Морин Гу – Встретимся в полночь (страница 39)

– Достаточно, чтобы тебя узнал хотя бы один человек. Тогда игра окончена.

– Что ж, нам лучше найти тебе что-нибудь для маскировки.

Мы просмотрели еще несколько вешалок с одеждой. Джек вытаскивал одну нелепую вещь за другой – расшитый блестками халат, бархатный комбинезон, пушистую юбку. Вместо этого я остановила свой выбор на огромной лавандовой толстовке и протянула ему свой тренч, чтобы я могла ее примерить.

– С тобой когда-нибудь случалось такое раньше? – спросил он, пока я натягивала толстовку поверх рубашки.

– Случалось ли что раньше? – спросила я, когда моя голова высунулась из толстовки. Волосы растрепались и торчали во все стороны.

– Чтобы на тебя набегала толпа.

Я кивнула.

– Да, несколько раз. Первые пару раз я так перепугалась, что несколько недель отказывалась выходить из комнаты. Но худшее было с Вивиан.

– Твоей сестрой?

Я пригладила свои волосы.

– Да. Она навещала меня в Сеуле одна. – Для родителей было серьезным шагом отпустить ее сюда. Билеты были дорогими, а моя сестра – еще, в общем-то, маленькой. – Мы пошли в большой парк развлечений, что, как я теперь понимаю, было плохой идеей. Но Вивиан так хотела туда пойти. И меня там узнали. Было ужасно. Ее поранили.

– О, нет. Как? – спросил Джек, держа мой тренч. Словно терпеливый парень, сопровождающий свою девушку на шопинге.

Видеть это было невыносимо. Я отвернулась.

– Фанат вцепился в нее, и она упала вперед, на подбородок. Потребовались швы.

Джек поморщился.

– Ох.

Испуганное лицо Вивиан перед тем, как она упала, – худший момент в моей жизни. Следующий – поездка с ней в машине, пока она плакала, прижимая к окровавленному подбородку свернутую куртку Рена.

Я кивнула.

– Да. Ох.

– Эй.

Я взглянула на него.

Он нахмурился, меж его бровей залегла глубокая складка.

– Ты не можешь вечно чувствовать вину за подобные вещи.

Способность Джека читать мои мысли нервировала.

– Тебе легко говорить, – ответила я, гулко рассмеявшись. – Если ты знаменит, ты должен помнить. Ты освещаешь людей вокруг себя, но также можешь причинить им боль.

– С великой силой приходит великая ответственность? – спросил он, приподняв уголок губ в полуулыбке.

Милый ботаник.

– Да… вот только… силы нет. – Я знала, как это звучит. Жалобно. Неблагодарно. Вроде, ох-ох-ох, бедная маленькая знаменитая девочка. Я поправила толстовку и повернулась посмотреться в зеркало.

– Думаю, тебе нужны очки, – сказал Джек, глядя на мое отражение. Я посмотрела на его отражение в зеркале. Он показывал мне большие пальцы, и я не могла не улыбнуться.

Мы подошли к стойке с пластиковыми оправами. Стиль ретро. Джек повернул стенд, тот громко заскрипел.

Мое внимание привлекла пара небесно-голубых кошачьих глаз.

– О, померяю эти.

Я надела их и посмотрела в маленькое зеркальце на стойке. Очки были милыми, но что более важно – закрывали большую часть моего лица.

– Покажись, – сказал Джек.

Я повернулась к нему, и он кивнул.

– Круто.

– Только не надо пошлых комментариев о сексуальных библиотекаршах.

– Ну прости. Я собирался сказать, что выглядит отталкивающе.

Я рассмеялась и отбросила волосы с лица, изучая свое отражение.

– Очки красивые.

– На тебе они отвратительны. Извини, что говорю это.

– Спасибо, – ответила я, все еще улыбаясь.

– На здоровье, – сказал он, подмигнув.

Мы взяли очки плюс новую бейсболку – черную! Еще более неприметную, чем была! И свитшот. В обмен на все я отдала владельцу свой тренч. Его глаза распахнулись, когда он увидел бирку Burberry.

– Но это намного ценнее того, что вы выбрали!

– На самом деле наоборот. Вы и представить себе не можете, – сказала я, натягивая свитшот.

Он покачал головой, но поднял плащ, чтобы полюбоваться им. Я заправила большую часть волос под кепку, оставив кончики торчащими, чтобы было похоже на боб, и натянула капюшон толстовки повыше на шею. Последний штрих – очки.

– Ну? – спросила я Джека, когда мы вышли.

– Ну, ты выглядишь довольно странно.

Я улыбнулась.

Идеально.

– Есть хочешь? – спросил он. – В стиле ночного рынка?

– Теперь ты меня явно соблазняешь.

Мы шли по улице, размахивая руками, но еще не держась за руки. Я не была уверена, мы начинаем все заново или как. В новом наряде, после признаний между нами, я чувствовала что-то вроде этого.

Глава сорок четвертая

Джек

Мы шли в Вонкок, большой рынок в Коулуне. Там должна была быть толпа людей, но Лаки хорошо замаскировалась. А мне казалось, она должна увидеть это. Это был риск, но как и все сегодня. Так почему мы должны останавливаться?

С каждым шагом я хотел потянуться и прижать ее ближе к себе. Коснуться ее рук. Чего-нибудь.

Казалось, она снова ушла в себя. Энергия любопытства все еще все еще была при ней, но хоть она и хотела увидеть и потрогать все, она стала другой. Настороженной и подавленной.

Я не мог винить ее в этом. Нечто похожее на облегчение затопило меня, как только она узнала, что я знаю. Я бы хотел, чтобы она узнала не совсем так, но я был рад, что все раскрылось. И отреагировала она лучше, чем я ожидал.

Ну, отреагировала на часть истории. В магазине мой телефон зажужжал.

«Просочилась информация о том, что Лаки видели на световом шоу. Что случилось? Нам лучше не попадаться».

Отчасти мне хотелось выбросить телефон в мусорку, забыть про эту историю, про это грязное дело. Но это испортит всю работу, которую я вел в последние несколько месяцев, – подорвет доверие Тревора. И я останусь, в конце концов, без работы. Без всего.

Так что пока Лаки ушла вперед, я написал ему в ответ: «Удалось сбежать. Делаем фото в Вонкоке. Не беспокойся».

Мы услышали и почувствовали Вонкок раньше, чем увидели. Бесконечный лабиринт улиц, забитых лавками, торгующими всевозможными товарами на оживленном «Дамском рынке» – в основном, туристическими сувенирами. Магазины были втиснуты в небольшие помещения, товары висели вдоль металлических стен прилавков. Движение тут было медленным, люди останавливались, чтобы сделать покупки и сфотографироваться.

Я держался поближе к Лаки, назойливо нависая над ней. Она, казалось, не возражала. Несмотря на свою новую маскировку, она тревожилась, и сама держалась ближе ко мне.