Морис Бэринг – Что движет Россией (страница 6)
Когда Петр Великий взошел на престол, государство было устроено «по старинке». Постоянной армии практически не было, за исключением чего-то вроде корпуса янычар-стрельцов (он его упразднил). В стране существовало два класса — дворянство и крестьянство. Дворяне владели землей, крестьяне ее обрабатывали. Однако дворян наделяли землей при одном условии: они должны были лично являться на воинскую службу.
Дворяне были одновременно землевладельцами и государственными служащими, но землевладельцами они были лишь при условии несения государственной службы.
Крестьяне были такой же собственностью, как земля: они были прикреплены к земле, и отделить их от нее было невозможно. В этом суть крепостного права в России. Крепостничество в стране не возникло в незапамятные времена. Оно не было пережитком эпохи язычества и варварства; оно не основывалось ни на завоеваниях, ни на обычае обращения в рабство пленников, захваченных в межплеменных войнах, ни на расовой принадлежности или цвете кожи: если мы этого не осознаем, не поймем подлинной природы крепостного права, нам не постичь той роли, что крестьянство играет в Российском государстве.
В двух словах, крепостное право возникло следующим образом. Крестьяне обрабатывали землю, которую монарх передавал дворянам в качестве платы или средств к существованию в обмен на военную службу. Но примерно до конца XVI века крестьяне могли выбирать себе господина, менять его, переходить из одного поместья в другое. На деле это право перехода они могли использовать раз в год — в Юрьев день.
В конце XVI столетия рабочих рук не хватало, они ценились дорого, и дворяне всеми силами стремились заполучить новых работников. Крестьяне же были по характеру склонны к перемене мест, и наиболее отважные и предприимчивые бежали на Дон, Каму, в Поволжье и Сибирь, спасаясь тем самым от уплаты податей. Более того, крупные земельные собственники привлекали крестьян в свои поместья в ущерб мелким землевладельцам. Все это вредило сбору налогов — тогдашняя фискальная система была весьма примитивна, — и чтобы исправить положение, гарантировать и упорядочить получение государством финансовых и военных ресурсов, крестьян прикрепили к земле. В 1593 году, при царе Федоре — сыне Ивана Грозного — по предложению Бориса Годунова крестьянина лишили права перехода от одного помещика к другому, сначала временно. После этого запрет на переход вновь вводился несколькими монархами, а затем был окончательно закреплен в законодательстве страны. Прикрепленный к земле крестьянин постепенно утрачивал гражданские права и превращался в «движимое имущество» владельца: то, что началось как простая полицейская мера, превратилось в упорядоченное рабство. Таково было положение дел, когда Петр Великий взошел на трон. Крестьянин был прикреплен к земле, а дворяне составляли войско — когда возникала нужда, они были обязаны идти на войну сами и выставлять столько людей, сколько предусматривал договор с властью.
Петру Великому нужна была постоянная армия: чтобы создать ее и одновременно обеспечить управление государством, он ввел, а точнее расширил, систему всеобщей обязательной службы. Все россияне поголовно стали государственными служащими. Отныне дворянин был обязан нести военную или гражданскую службу государству — причем постоянно, а не только во время войны. Более того, чтобы получить офицерское звание, он должен был сдавать экзамен, и если он его проваливал, обязан был служить рядовым. Далее, чтобы получить достаточное число солдат, была введена рекрутская повинность: в каждой местности на столько-то тысяч душ мужского населения приходилось столько-то людей, подлежащих набору в армию.
Дворянство перестало быть закрытым сословием, принадлежность к которому зависела от потомственного титула: оно превратилось в класс государственных служащих, войти в который мог любой. Теперь ты не получал должность благодаря дворянскому происхождению, а мог стать дворянином, дослужившись до той или иной должности. Единственным рангом становился служебный ранг. Так Петр Великий, создавая постоянную армию, создал и постоянную государственную службу: он уничтожил принцип наследственной принадлежности к дворянскому сословию, а в обеих ветвях созданной им всеобщей государственной службы — военной и гражданской — устанавливались четырнадцать классов[48], или
Очевидно, если подавляющее большинство землевладельцев участвовали в управлении государством, у них становилось все меньше времени, чтобы заниматься своими поместьями в старой патриархальной манере; столь же очевидно, что по мере развития цивилизации все детали государственного механизма увеличивались в размерах. Для этой усложнившейся машины — финансового аппарата, судебной системы и полиции — нужны были люди. Новые должности, порождаемые постоянно усложняющейся системой государственного управления, занимали бывшие земельные собственники, а теперь чиновники. В результате они больше не могли присматривать за своими поместьями. Из-за этого пала последняя защита от усиливающихся антикрепостнических настроений, основанных на моральном принципе: приравнивать крестьян к скоту и другому движимому имуществу безнравственно. Эти настроения выражали сами крестьяне, неоднократно поднимая бунты. Вне крестьянского сословия их разделяла вся образованная часть общества.
Первый шаг к великой реформе сделал император Александр I: он освободил крепостных в прибалтийских губерниях. Говорят, что его брат — император Николай I — на смертном одре завещал проведение крестьянской реформы своему сыну и наследнику Александру II. Реальным катализатором реформы стал шок от поражения в Крымской войне. Важным фактором, способствовавшим отмене крепостного права, стала и русская литература. Большую роль в ускорении реформы сыграли гениальные писатели, например, Гоголь и Тургенев — своими описаниями положения крестьян, и публицисты вроде Самарина и Герцена — своими призывами к отмене крепостничества. Они выразили единое и твердое мнение мыслящей России, и, когда реформа наконец началась, когда в 1861 году крепостные были освобождены, она стала делом не только императора, но и всей нации.
Наш исторический экскурс привел нас в 1861 год. С тех пор в России произошло много важнейших событий — война, создание системы местного самоуправления, еще одна война, и если не революция, то революционное движение, затяжной кризис, затронувший сами основы государства, из которого выросли зачатки народного представительства. Но об этих событиях, поскольку они касаются современной русской жизни, мы расскажем в следующих главах.
Глава II
Русский крестьянин
Крестьянство — наиболее важный фактор русской жизни. Оно составляет большинство населения страны. Крестьяне не только обрабатывают пахотные земли, но и владеют большей их частью. В Англии этот факт практически никому не известен. Как-то раз некий русский анархист читал беднякам из лондонского Ист-Энда лекцию о несправедливостях в жизни русского народа. Во время выступления он с пылким возмущением заявил, что в России одному крестьянину разрешено владеть лишь столькими-то акрами земли, но не больше. Аудитория дружно разразилась криками: «Позор!» Но острая ирония ситуации становится очевидной, если вспомнить, что никто из слушателей никогда не владел и даже в самых своих смелых мечтах не может помышлять о владении хотя бы клочком пахотной земли.
Средний читатель, имеющий некое смутное представление о России, вероятно, считает русского крестьянина крепостным, а значит дикарем, которого едва коснулась цивилизация, — существом, недалеко ушедшим от животного. В предыдущей главе мы уже отмечали, что крепостничество в России было не рабством, связанным с завоеваниями либо расовыми различиями и цветом кожи: оно стало результатом экономических условий в стране. Крепостное право было мерой, с помощью которой крестьянина, склонного к странствиям, привязали к земле, поскольку его странствия грозили государству экономическим разорением. Конечным итогом этой экономической меры стало моральное рабство и превращение крестьянина в собственность землевладельца. Когда разрабатывался закон, в конце концов установивший крепостное право, его авторы считали это положение импровизированным временным шагом, а не окончательным урегулированием отношений между землевладельцем и крестьянином. Результата — того, что это обернется рабством — они не предвидели.
Далее, на протяжении почти двух столетий рабства крестьяне никогда не упускали из вида тот факт, что это законодательство было лишь временной импровизированной мерой, порождением конъюнктуры. Более того, они оставались при твердом убеждении, что земля принадлежит им, принадлежит тем, кто ее обрабатывает, и если она временно оказалась в руках землевладельцев, то лишь потому, что монарх был вынужден одолжить ее помещикам в уплату за военную службу, жизненно необходимую ради судеб отечества.