Моргана Маро – Бескрайнее темное море. Том 2 (страница 5)

– Нет, я вместе с наставником Фаном направляюсь в союз Лан.

Некоторое время Гу Юань молчал, слегка нахмурившись. Цин Вэнь не торопил: рядом с генералом он волновался больше, чем перед императором.

Стоило только Цин Вэню заинтересоваться мечом и боевыми искусствами, как Гу Юань взял его под крыло, а убедившись в одаренности ученика, тренировал порой до кровавого пота и сломанных ребер. Третий принц восхищался генералом: его упорством и умениями, а особенно – бесстрашием. Но сегодня, когда Гу Юань говорил о Бедствии, его голос дрожал.

– Что ж, рано или поздно это случилось бы, – наконец произнес генерал Гу. – Я многому обучил тебя, так что ты сможешь противостоять воинам союза Лан. Однако почему так внезапно?

– Мы с наставником Фаном встретили одного из кочевников. Он попросил помощи: скот союза заражен темной ци, вдобавок на племя шаньбэй напали мертвые, – тихо произнес Цин Вэнь.

Зрачки Гу Юаня резко сузились, а ладони сжались в кулаки.

– Генерал Гу?

– Идем к наставнику Фану, мне нужно вам кое-что рассказать, – хрипло произнес он и, резко развернувшись, направился к покоям заклинателя.

Нехорошее предчувствие охватило Цин Вэня, и он поспешил за Гу Юанем. Хотел ли генерал поделиться с заклинателем теми же опасениями, что и с лекарем? Принц слышал лишь часть, но и этого оказалось достаточно, чтобы встревожиться.

Фан Лао что-то читал, когда на пороге появились гости. Привыкнув, что к нему заходит только Цин Вэнь, заклинатель почти перестал прятать шрам. Увидев его, Гу Юань невольно замер, но быстро вернул самообладание и поклонился:

– Прошу простить, что пришел внезапно. К сожалению, я с неприятными новостями.

Закрыв книгу, Фан Лао кивком предложил генералу сесть в кресло. Затем выпрямился, позволив свету упасть на лицо, отчего родинка под глазом заалела, как цветущий мак.

– Я посетил крепость Шаньянь на восточной границе Юйгу. Пять лет назад там произошла серьезная битва: в земле осталось около тридцати тысяч солдат. Ночью на крепость совершил нападение Костяной генерал, который командовал десятью тысячами мертвецов. Это было поистине страшное зрелище.

Цин Вэнь и Фан Лао обменялись мрачными взглядами, и последний спросил:

– Вы убили всех мертвецов?

– Нет. Мы с командиром Кунь Ло собирались одолеть Костяного генерала, но нам помешали.

На некоторое время Гу Юань замолк, словно сам не особо верил в то, о чем рассказывал.

– На помощь Костяному генералу явился дракон, извергающий синее пламя. Он спалил как мертвецов, так и крепость Шаньянь. Только мы с командиром Кунь выжили. Наставник Фан, вы знаете что-то о последнем драконе?

Фан Лао поджал губы и отвел взгляд. На его лицо упала тень, отчего глаза стали непроглядно черными, а между бровями образовалась складка. Наконец он слегка кивнул и произнес:

– Да, мудрец Ао рассказывал о нем. Однако, как и вы, я воспринимал историю о драконах как легенду.

– Прошу, поведайте нам о нем, – сложив перед собой руки, попросил Гу Юань. – Я должен знать, с кем столкнулся в ущелье Шэ.

– Хорошо, – сдался Фан Лао, поманив к себе Маньвэя. Усевшись на спинку кресла, тот послушно наклонил голову и зажмурил глаза, стоило хозяину почесать его шею. – Если верить мудрецу Ао, боги и демоны перебили всех драконов, но оставили в живых одного – их предводителя. Шэньлуна[4]. Этот дракон способен оборачиваться кем угодно, менять размеры и создавать видения, он хитер и умен и потому возглавлял драконий род. Когда-то давно драконы правили Небесами, водой и землей, однако пришли боги и демоны и отняли у них все. Только шэньлун пережил войну, и его заковали цепями и спрятали глубоко под землей, чтобы он доживал свои годы во мраке.

– Сколько же лет этому дракону?

– Неизвестно, сколько он прожил, однако был пленен еще до Желтого императора. Подозреваю, ему больше пяти, а может, и десяти тысяч лет, – предположил Фан Лао. – Шэньлун полон ненависти к людям, демонам и богам. Не думаю, что он, если бы мог освободиться, присоединился бы к темному заклинателю и Костяному генералу.

– Темный заклинатель мог выпустить его и попросить служить, – заметил Гу Юань, и Фан Лао с неохотой кивнул. – Есть ли способ убить этого шэньлуна?

– Только если демоны и боги вновь объединятся. Однако боги скрылись на Пике Бессмертных и давно не отвечают людям. Боюсь, даже мне и мудрецу Ао не совладать с шэньлуном, пока мы не возвысимся до богов.

Гу Юань выругался, поднявшись с места, и принялся мерить комнату большими шагами. Правда оказалась ужасна: дракона не смог бы уничтожить никто из живущих, а вот его пламя способно было сжечь Цинхэ за полшичэня.

– Насколько же силен этот темный заклинатель, раз смог поднять Костяного генерала и армию из десяти тысяч мертвецов? – осторожно произнес Цин Вэнь, заметив, что генерал Гу тут же остановился.

– Одному заклинателю такое не под силу, – задумчиво произнес Фан Лао. – Оживляя мертвецов, ты призываешь одну из их небесных душ, а также откалываешь кусочек от своей. Сотня мертвецов – уже много, а десять тысяч лишат тебя одной из трех небесных душ. Это все равно что остаться без ног: жить сможешь, но неполноценно. На такое не решатся даже темные заклинатели.

– Может, это и не темный заклинатель? А демон? – предположил Цин Вэнь.

– Слова моего принца не лишены смысла, – признался Фан Лао, не видя, как с каждым его словом мрачнеет лицо Гу Юаня. – Некоторые сильные демоны и правда способны оживлять мертвецов, однако пойти в открытую на одну из крепостей они не осмелятся… Но Бедствия – другое дело.

– Последнее Бедствие явилось двадцать лет назад, не слишком ли рано для нового? – перебил Гу Юань.

– Но ведь Великое Бедствие Пустоши не уничтожили, – возразил Цин Вэнь. – Это может быть он?

– Нет, не думаю, – протянул Фан Лао. – Каждое Бедствие наделено своей силой: потопы, мор, влияние на разум, и Великое Бедствие Пустоши обладало последним.

– Не хватало нам нового Бедствия спустя двадцать лет, – мрачно произнес Гу Юань. – И ведь все боги молчат.

– Пока мы не встретили новое Бедствие, не стоит думать, что это оно и есть. Я хочу изучить то, что происходит в союзе племен Лан. Возможно, Мясник из Ганси и к этому причастен, – признался заклинатель.

– Помощь наставника Фана в этом деле неоценима. Может ли этот генерал пригодиться вам?

Задумавшись, заклинатель отогнал настойчивого ворона, выпрашивавшего ласку. Обиженно клацнув клювом, Маньвэй перелетел на подлокотник кресла Цин Вэня, заискивающе заглянул ему в глаза и довольно зажмурился, когда тот погладил его по гладким черным перьям, блестящим на свету.

– Я могу попросить генерала Гу сделать несколько ловушек? Они позволят не подпустить к Цинхэ сильного демона, однако создавать их… тягостно.

– Говорите, – кивнул Гу Юань.

Заклинатель помедлил, переплел пальцы и сжал их так, что побелели костяшки.

– Вам нужно откопать кости тридцати детей, умерших до десяти лет, и зарыть по обе стороны дороги, ведущей к воротам. Всего в Цинхэ четыре входа – с каждой из сторон света, – значит, понадобится около ста двадцати похороненных, – быстро подсчитал Фан Лао, взял лист бумаги и нарисовал на нем иероглиф древней письменности, после чего передал генералу. – Чтобы потревоженные кости не восстали, бросьте в могилу листы с этим знаком.

– И как это поможет?

– Души детей – одни из самых чистых, демон не сможет овладеть ими, даже если очень захочет. Если такие души будут охранять входы в Цинхэ, то ни одно темное создание не сможет прорваться внутрь, – объяснил Фан Лао и, заметив растерянность Гу Юаня, смягчился. – Генерал не обязан это делать. Ритуал и правда не из самых приятных, и я бы не предложил его, будь у нас иной выход.

Сжав в руке лист с иероглифом, генерал Гу все же произнес:

– Я постараюсь, ведь мудрец Фан не видит иного способа обезопасить столицу. Где мне вас искать, если в Цинхэ придет беда?

– Мы будем в Вэйдахае, – ответил вместо заклинателя Цин Вэнь. – Путь займет несколько недель. Лучше послать к нам птицу.

Гу Юань кивнул и поклонился Фан Лао:

– Благодарю наставника Фана за все, что вы успели для нас сделать. Я буду помнить вашу доброту и отплачу вдвойне, когда придет время. Я постараюсь проводить вас завтра утром, если император не поручит мне никаких дел.

Попрощавшись, Гу Юань ушел, и в комнате на некоторое время повисла тишина. Взглянув на Цин Вэня, что задумчиво гладил ворона по голове, Фан Лао бесшумно подошел и спросил:

– О чем мой принц задумался?

– Я подслушал разговор генерала и Сяо Ляня, – с неохотой признался Цин Вэнь. – Генерал Гу уверен, что мертвецов поднимает Бедствие, которое когда-то погубило семь Сражающихся Царств.

– Правда? – с интересом спросил Фан Лао, присев на свободный подлокотник кресла. – Но то Бедствие убил Вэйцзюнь. Никто не знает, жив он после Цзяньской резни или нет.

Цин Вэнь кивнул и добавил:

– Но эти двое… Они будто бы уверены, что Вэйцзюнь жив. Может, он находится в глубокой медитации вдали от всех?

Фан Лао молчал, задумчиво постукивая закрытым веером по ладони. Маньвэй, каркнув, спрыгнул на колени третьего принца и, подобно коту, устроился на них, позволяя гладить себя по крыльям.

– Не думал, что эта глупая птица так привяжется к тебе, – не сумев скрыть улыбку, признался Фан Лао.

– Может, он просто подражает хозяину? – не смог не усмехнуться Цин Вэнь, откинувшись на спинку стула. – Даже не верится, что завтра утром мы покинем Цинхэ.