Морин Гу – Встретимся в полночь (страница 19)

Мы поднялись по целому ряду лестниц. Я взглянула на свои ноги в тапочках.

– Эй, Джек. Можем остановиться у обувного магазина или типа того?

Он обернулась.

– Я тебе теперь и обувь должен покупать?

– Успокойся, скряга. Я верну тебе деньги.

– Скряга? Причудливый день, – сказал он. Несмотря на свои слова, он одарил меня улыбкой. – Моя роскошная квартира, должно быть, произвела на тебя обманчивое впечатление. На самом деле я – изголодавшийся художник.

Подойдя к нему, я сложила ладони в умоляющем жесте.

– Пожалуйста, симпатичные? Не обязательно хорошие. Только… не уродливые.

– Ну и где ближайший обувной, когда он так нужен? – проворчал он. Но тут его взгляд загорелся идеей. – Ладно, следуй за мной, крестьянка в тапочках.

Мы прошли еще несколько кварталов, и я заметила, что магазины оживились. Галантерейные уступили место кофейням и бутикам. Вокруг, фотографируясь, прогуливались молодые люди. Я увидела не одну девушку, позирующую со своим латте, либо делающую селфи, либо фотографируемую каким-нибудь терпеливым чуваком со штативом. Здесь царил Instagram[2].

– Дай мне секунду, – сказал Джек, остановившись перед особенно модным бутиком, прежде чем проскользнуть внутрь. Витрину украшали одежда и аксессуары в минималистичном стиле.

Я огляделась, нервничая из-за того, что осталась одна. Мое внимание привлекло какое-то движение за кустом.

Кошка!

Это был большой полосатый кот с зелеными глазами, коротким хвостом и грязной серой мордой. Я присела на корточки, заворковав над ним. Больше всего из жизни в Штатах мне не хватало домашних животных. Померанский шпиц моих родителей был настоящим кошмаром, но было приятно иметь рядом маленький пушистый комочек.

Кот подошел ко мне, и потерся о ноги своим крепким телом, пока я гладила его грязную шерсть. Но отскочил, едва Джек вышел, с громким стуком открыв дверь магазина.

– Эй, Ферн. Заходи, – позвал он. Когда я встала, посмотрел на удаляющегося кота. – Будь осторожней. Здешние кошки – настоящие мешки с блохами.

– Он не серьезно, – промурлыкала я коту. Я неохотно подошла к Джеку и помахала коту на прощание.

Оказавшись внутри, я оглядела крошечный маленький магазинчик, где за прилавком стояла лишь пугающе красивая азиатка. Стены, пол и мебель были абсолютно белыми, товаров было немного, и они были искусно выставлены.

– Ферн, это моя подруга Лина. Она присмотрит тебе какие-нибудь туфли, – сказал Джек.

Лина в однотонном платье и с изящной татуировкой на предплечье вышла из-за прилавка и, приподняв брови, посмотрела на мои тапочки.

– Я вообще хочу это знать?

Внезапно я осознала, кем кажусь этой случайной незнакомке. Я отступила поближе к Джеку.

– Эм. Долгая история, – ответила я тихо.

– Какой у тебя размер? – спросила Лина. Ее дружелюбный тон заставил меня расслабиться.

Я сказала ей, и она ушла в заднюю комнату на несколько минут.

– Это должно подойти, – сказала она, вынося обувную коробку.

Я села на белую скамейку, покрытую белой овчиной. Когда я открыла коробку, то увидела пару кроссовок в оберточной бумаге. Я узнала бренд, и глаза мои распахнулись.

– Это недешево.

– Ну, это что-то вроде кредита, – сказал Джек, улыбнувшись Лине.

Лина закатила глаза и прислонилась к стойке, откинув назад свои обесцвеченные, длиной до плеч, волосы. У нее было приятное лицо с резкими чертами – прямой, немного крупноватый нос и темные, выразительные брови.

Одно дело чувствовать себя в долгу перед Джеком. Но перед этой случайной девушкой? Это мне было неприятно.

– Я смогу заплатить, как только вернусь в отель, – натянуто сказала я, вытягивая ноги. В Корее все ведущие модные бренды увешивали меня вещами. Мне уже давно не приходилось думать о покупке одежды.

Она улыбнулась мне, потом вскинула бровь в сторону Джека.

– Не беспокойся. Джеку это по карману.

Я встала и блаженно закрыла глаза.

– Ох. Супинаторы. Я уже и забыла, каково это.

Джек рассмеялся.

– Ты вгоняешь обувь в краску.

От этого покраснела я.

– Уф, мы их берем, – сказала я.

Через несколько минут мы были на улице, и я радостно подпрыгивала в новой обуви.

– Вы, ребята, встречаетесь, или что? – выпалила я.

Яркий солнечный луч, косо падавший в переулок, осветил лицо Джека.

– Что?

Зачем я это спросила?

– Просто интересно. Мне показалось, вы… близки, – сказала я, чувствуя смущение от того, что вообще заговорила об этом. Нашла, чему завидовать, Лаки.

Наклонив голову, он закрыл один глаз и посмотрел на меня.

– Все не так.

Это должно было обнадежить, но неопределенность раздражала меня. Лина вела себя как-то странно. Может быть, он ей нравился, но не понимал этого. Я нахмурилась. Парни ужасны.

– Я заплачу ей за эти кроссовки, учти.

Мы дошли до перекрестка, и вокруг, ожидая сигнала светофора, столпились люди.

Джек вздохнул.

– Тебе не стоит беспокоиться об этом!

– Послушай, я знаю, что познакомилась с тобой, будучи обутой в тапочки, но мне не нужна обувь из жалости от случайных девушек.

Загорелся зеленый, но Джек не двинулся вперед, не желая вести нас, как он делал это с утра.

– Будучи?

– Да, будучи! – фыркнула я, двинувшись вперед, чтобы перейти узкую улочку.

Джек двинулся прямо за мной.

– Иногда ты говоришь очень странно.

– Не хочешь ли ты сказать, что, поскольку жил в Штатах немного дольше меня, ты говоришь по-английски лучше?! – я замерла и обернулась к ступившему на тротуар Джеку.

– Нет, я говорю, что ты говоришь странно. Как-то официально.

Мы миновали группу школьников в гольфах и панамах.

– Я мало с кем могу говорить по-английски. Может, часть выражений я позаимствовала из исторических любовных романов, – я пожалела о сказанном, едва это сорвалось с губ. Приготовилась к обычным осуждающим комментариям об обнаженных торсах.

Но Джек не сказал ничего грубого или осуждающего. Он нахмурился и спросил:

– Тебе нормально было переехать в Корею? Ты вообще чувствуешь себя кореянкой? Тут я часто чувствую себя слишком… американцем.