти на землю вместе.
Тильтиль. А тот, розовый, такой серьезный, который сосет свой палец? Это кто?
Ребенок. Он призван, кажется, смести несправедливость с лица земли.
Тильтиль. Скажите!
Ребенок. Говорят, это будет страшно трудно.
Тильтиль. А тот, рыжеватый, который ходит, как будто ничего не видит? Он слепой?
Ребенок. Пока еще нет, но потом ослепнет. Вглядись в него хорошенько. Говорят, что он победит смерть.
Тильтиль. Что это значит?
Ребенок. Наверное не знаю. Говорят, это нечто очень важное.
Тильтиль
Ребенок. Они размышляют.
Тильтиль. О чем?
Ребенок. Сами не знают, о чем. Но им необходимо с чем-нибудь сойти на землю. С пустыми руками отсюда не пускают.
Тильтиль. Не пускает — кто?
Ребенок. Время; там у дверей. Ты увидишь, когда они откроются. Он очень неприятный старик.
Еще один ребенок
Тильтиль. Это что? Как это он узнал мое имя?
Ребенок
Тильтиль. Как, ты намереваешься прийти к нам?
Ребенок. Конечно. В будущем году. В Вербное воскресенье. Не мучь, пожалуйста, меня чересчур, когда я буду маленький. Ах, как я доволен, что заранее расцеловал вас. Скажи отцу, чтобы он поправил колыбель. Хорошо там у нас?
Тильтиль. Да. Ничего себе. Мама очень добрая.
Ребенок. А кормят хорошо?
Тильтиль. Раз на раз не приходится. Бывает, что есть даже пирожные. Ведь правда, Митиль?
Митиль. В Новый год и четырнадцатого июля, мама сама печет.
Тильтиль. Что у тебя там в мешке? Ты нам несешь что-нибудь?
Ребенок
Тильтиль. Только и всего. А потом что сделаешь?
Ребенок. Потом? Покину вас.
Тильтиль. Стоило приходить!
Ребенок. Разве мы можем выбирать?
В это мгновение слышно, как возникает и распространяется по залу долгий, мощный, кристально-чистый звон, как будто исходящий из колонн или опаловых дверей, озаренных более ярким светом.
Тильтиль. Что это?
Ребенок. Приближается Время. Сейчас откроет двери.
Среди толпы лазоревых детей сильное движение. Большинство покидает машины и работы, спящие открывают глаза, все смотрят на опаловые двери и направляются к ним.
Душа Света
Тильтиль. Откуда шум?
Ребенок. Занимается заря. Час, когда дети, которым суждено нынче родиться, спускаются на землю.
Тильтиль. Как же они спустятся? Есть лестницы?
Ребенок. Сейчас увидишь. Время уже отодвигает засовы.
Тильтиль. Кто это — Время?