Морин Гу – Встретимся в полночь (страница 38)

Я кивнула владельцу в быстром приветствии и притворилась, будто изучаю стойку с пухлыми кардиганами, когда вошел Джек, и колокольчик возвестил о его приходе.

Он тут же подошел ко мне.

– Эй. Извини.

Я проигнорировала его, перебирая свитера, кожа на кончиках пальцев уже чесалась от шерсти.

– Я узнал прошлой ночью, но клянусь, я не знал, кто ты, пока ты уже не оказалась у меня. А потом, после… ну, я вроде как хотел подыграть тебе с этим днем мечты, который ты хотела получить, – его голос был мягким, но, хотя я хотела сдаться и смириться со всем, я не могла. Мне было так комфортно с ним, и этот комфорт был вызван мыслью, что ему нравлюсь я. Не Лаки.

Но это все время была Лаки. Стыд обжег меня, и я отодвинулась от него, просматривая одежду, мои руки дрожали. Возбуждение от поездки на скутере полностью исчезло, и я стояла тут, в каком-то винтажном магазине, с парнем, который лгал мне с момента нашей встречи.

– Лаки, – сказал он. Имя в его устах звучало ново и незнакомо, мне ужасно не нравилось, что он его произнес.

Я сглотнула.

– Прямо сейчас мне хочется тебя убить.

Он оцепенел.

– Ладно. Справедливо.

Я не сводила взгляда со свитеров, перебирая их со злобой, которой они не заслуживали.

– Я чувствую себя глупой и преданной, – голос у меня был тихий, его едва можно было расслышать за музыкой.

Он остановил мои перебирающие свитера руки.

– Не чувствуй себя глупой. Я тебе лгал. Ты тут не виновата.

Я уставилась на его ладони. Мне хотелось вырвать свои руки из его. Но в то же время я чувствовала успокоение от его прикосновений, и это меня раздражало.

– Ты хороший лжец.

– Ты тоже, – сказал он.

Это вызвало у меня невольную улыбку.

– Да, хороший, правда ведь? Так бывает, когда ты…

– Знаменит?

Было немного неловко говорить об этом.

– Да.

Затем я с жесткостью на него посмотрела.

– Я больше не могу тебе доверять.

Он вздрогнул.

– Я понимаю. Но, Лаки, ты… ты мне нравишься. Это – настоящие чувства. Даже если ты не можешь доверять ничему другому, что я сказал.

Это было то, что часто показывали в фильмах. И, как зритель, ты был на их стороне, типа, о боже, они по уши увязли в этом, но ты-то знаешь, что они любят друг друга! К черту все это, отбрось осторожность, ответь ему взаимностью!

Но когда ты по другую сторону? Все не так ясно.

Я покачала головой.

– Не знаю, извиняет ли это что-нибудь.

Он убрал свою руку от моей и провел ладонью по своему лицу. Бледному и осунувшемуся.

– Это не оправдание. Это… правда.

Мы стояли и молча смотрели на одежду. Напряжение наполнило воздух, словно в какой-то старой балладе. В магазине зазвучала Селин Дион. Искренняя песня о любви полностью противоречила тому, через что сейчас мы проходили с Джеком.

– Скажи мне одну вещь, – наконец сказала я. – Ты согласился гулять со мной, потому что знал, кто я? Ты бы предложил это, если бы я была просто Ферн? – мой голос дрожал, когда я подняла на него взгляд. Посмотрела ему в глаза, желая дойти до сути.

Глава сорок вторая

Джек

Я знал, что имя Лаки было главной причиной, по которой я решил провести день с ней. Но, если честно, она привлекла меня, как только мы встретились. Звезда K-Pop или нет, но я притащил ее в свою квартиру, потому что между нами что-то возникло. Я беспокоился о ней, но мне было и любопытно.

Так что я сказал одну из правд.

– Я не знаю.

Она разочарованно вздохнула, но что-то в ее позе, казалось, смягчилось.

Когда я увидел, как на Лаки налетел тот рой, во мне что-то перевернулось. Покровительство, которое я оказывал сегодня ей – как знаменитости, которая принесет мне то, что мне нужно, – преобразилось в нечто иное.

– Лаки. Суть в том, что, пока я не увидел, как на тебя набросилась толпа, я не вполне понимал, что значит для тебя быть звездой K-Pop. Я узнал прошлой ночью, да, но я не слушаю K-Pop. Без обид, но я не знаком ни с твоей музыкой, ни с фэндомом, ни с чем.

Это вызвало у нее тень улыбки.

– И когда я увидел тебя застрявшей в толпе, я почувствовал страх. То есть, настоящий страх, какого давно уже не испытывал. Я хотел… – это должно было смутить ее, и я опустил глаза, произнося: – Мне захотелось тебя спасти.

Она молчала вечность. Я почувствовал, что тону в молчании. Осознав, что все испортил. Что она этого не простит.

Глава сорок третья

Лаки

Он был так мил и раним, когда сказал это. Но это и бесило. Джек мне нравился не потому, что спас меня. Для этого у меня был Рен.

Он нравился мне, потому что видел меня. Казалось, ему не плевать. Не только на меня, но и на людей в его жизни – его семью, его сварливую домохозяйку.

Кроме того, он смешил и кормил меня.

Я вздернула подбородок.

– Мне нравится думать, что меня не нужно спасать.

Он вскинул голову, и через секунду его глаза встретились с моими. В поисках чего-то – той маленькой отдачи, на которую он надеялся. Я не хотела, чтобы он это увидел. Но я смягчилась.

– Хотя тогда мне это действительно было нужно, – признала я. – Я целый день подвергала себя риску. То есть, у меня есть постоянный телохранитель, ты это знаешь? Он следит за моей дверью, когда я сплю.

Джек покачал головой. Нет, он не мог этого знать. И, хотя я все еще злилась на него, я все же хотела, чтобы он знал. Знал меня.

– Ну, спасибо за то, что спас меня. В ту минуту.

Он моргнул, боясь отвечать. Впервые я видела Джека таким совершенно неуверенным, не контролирующим ситуацию.

– Не благодари меня, – наконец сказал он хриплым голосом. Надломленным раскаянием.

Я потянулась к нему, слегка коснулась его руки.

– Я хочу поблагодарить тебя. И поджарить твою задницу.

Он рассмеялся, и звук пронесся по всему магазин ощутимым облегчением. Мне казалось, что мы оба отчаянно пытаемся удержать чувство, поддерживавшее меня на плаву целый день – иллюзию того, что я обычный подросток.

Его пальцы скользнули к моему запястью, проникнув под рукав тренча, чтобы коснуться кожи под ним, и остались там, на моем пульсе.

– Никогда больше не хочу видеть, как на тебя нападает толпа, – сказал он. В его голосе было столько напряжения, что кровь, казалось, отхлынула от головы и прилила к кончикам пальцев.

Затем он улыбнулся и добавил:

– И я понимаю, почему ты так старалась опускать эту кепку.

Я закатила глаза.