Моргана Стилл – Последняя игра Эйриона (страница 5)

На столе лежала записка от Орвина, доставленная, судя по всему, через его сеть слуг. «Совет в ярости. Граница Льда отступила еще на милю. Дариан задает слишком много вопросов. Будь осторожна. Жду отчета».

Она скомкала записку и швырнула ее в камин. Пусть горит. Как и все ее старое «я».

На следующее утро она проснулась до рассвета. Надев самый простой тренировочный костюм – темные брюки и куртку из плотной ткани, – она снова наделала медальон и, прихватив лекарства, выскользнула из дворца через потайной ход, ведущий в заброшенные нижние уровни.

Орвин ждал ее у тяжелой, покрытой инеем двери, за которой скрывалась та самая тренировочная арена.

– Ну? – спросил он, не тратя времени на приветствия.

– Я нашла его, – ответила Элиана, и в ее голосе прозвучала непривычная твердость. – Или он нашел меня. Мы договорились. Первая тренировка сегодня.

Старый маг внимательно посмотрел на нее, и в его ледяных глазах мелькнуло нечто похожее на одобрение.

– «Призрак». Да, я слышал о нем. Опасный выбор. Непредсказуемый. – Он отворил дверь, и оттуда пахнуло запахом старого льда и пыли. – Но, возможно, единственно верный. Будь с ним осторожна. Он из другого мира. И у него свои демоны.

Арена была невелика, но лед, хоть и покрытый шероховатостями, был крепким. По краям стояли древние тренажеры, напоминавшие орудия пыток. Элиана провела рукой по холодному борту, пытаясь представить, как здесь когда-то тренировался ее прадед, легендарный чемпион.

Она не успела освоиться, как почувствовала знакомое движение воздуха в дальнем конце зала. Из тени, словно из ниоткуда, возникла фигура. Кай. Он был один. Окинул арену быстрым, оценивающим взглядом, словно проверяя, нет ли засады.

– Никого, – сказала Элиана, делая шаг вперед. – Как и договаривались.

Он медленно подошел, его коньки зловеще скрипели по каменному полу. Он был в своей потертой коже и простых штанах, его клюшка была старой, с зазубринами.

– Лекарство, – потребовал он без предисловий.

Элиана молча протянула ему склянки. Он взял их, внимательно рассмотрел, понюхал содержимое одного из них и спрятал за пазуху. Его плечи слегка расслабились.

– Ну что ж, принцесса, – он бросил к ее ногам вторую, допотопную клюшку. – Покажи мне, на что ты способна. Пробеги круг. Сделай перебежку. Покажи свою знаменитую «технику дворца».

Элиана почувствовала укол обиды, но взяла клюшку. Она вышла на лед, почувствовалазнакомую упругость под коньками. И начала. Она делала все то, чему учил ее старый тренер по фигурному катанию, прежде чем она увлеклась ледоболом. Четкие дуги, резкие торможения, сложные виражи. Она была изящна, точна, технична… и абсолютно предсказуема.

Кай наблюдал, прислонившись к борту, с абсолютно бесстрастным лицом. Когда она закончила, выдохнув и с надеждой взглянув на него, он лишь хмыкнул.

– Красиво, – произнес он, и в его голосе не было ни капли одобрения. – Очень красиво. Как у танцующей лошадки на ярмарке. Только ты на этом далеко не уедешь. – Он оттолкнулся от борта и вышел на лед. Его движения были не такими отточенными, но в них была взрывная мощь и какая-то звериная грация. – Ты думаешь о том, как это выглядит. А нужно думать о том, для чего это. Видишь вон ту трещину? – он указал клюшкой на дефект льда в двадцати метрах. – Это твой противник. Доберись до нее. Быстро.

Элиана кивнула и рванула с места, стараясь повторить свои идеальные дуги.

– СТОП! – его крик прозвучал как удар хлыста. Она замерла, поскользнувшись. – Что ты делаешь? Ты едешь на бал? Тратишь время и силы на красивые закорючки! Ты должна двигаться по прямой! По самой короткой дистанции! Срезать! Всегда срезать!

– Но так нестабильно! Можно упасть! – возразила она.

– А на тебя летит двухметровый детина с клюшкой, готовый врезать тебя в борт! Ты будешь думать о стабильности? – он подъехал к ней вплотную. Его лицо было суровым. – Забудь все, чему тебя учили. Здесь нет правил. Есть только цель. Доберись до трещины. По прямой. Любой ценой.

Элиана сжала губы и рванула снова. На этот раз она не старалась кататься красиво. Она просто понеслась вперед, не обращая внимания на дрожь льда под коньками, на неидеальную траекторию. Она достигла трещины на несколько секунд быстрее.

– Лучше, – признал Кай, и в его голосе прозвучала тень чего-то, почти похожего на одобрение. – Но все равно медленно. Ты боишься. Боишься упасть, боишься удариться, боишься показаться смешной. Пока ты боишься – ты мертва на льду. – Он внезапно рванулся с места, пронесся мимо нее, едва не задев плечом, и резко затормозил, обрызгав ее ледяной крошкой. – Видишь? Я не боялся тебя задеть. Потому что знал, что ты увернешься. Или нет. Но это уже твои проблемы.

Элиана вытерла лицо, ее щеки горели от обиды и злости.

– Это безрассудство! – выкрикнула она.

– Это выживание! – парировал он. – Снова! На этот раз я тебя атакую. Попробуй увернуться.

Он не дал ей времени подготовиться. Он просто бросился на нее, как хищник, его клюшка была направлена не на шайбу, а на ее коньки, чтобы подсечь. Инстинкт и ярость заставили Элиану среагировать. Она не стала уворачиваться изящно – она просто отпрыгнула в сторону, потеряв равновесие и тяжело рухнув на лед. Боль пронзила бедро.

Кай остановился над ней, заслонив свет.

– Неплохо, – сказал он. – Упала. Но не дала себя подсечь. Иногда лучше упасть, чем получить по зубам. Вставай. Мы еще не закончили.

Он протянул ей руку. Рука была в порезах и ссадинах, но сильная и твердая. Элиана, все еще кипя от злости, все же взяла ее. Он резко дернул, подняв ее на ноги.

И в этот момент их взгляды встретились. Вблизи его глаза были не просто зелеными. Они были цвета весенней хвои, пронзительными и бесконечно уставшими. В них плескалась не только ярость, но и океан какой-то неизбывной боли. Она почувствовала, как по ее руке, все еще сжатой в его, пробежал ток. Не магии. Чего-то другого.

Он тоже почувствовал это. Его пальцы на мгновение сжались чуть сильнее, прежде чем он резко отпустил ее руку и откатился назад, его лицо снова стало непроницаемой маской.

– Ладно, все на сегодня, – буркнул он, отворачиваясь. – Ты – самый безнадежный случай, который я видел. Но… есть над чем работать. – Он направился к выходу.

– Значит, будет вторая тренировка? – крикнула ему вдогонку Элиана, все еще пытаясь отдышаться.

Он остановился, не оборачиваясь.

– Завтра. Здесь же. И не опаздывай. Мое время стоит дорого, принцесса.

И он исчез в темном проходе, оставив ее одну на льду, с ноющей болью в бедре, с гудящей головой и с странным, непонятным чувством, что что-то только что началось. И остановить это уже было невозможно.

Боль в бедре на следующее утро была живым напоминанием о вчерашнем уроке. Каждое движение отзывалось тупым, глубоким уколом. Элиана, скрывая хромоту, пробиралась по коридорам дворца, и ей казалось, что каждый встречный смотрит на нее с укором: «Где была принцесса? Что она делала?» Она чувствовала себя преступницей.

Орвин ждал ее в библиотеке. Его взгляд, острый и всевидящий, сразу же отметил ее скованную походку.

– Неудачное падение? – спросил он, поднося к губам чашку с дымящимся отваром.

– Удачное, – поправила его Элиана, опускаясь в кресло с облегчением, которое тут же сменилось новой болью. – Оно могло быть хуже. Он… он жесткий учитель.

– Он должен быть таким, – отозвался старый маг. – Мягкость не выживает в Империи. И не побеждает на арене. Ты рассказала ему о Кубке? О истинной цели?

– Нет. Только о турнире. О шансе для его команды. Пока этого достаточно.

Орвин кивнул, удовлетворенный.

– Умно. Доверие нужно заслужить. А теперь к неприятному. – Он отложил чашку. – Принц Дариан подал официальный протест в Совет. Он требует ужесточить правила допуска на турнир. Ввести обязательный тест на «чистоту магии». Он утверждает, что допуск дикарей с их грубой, неконтролируемой силой осквернит святость Кубка и представляет опасность для благородных участников.

Элиану бросило в жар. Это был прямой удар. Дариан что-то заподозрил или просто действовал на опережение, чтобы исключить любую возможную конкуренцию?

– И что? Совет согласился?

– Пока нет. Но его поддерживают многие влиятельные семьи. Они боятся перемен так же, как и холода. Твоя задача – убедить их. Ты должна выступить на заседании Совета сегодня после полудня. Под предлогом поднятия духа нации. Ты должна отстоять их право на участие.

Элиана почувствовала, как подкашиваются ноги. Выступить перед Советом? Против Дариана? Это было в тысячу раз страшнее, чем падение на лед.

– Я… я не смогу… Они не станут меня слушать…

– Ты – принцесса! – голос Орвина прозвучал как щелк кнута. – Наследница трона! Твой отец не может говорить за себя. Твой долг – говорить за него! Встань и заяви о своей позиции. Или ты хочешь, чтобы все закончилось, не успев начаться?

Он был прав. Бежать было некуда. Она кивнула, сжав руки в бессильных кулаках.

– Хорошо. Я сделаю это.

Остаток утра прошел в мучительных репетициях. Орвин дрессировал ее, как цирковую лошадь, заставляя повторять доводы о единстве королевства, о силе, что кроется в разнообразии, о надежде, которую турнир должен дать каждому жителю Эйриона, от высшей знати до самого низа Империи. Слова звучали фальшиво даже в ее собственных ушах.

Когда часы пробили полдень, она стояла за тяжелой дверью зала Совета, облаченная в официальное, темно-синее с серебром платье, с королевской диадемой в волосах. Ее руки были ледяными, а во рту пересохло.