Морган Монкомбл – Люби меня, я бегу от тебя (страница 33)
Я боюсь, что сейчас объявятся Виолетта и Лоан и увидят, как близко мы стоим друг к другу. Хуже того: я боюсь, что умру прежде, чем Джейсон успеет меня коснуться.
Даже чувствуя его колено между своих ног, я не свожу своих глаз с его. Руки покрываются мурашками, когда оно медленно поднимается по моим ляжкам.
Джейсон упирается руками в стойку по обе стороны от меня. Его взгляд вдруг падает на мой рот, и от желания он закусывает губу. Даже не знаю, осознает ли он, что это чертовски сексуально.
Мое дыхание учащается. Я больше не думаю ни о наших друзьях, закрывшихся в комнате Лоана, ни о Дэмиене, с которым должна встретиться, – осталось только ощущение джинсовой ткани на моей коже и его колена, добравшегося до чувствительной точки под кружевом моих трусиков…
– Подонок, – не особо уверенно выдыхаю я.
«Продолжай», – кричит мое тело. Я уверена, что этот подонок все понимает: он лукаво улыбается. Его большой палец обводит контур моих приоткрытых губ, а колено замирает между моих ног.
– Ты переспишь с ним?
Он не ревнует и не злится – ему просто любопытно. У меня кружится голова, когда он наклоняется и оставляет поцелуй на моей шее, прямо там, где бьется пульс. Интересно, чувствует ли он своими мягкими губами, как колотится мое сердце?
– Не знаю, – шепчу я, обеими руками хватаясь за его футболку.
Я притягиваю его к себе, признавая свою слабость, и его колено исчезает. Его лицо совсем близко, всего в нескольких сантиметрах, и в то же время так далеко.
Мой язык проскальзывает между моих губ и подразнивает его палец. Его грудь поднимается, а взгляд темнеет. Я уже давно так не возбуждалась.
– Если хочешь – вперед, – говорит он хриплым голосом. – Но готов поспорить, что, даже когда он войдет в тебя, единственное лицо, которое ты будешь перед собой видеть, – мое.
Его губы слегка касаются моих, но так и не дают мне того, чего я хочу, – и это жестокая, но захватывающая игра. Я молюсь, чтобы он поцеловал меня, а затем запер меня в моей комнате и показал мне все те грязные вещи из своих мыслей. Я в любом случае попаду в ад.
– Джейсон, – умоляю я.
Хвала богам, его палец наконец соскальзывает с моего подбородка, глаза закрываются, а лицо приближается…
…а затем меняет свою траекторию, и в последний момент его губы касаются моего уха. От разочарования я резко выдыхаю весь воздух из своих легких. Я чувствую его улыбку на своей мочке, и от этого мне лишь сильнее хочется дать ему пощечину.
– Хорошего вечера, чемпионка.
Вот мудак. Я в его власти, и он это знает. Я пытаюсь собраться с мыслями. От сильного желания голова идет кругом, но я упрямо с ним борюсь. Джейсон победно улыбается, но я замечаю возбуждение в его штанах. Проклятье.
Игнорируя его направленный на меня огненный взгляд и слегка дрожащие руки, я взываю о помощи:
– БЫСТРО ЗА СТОЛ, ПОКА Я НЕ СОВЕРШИЛА УМЫШЛЕННОЕ УБИЙСТВО!
В ответ на это он лишь тихонько смеется себе под нос.
Когда Лоан и Виолетта наконец выходят из комнаты, Джейсон стоит возле входной двери. Совсем не чувствуя своих ног, я накрываю на стол, пытаясь скрыть красноту своих щек.
– Ну, у меня другие планы, так что на ужин я не останусь.
– Все нормально, придурок. Можешь оставаться, я все равно ухожу.
Его губы растягиваются в фальшивой улыбке, и он, не глядя на меня, садится за стол. Неужели он думал, что эта его маленькая шалость помешает мне сделать то, что я хочу?
Виолетта спрашивает, куда я иду. Я тонко намекаю, что, возможно, вернусь не одна, игнорируя ее взгляд, направленный куда-то за мое плечо: должно быть, Джейсон шепотом говорит какую-то чушь.
– Хорошо, тогда до завтра.
Я надеваю пальто и, подмигнув ей, ухожу. По дороге в бар я только и думаю что о Джейсоне. Пусть большую часть времени он и ведет себя как ребенок, но стоит признать, что он, пожалуй, самый горячий мужчина из всех, кого я когда-либо встречала.
Вечер проходит просто ужасно.
Я не притрагиваюсь к телефону и все свое внимание отдаю Дэмиену, который, к слову, оказывается еще симпатичнее, чем в моих воспоминаниях. Мы танцуем, тесно прижимаясь друг к другу, целуемся, флиртуем. Но я не чувствую искры. Абсолютно никакого огня.
Что, впрочем, не мешает мне привести его к себе домой. Вам стоит кое-что знать: я никогда не стыдилась своей разнузданной сексуальной жизни, потому что знала, что ни разу не сделала этого кому-то назло – только по собственному желанию.
Но на этот раз все иначе. Едва я закрываю за Дэмиеном дверь, как мое сознание кричит мне, что я делаю это из неправильных побуждений. Целуясь, мы доходим до нашей с Виолеттой комнаты, и я ругаюсь себе под нос, когда перед моими глазами появляется лицо Джейсона.
– Тс-с, – шепчу я, когда Дэмиен стонет мне в рот. – Соседи уже спят.
Он кивает и касается моей груди. Это оказывается чертовски неприятно, и я отшатываюсь, когда его рука проскальзывает под мое платье.
– Заходи.
Мы входим в темную комнату, и я слышу, как он тут же начинает раздеваться. Пользуясь возможностью, я перевожу дыхание и кладу телефон на прикроватную тумбочку.
Когда я расстегиваю платье, я вдруг замечаю два непрочитанных сообщения.
Мое глупое сердце вдруг исполняет кульбит.
Я открываю сообщение и с удивлением вижу нашу совместную фотографию. Судя по всему, когда мы были на показе «Валентино», нас сфотографировал журналист. Мы сидим рядом, Джейсон смеется, а я смотрю на него и весело улыбаюсь. Первое, что меня поражает, – то, как мы светимся. Второе – моя ладонь, вложенная в его.
Я не помню, чтобы мы держались за руки.
Джейсон: Смотри, что я нашел в интернете… (Мне кажется – или в тот вечер я был супергоряч?)
Джейсон: Пытаюсь найти фотку, где ты одна, вдруг повезет. Выложишь ее, если что, в инстаграме. Ну, или обрежь меня на этой.
Я замираю, перечитывая его сообщения. Он написал мне не в порыве ревности и не чтобы узнать, что я делаю. Вместо этого он вдруг решил побыть моим пресс-секретарем и теперь роется в интернете в поисках моей фотографии.
– Ты лесбиянка?
Я в замешательстве смотрю на Дэмиена. Уже наполовину раздевшись, он указывает пальцем на картинку, скотчем приклеенную над моей кроватью. На ней изображен флаг ЛГБТК+, а под ним написано: Love is love.
– Я би, – рассеянно подтверждаю я.
Дэмиен смеется так, словно я рассказала какую-то шутку.
– Ага, конечно.
– Прошу прощения?
Должно быть, он заметил агрессию в моем голосе, поскольку нахмурился:
– Просто… ты слишком красивая для лесбиянки. Ну, то есть ты все-таки выглядишь как настоящая девушка.
Я зажмуриваюсь, устало прислоняясь к двери, и поднимаю джинсы Дэмиена. Ненавижу людей. Ненавижу это общество, в котором женщины должны быть красивыми в глазах мужчин, потому что в противном случае они автоматически становятся лесбиянками. Ненавижу идиотов вроде Дэмиена, которые думают, что быть лесбиянкой – значит иметь короткие волосы и одеваться как парень. Но больше всего я ненавижу то, что люди до сих пор верят в этот миф о «настоящей женщине».
– Вот, можешь идти, – говорю я, бросая ему в лицо его джинсы. – Мне жаль, это была плохая идея.
– Погоди, что?
Я широко раскрываю дверь и злобно на него смотрю:
– Во-первых, я не лесбиянка, а бисексуалка. Во-вторых, невозможно быть «слишком красивой» для лесбиянки, придурок. А теперь выметайся и, будь добр, захлопни за собой дверь.
Он быстро уходит, в спешке едва не забыв свою обувь.
14
Неделя была паршивая.
В понедельник ко мне домой заявилась Мэдисон, намереваясь заняться со мной сексом. Я любезно проводил ее до машины, и это ей, кажется, не понравилось.