Морис Метерлинк – Сестра Беатриса (страница 1)

Морис Метерлинк

Сестра Беатриса

Перевод Н. Минского и Л. Вилькиной

Действующие лица

Дева.

Сестра Беатриса.

Настоятельница.

Сестра Эглантина.

Сестра Клеманса.

Сестра Гизела.

Сестра Фелиситэ.

Сестра Бальбина.

Сестра Регина.

Священник.

Принц Белидор.

Маленькая Алетта.

Певчие, богомольцы, нищие, калеки и другие.

Действие происходит в XIV веке в монастыре в окрестностях Лувена[1].

Действие первое

Широкий сводчатый коридор. Посредине большая дверь, ведущая в монастырский двор. Направо, в ракурсе, дверь в церковь; к ней ведут несколько ступеней. В углу, образуемом этою дверью и стеною коридора, в глубине ниши возвышается на пьедестале с высеченными в нем ступенями статуя Девы в натуральную величину. Она облачена, по испанскому обычаю, в пышные одежды из бархата и шелка, которые придают ей вид небесной принцессы. Широкий пояс из драгоценных камней перетягивает ей стан, на голове сверкает драгоценными камнями золотая диадема, волосы распущены по плечам. Налево от главного входа видна келья сестры Беатрисы. В этой келье, выбеленной известью, нет ничего, кроме узкой кровати, стола и стула. У ног статуи, которую освещает лампада, простерта сестра Беатриса.

Беатриса. Владычица небес, о, сжалься надо мною! Меня прельщает грех, и я готова пасть… Сегодня он придет, а я совсем одна!.. Что мне сказать ему? И как мне поступить?.. Он смотрит на меня, дрожит и ожидает, чего — не знаю я… Когда вступила я в священную обитель — тому в июле будет уже четыре года, — ребенком я была и ничего не знала. Как прежде, и теперь не знаю ничего. Игуменью о том расспрашивать не смею, не смею говорить ни с кем я из сестер о счастье иль о зле, что мне терзают сердце… Слыхала я, что нам дозволено любить мужчину, выйдя замуж… Он дал мне обещанье — коль монастырь покину, — к отшельнику пойти, что чудеса творит… Он нас соединит… Как часто говорят о кознях злого духа, о хитростях мужчин! Но нет, любимый мой на прочих не похож… Еще совсем детьми, в саду отца играли мы с ним по дням воскресным… Его забыла я, но в час моей молитвы иль в дни печальных дум о нем я вспоминала… Благоразумен он, и взор его нежней, чем у младенца, в миг, когда он на молитве… Он прошлый раз склонился вон там, под той лампадой, — ты видела его?.. Он был похож тогда на сына твоего… Благоговейно он и кротко улыбался, как будто с ним беседу вел сам господь с небес. А между тем тогда с ним говорила я, я, нищая простушка!.. Ты видишь, я тебе все открываю, все!.. Увы! Я так несчастна! И вот уже три дня, как я не в силах плакать… Он клялся, что умрет, коль я его отвергну… Я слышала, что так бывает на земле, что молодые люди, прекрасные, как он, себя лишают жизни из-за земной любви… Он говорил однажды о Паоло с Франческой[2]… Не знаю, правда ль это… Мир полон суеты, от нас же всё скрывают… Владычица небес, о, просвети меня! Не ведаю, что делать. Кто знает? Может быть, вот эти две руки, что к лику твоему я ныне простираю, не превратятся ль завтра в два факела ужасных средь пламени геенны?..

За дверью слышится топот.

Ты слышишь шум и топот?.. Остановились кони… Вот он уже у двери.

Стучат.

О мать пречистая! Скажи, как поступить?.. Не выйду я отсюда, коль ты мне запретишь… (Встает и бежит к двери.) Вы ль это, Белидор?

Белидор (за дверью). Я здесь, о Беатриса! Открой же мне скорей!..

Беатриса. Да, да, сейчас открою… (Отворяет большую дверь.)

На пороге появляется принц Белидор, в кольчуге и в голубом плаще. Рядом с ним мальчик держит в руках роскошные ткани и ослепительные драгоценности. У дверей, под деревом, старик держит за узду двух коней в богатой сбруе. Вдали темно-синее звездное небо и залитое лунным светом поле.

Беатриса. Как? Вы здесь не один?.. Кто там, в тени дерев?..

Белидор. О, подойди ко мне, не бойся ничего!.. (Опускается на колени и целует край платья Беатрисы.) О Беатриса! О, как прекрасна ты, когда, вот как теперь, идешь навстречу звездам! Они, мерцая, ждут, когда ты выйдешь к ним… Как будто им известно, что ныне родилось великое блаженство! Как золотой песок, что слуги сыплют дружно под ноги королеве, они рассыпались вдоль голубых путей, которые нас ждут!.. Но что с тобой?.. Замедлила шаги?.. И отвращаешь взор?.. Нет, нет, мои объятья тебя всю обовьют, навеки обовьют перед лицом небес! Теперь ты не уйдешь! Лишь сделавши рабой, любовь дает свободу… Идем, идем скорей! О, не тянись назад, к лучам лампады бледным, туда, где так недавно твоя любовь дремала!.. Теперь она узрела незримый прежде свет. И каждый новый луч победу озаряет, сливает наши души, указывает путь!.. О Беатриса! Беатриса! Тебя я вижу, тебя касаюсь, тебя ласкаю, целую в первый раз!.. (Встает с колен, обнимает Беатрису и целует ее в губы.)

Беатриса (слабея, отступает и защищается). О нет, не обнимайте! Ведь вы мне обещали…

Белидор (страстно целует ее). О, эти обещанья давала не любовь!.. Любовь не может дать зарока не ласкать. Она, не обещая, всегда все отдает и одаряет всем, чего достигнуть может… Когда ж она клялась отречься от лобзанья иль заставляет ждать, она дает их сотни, чтоб как-нибудь загладить ту самую обиду, что собственным устам она же нанесла… (Крепко обнимает ее и хочет увести.) Идем! Идем!.. Ночь бледная спешит. Уж небо побелело, и кони рвутся вдаль… Один лишь шаг, одна еще ступень — и новый путь два сердца увлечет!.. (Внезапно замечает, что Беатриса теряет сознание.) Ты мне не отвечаешь?.. Ты замерла, молчишь… сгибаются колена… Идем, идем, не будем ждать зари! Ревнивая заря нам сети золотые расставит на пути лазурном счастья…

Беатриса (почти без чувств). Нет, нет, я не могу… Еще не смею я…

Белидор. О Беатриса!.. Ты бледнеешь. Касаясь губ твоих, мой гаснет поцелуй, как искра, прикасаясь к холодной влаге волн!.. О, подними прекрасное чело, раскрой любимые уста, что медлят улыбнуться!.. А! Верно, эти длинные покровы сжимают грудь твою и сердце тяготят! Они для смерти созданы, но не для жизни!..

Белидор медленно откидывает с ее лица покрывало. Показываются первые золотистые локоны. Потом вдруг, выбившись из-под складок покрывала, точно вырвавшееся на волю пламя, рассыпаются все волосы Беатрисы, падают ей на лицо, и она приходит в себя.

(Ослепленный.) О!..

Беатриса (тихо, как бы сквозь сон). Что это, Белидор?.. Что рук моих коснулось? Что нежное ласкает мне чело?..

Белидор (в упоении целует ее распущенные волосы). Смотри! Смотри, как твой огонь тебя ж для жизни пробуждает, твоя же красота тебя покрыла, твои лучи тебя всю озарили!.. О, ты сама забыла, а я не знал, насколько ты прекрасна!.. Казалось мне, что я тебя всю видел, что я тебя люблю… Тому назад мгновенье ты всех была прекраснее в моих мечтах. Теперь ты здесь стоишь прекрасной из прекрасных пред пробужденным взором моих открытых глаз, в моих руках, что нежно обнимают, в моей душе, что обрела тебя!.. Миг единый — и станешь вся прекрасна, как твой прекрасный лик. Свободной будешь ты, свободной королевой!..

Белидор быстрым движением сбрасывает с нее плащ. Беатриса остается в длинном белом шерстяном платье. Затем Белидор делает знак мальчику, который стоит у двери. Мальчик с дорогими тканями, золотым поясом и жемчужным ожерельем подходит ближе. Беатриса падает на колени перед статуей и, пряча лицо в складках своего плаща и покрывала, рыдает.

Беатриса. Нет, нет, я не пойду!.. О пресвятая мать, меня ты видишь!.. Без помощи твоей не в силах я бороться… Молиться не могу, с тех пор как ты меня покинула одну!..

Белидор (берет у мальчика дорогие ткани, подбегает к Беатрисе и окутывает ими ее). Пора нам, Беатриса!.. Вот ризы новой жизни, что началась для нас!.. Нет, я не похищаю одну из раб господних — я возвращаю счастью одну из королев!..

Беатриса (все еще коленопреклоненная, держась за прутья решетки, окружающей пьедестал). Владычица небес, услышь меня теперь! Я больше не молюсь и говорить не в силах — я лишь рыдать могу… Сама не знала я, что так его люблю! Не знала и того, что так люблю тебя!.. Внемли и посмотри!.. Я, слабое дитя, не знаю, что нас ждет… Мне часто повторяли, что ты мольбам доступна, что ты добра безмерно и жалости полна…

Белидор (силясь поднять ее и оторвать от решетки). Да, жалости полна. Она — царица неба, что создала любовь… О, отними ты пальцы своих прелестных рук, застывших от железа!.. Вглядись ты в этот лик: на нем ни тени гнева. Она прощеньем дышит, она вся просветлела… Ее глаза встречают молитву глаз твоих, любовь ее улыбки в твоих слезах отражена… Она тебя ли молит, ее ль прощаешь ты?.. В моих глазах слились вы, я вижу двух сестер, и руки их друг другу дают благословенье на торжество любви!..

Беатриса (поднимает голову и смотрит на Деву). Да, говорили мне, что есть меж нами сходство…

Белидор. На волосы ее взгляни через свои, когда я раздвигаю их трепетный покров… То света одного лучи одни и те же, одни и те же чары!..

Монастырские часы бьют три раза.

Беатриса (поспешно поднимается с колен). Послушай!..

Белидор. Три часа!..

Беатриса. Заутрени то час, я к ней звонить должна!..

Белидор. Идем, идем скорей! Уж близится заря и окна голубеют…

Беатриса. Да, да, перед зарей я окна открываю, чтоб свет и воздух утра, чтоб пенье птиц встречали сестер всех пробужденье… Вот здесь висит веревка от колокола, он будил их, возвещая об окончанье ночи… Вот дверь от нашей церкви… Отныне не коснусь я тяжелых этих створок, чтобы впустить зарю, и свечи в алтаре зажжет уже другая… Вот золотой кувшин, корзинка для даяний, одежда для убогих… Сейчас придут, меня по имени звать будут — и не увидят никого…