Морис Метерлинк – Сестра Беатриса (страница 4)

Слышны приближающиеся шаги и стук отворяемых дверей.

Но что я слышу там?..

Раздаются три удара колокола, возвещая, как и во втором действии, о том, что монахини идут в церковь.

Вот распахнутся двери, и сестры все войдут!.. Я не посмею, нет… О, сжалься надо мной! Меня раздавят стены, меня задушит свет, — ведь о моем стыде написано на камнях, что на меня восстанут… А!.. (Падает без чувств у подножия статуи.)

Монахини во главе с настоятельницей, как и во втором действии, проходят по коридору в церковь. Большинство из них — древние старухи. Настоятельница вся сгорбилась; она с трудом передвигает ноги, опираясь на посох. Монахини сейчас же замечают Беатрису, лежащую поперек коридора; встревоженные, испуганные, они подбегают и теснятся вокруг нее.

Настоятельница (замечает Беатрису раньше всех). Сестра Беатриса преставилась!..

Сестра Клеманса. Ее дало нам небо, а взял назад господь!..

Сестра Фелиситэ. Ее венец готов, и ангелы там ждут…

Сестра Эглантина (поднимает голову Беатрисы, поддерживает ее и благоговейно целует). Она не умерла. Она дрожит и дышит…

Настоятельница. Смотрите, как она бледна и исхудала…

Сестра Клеманса. Как будто эта ночь состарила ее на целых десять лет…

Сестра Фелиситэ. Вплоть до зари она, должно быть, протомилась, боролася всю ночь…

Сестра Клеманса. Она была одна пред сонмом ангелов, ее унесть желавших…

Сестра Эглантина. Уж вечером вчера она была недужна… Дрожала, плакала она, — она, чей светлый лик с великого дня чуда чудесною улыбкой вседневно озарялся… Она не пожелала, чтоб я ее сменила. «Я возвращенья жду своей святой», — в ответ сказала мне она…

Сестра Бальбина. Какого возвращенья?.. Какой святой?..

Настоятельница (нечаянно поднимает глаза и замечает изображение Девы на пьедестале). Смотрите все, смотрите… К нам Дева возвратилась!..

Монахини поднимают головы и смотрят. Одна лишь сестра Эглантина по-прежнему поддерживает голову лежащей в обмороке Беатрисы. Монахини испускают восторженный крик и становятся на колени.

Монахини. К нам Дева возвратилась! Владычица святая!

— Владычица святая!

— Опять она у нас!

— На ней все украшенья!

— Прекрасней стал венец!

— И глубже стали очи! И стал нежнее взгляд… Она вернулась с неба!

— Да, да, на светлых крыльях своей святой молитвы…

Сестра Эглантина. Сюда, сюда, скорее! Не бьется больше сердце.

Монахини снова теснятся вокруг Беатрисы.

Сестра Клеманса (становится около нее на колени). Сестра Беатриса! Сестра Беатриса! Не оставляй сестер ты в день великий чуда…

Сестра Фелиситэ. Владычица с улыбкой взирает на тебя, она тебя зовет…

Сестра Эглантина. Увы! Сестра не слышит… Она страдает… мукой лицо искажено…

Сестра Клеманса. Снесем ее скорее мы в келью на постель!

Сестра Эглантина. Нет, лучше здесь оставим, в соседстве той, кто к ней особенно благоволила…

Несколько монахинь уходят в келью Беатрисы, выносят оттуда ткани и пелены, расстилают их у подножия статуи и кладут на них Беатрису.

Сестра Клеманса. Ей тяжело дышать… Поднимем плащ ее, развяжем покрывало…

Глазам монахинь открываются лохмотья, покрывающие Беатрису.

Сестра Фелиситэ. Мать аббатисса, на ней одни лохмотья, и с них течет вода…

Сестра Бальбина. Она насквозь промокла…

Сестра Клеманса. Она совсем седая, а мы ведь и не знали…

Сестра Фелиситэ. Ее босые ноги изранены, в грязи…

Настоятельница. О дети, помолчите! Я чую близость бога… Те руки, что коснутся страдалицы святой, пребудут лучезарны…

Сестра Эглантина. Вот поднялася грудь, глаза полуоткрылись…

В самом деле, Беатриса открывает глаза, приподнимает голову и осматривается.

Беатриса (как бы спросонья, слабым голосом). Когда я потеряла детей… Вы что смеетесь?.. Все в нищете скончались…

Настоятельница. О нет, мы не смеемся, мы рады лишь тому, что ты вернулась к жизни!..

Беатриса. Что я вернулась к жизни… (Взгляд у нее становится более осмысленным.) Да, да, я вспоминаю: сюда вернулась я из бездны прежних мук… О, не глядите все столь беспокойным взором! Не послужу я больше причиною соблазна, но делайте со мной все, как решите сами… Никто не будет знать, что вы боитесь толков, я ж не скажу ни слова… Я покорюсь всему. Они мой дух убили и сокрушили плоть… Вам ждать нельзя, я знаю, покуда я умру здесь, у подножья Девы, поблизости от храма, так близко от всего, что чисто и священно… Вы уж добры безмерно, что были терпеливы и сразу не прогнали… Но, если есть возможность и если бог позволит, не слишком далеко меня отсель гоните… Ходить за мной не нужно, жалеть меня не надо — я больше не страдаю, хоть тяжело больна… Зачем лежу я здесь, на белой пелене? Увы! Мне белый цвет укором только служит. Солома грязная — вот все, чего достоин мой изнемогший грех… Но вы глядите все, не говоря ни слова! У вас не гневный взгляд… В глазах я вижу слезы… Меня вы не узнали…

Настоятельница (целует ей руки). Нет, нет, мы узнаем в тебе святую нашу!..

Беатриса (испуганно отдергивает руки). Ах, не целуйте рук, свершивших столько зла!..

Сестра Клеманса (целует ей ноги). Ты снова к нам вернулась, избранница небес!..

Беатриса. О, не целуйте ног, спешивших ко греху!..

Сестра Эглантина (целует ее в лоб). Я прикоснусь к челу, увенчанному чудом…

Беатриса (закрывает руками лоб). Чего хотите вы и что произошло? Так люди не прощали в дни счастья моего… Не трогайте мой лоб — в нем обитала похоть… Но кто меня коснулся?.. Коль мой усталый взор меня не обманул, коль различать я в силах, — сестра вы Эглантина?

Сестра Эглантина. Ну да, ну да, конечно! Сестра я Эглантина! Меня любили вы…

Беатриса. Не вам ли я сказала лет двадцать пять назад, что ждет меня несчастье?

Сестра Эглантина. Лет двадцать пять минуло с тех пор, как сам предвечный от всех вас отличил…

Беатриса. Вы говорите это без горечи в душе… Я не могу постигнуть, что происходит здесь… Слаба я и больна… Я всем словам дивлюсь… Я не того ждала. Быть может, вы ошиблись?.. Я… Осените грудь вы знаменьем креста, накройтесь покрывалом… Я — Беатриса…

Настоятельница. Ну да, ну да, мы знаем: сестра ты Беатриса, любимая сестра, чистейшая из всех. Ты непорочный агнец, безгрешное ты пламя, избранница небес…

Беатриса. А! Это вы, о мать?.. Я не узнала вас… Вы прямо так держались — теперь согнулись вы… И я, и я согнулась и пала наконец… Я всех вас узнаю. Да, вот сестра Клеманса, сестра Фелиситэ…

Сестра Фелиситэ (улыбаясь). Сестра Фелиситэ! Я первая в цветах тогда из храма вышла…

Беатриса. Вы не страдали, видно! У вас в глазах нет грусти… Я — младшая средь вас, а ныне старше всех…

Настоятельница. Небесная любовь — нет тяжелее ноши…

Беатриса. О нет, любовь земная гораздо тяжелее!.. И вы, подобно им, прощаете меня?..

Настоятельница (опускается на колени у ног Беатрисы). О, если кто-нибудь нуждается в прощенье, то это та, кто может сегодня наконец упасть к твоим ногам!..

Беатриса. Но вы не знаете всего, что я свершила?..

Настоятельница. Ты чудеса свершала. Со дня цветов, с тех пор ты — свет для наших душ, молитвы фимиам, врата чудес и славы, источник благодати…

Беатриса. Лет двадцать пять назад бежала на заре я с принцем Белидором…

Настоятельница. О ком ты говоришь, о дочь моя?..