Морган Монкомбл – Давай любить друг друга (страница 50)
Виолетта так и не убрала руки от лица, поэтому Джейсон, шутя, пытается уверить ее в том, что ее никто не осуждает:
– Я серьезно, Вио, у всех свои недостатки. Да вот хоть мы! Только посмотри на Зои: она была настоящей шлюхой, пока не влюбилась в меня.
Та в ответ отвешивает ему смачную пощечину, громкую настолько, что Виолетта поднимает голову.
Итан от восхищения присвистывает, а я теряю дар речи от его дерзости. Джейсон не двигается: он явно знал, что так и будет. Наконец он усмехается, не отворачиваясь от Виолетты:
– Это за то, что я назвал тебя шлюхой, или за то, что сказал, что ты в меня влюблена?
– Мудак!
– Я просто шучу, милая, – извиняется он и приобнимает ее за плечи рукой, которую она тут же скидывает.
К счастью для него, Зои не так легко задеть. Она знает, что Джейсон от нее без ума и что у него просто очень сомнительное чувство юмора. Она делает вид, что игнорирует его, и он продолжает:
– Я говорил, что…
– Я думаю, лучше тебе перестать, – советую ему я.
После этого Итан решает, что будет лучше поговорить о чем-нибудь другом, и я ему за это признателен. Нам приносят еду, и на время мы забываем об этой истории. В момент, когда Зои и Итан заказывают кофе, Джейсон жестом зовет меня за собой.
– Мы покурить, скоро вернемся, – объявляет он остальным.
Я встаю и выхожу с ним на улицу.
– Ты ведь понимаешь, что мы не курим и отмазка получилась так себе?
– Да какая разница.
Он прислоняется к стене ресторана, от холода втягивая шею в плечи. Джейсон пристально на меня смотрит и ничего не говорит, и это почти пугает. Я спрашиваю его, в чем дело, но он не спешит отвечать.
– Не могу поверить, что ты переспал с Виолеттой, хотя она сейчас с Клеманом. Не в твоем стиле.
Понимаю. Я киваю, подыскивая слова для ответа. В конечном счете он опережает меня и спрашивает, не хотим ли мы начать встречаться. Я вздыхаю: от этих слов у меня перехватывает дыхание.
– Она встречается с Клеманом. Да и, думаешь, это было бы хорошей идеей?
– А почему нет? Ты ведь тот самый парень, если речь идет об отношениях. Лоану не слишком нравится секс на одну ночь, а то и не нравится вовсе. Нет, Лоану больше по душе любовь в стиле заботливых мишек и с лепестками роз в постели. О боже… – продолжает он, когда на него вдруг снисходит озарение: – Молю, скажи, что не усыпал постель лепесткам роз специально для ее первого раза!
– Успокойся… И перестань говорить обо мне в третьем лице.
– То есть ты хочешь сказать, что не готов к отношениям с Виолеттой, так?
– К отношениям как таковым.
– Но ты ведь и так в них.
Я в замешательстве смотрю на него:
– О чем ты?
– Умоляю! Вы же с Виолеттой как парочка, Лоан, открой уже глаза… Вы говорите «у нас», имея в виду вашу квартиру, вы вместе спите, она иногда берет твою зубную щетку – что мне, кстати, кажется максимально отвратительным, – и ты подвозишь ее на учебу перед работой. Серьезно, у тебя никогда ничего не щелкало? У вас даже общий ребенок – Мистангет зовут.
Я слушаю его, словно окаменев. Вот черт!
– Вам только секса не хватало, чтоб все стало по-настоящему. Теперь и он есть. Поздравляю, вы теперь пара! – восклицает Джейсон, улыбаясь, и тут же с пугающей скоростью вновь становится серьезным. – Ладно, а сейчас о серьезном: я дам тебе десять баксов, ладно, двадцать, если ты выгонишь Зои. Тогда она в слезах придет ко мне, скажет что-то типа: «О, я так ненавижу Лоана, интересно, где же мне теперь спать», – и тогда – бах! – я дам ей приют, и мы будем постоянно…
– Умоляю, замолчи.
– …готовить черничные кексы! – заканчивает он, с негодованием покачивая головой. – Боже, да ты реально озабоченный. Она просто обожает черничные кексы, тупица, хватит думать об одном лишь сексе. Безумие, только его везде и видишь…
Я больше не обращаю внимания на то, что он там заливает, потому что в голове крутится лишь одна мысль: а что, если он прав?
26. Наши дни
Виолетта
Сегодня я расстанусь с Клеманом.
Это не сиюсекундный порыв, а продуманное, взвешенное решение. Я знала, что мои чувства к Лоану росли с нашей первой встречи, но держалась, потому что боялась. Но с этим покончено. Я хочу быть с ним, и только с ним.
В одном я уверена: я точно не буду скучать по суши с непроизносимыми названиями.
Сегодня суббота, я уже позвонила Клеману и предложила встретиться. Он ответил, что сейчас у друзей, но я все равно настояла. Вот почему сейчас я, нервничая, стою под дверью одной парижской квартиры. Конечно, о том, чтобы бросить его по телефону, не могло быть и речи, я ведь не сука – слышишь, Джо Джонас?!
Я звоню в дверь, и мне открывает та же блондинка, что и прошлый раз, с едва уловимым – как ей кажется – презрением на лице.
– Клеман в гостиной, – говорит она вместо приветствия.
Я прохожу за ней в упомянутую гостиную и обнаруживаю там группу из пяти человек, играющих в карты. Большинство на мое появление не реагирует.
– Вио! – приветствует меня Клеман с улыбкой на губах. – Как ты, красавица?
Он целует меня в губы, я улыбаюсь и спрашиваю, можем ли мы поговорить в другом месте. Он кивает и объявляет остальным, что нам нужно уединиться. Ммм. Похоже на официальное заявление.
Клеман берет меня за руку и ведет по освещенному коридору. Наконец он открывает какую-то дверь, и мы оказываемся в женской комнате. Постель разобрана. Я прочищаю горло: у меня плохое предчувствие. И это предчувствие оправдывается, когда губы Клемана прижимаются к моим, а его руки ложатся на мои бедра. В удивлении я застываю, но ровно до тех пор, пока он не опрокидывает меня на кровать.
– Клеман!
Он чуть отодвигается и нежно меня целует, извиняясь. На его губах насмешливая улыбка.
– Мне нужно… мне нужно поговорить с тобой.
– Я не видел тебя целую неделю, я соскучился. Мы не можем поговорить потом?
Я удерживаюсь от того, чтобы упрекнуть его в том, что он не видел меня целую неделю, но встретиться предложила именно я. Так или иначе, мне уже все равно. Я мягко отталкиваю его и сажусь на кровать.
– Нет, нам нужно поговорить сейчас.
– Хорошо, – вздыхает он, садясь рядом с серьезным выражением лица. – Что ж, я тебя слушаю.
Время пришло, Виолетта. Ты не в фильме, тебя не прервет случайный телефонный звонок. Ну, конечно, потому что, очевидно, эти предательские телефоны звонят только тогда, когда становится весело! В остальное время нет смысла: никакой забавы.
Я делаю глубокий вдох и с головой погружаюсь в разъяснения:
– Клеман, ты прекрасный человек, правда. Ты красивый, милый, добрый и умный – и я говорю это не потому, что так принято говорить в такие моменты, клянусь, именно так я думаю, я никогда не вру, можешь спросить у Лоана! В общем, это и многое другое – все про тебя, и мне очень нравилось проводить с тобой время – кроме, пожалуй, моментов, когда мы шли есть суши, признаюсь, меня частенько тошнило от них, – но суть в том, что мы с тобой не подходим друг другу. Поэтому… – говорю я, не зная, как закончить, – в общем, все кончено. Между нами. Я имею в виду, между тобой и мной. Прости.
Клеман явно в шоке, какое-то время он молчит. Кажется, он не до конца осознает, что я только что сказала… Я чувствую боль в сердце от его недоумения. Бедняга. Подумать только: я изменила ему с Лоаном! Он этого не заслужил.
– Погоди… Ты сейчас серьезно?
Я открываю рот, чтобы ответить, но с губ не слетает ни слова. Мне как будто дали пощечину. Его голос полон грубости и высокомерия, это голос, который я не привыкла слышать из его уст, в особенности по отношению ко мне. Слегка растерявшись от того, как изменилось его ко мне отношение, я начинаю заикаться:
– Ну… я… в общем, да. Прости. За все.
Я строю рожицу, но это нисколько его не умиляет. Напротив, он будто вдруг осознает, что вообще происходит. Он проводит рукой по волосам и, хихикая, встает на ноги.
– Черт побери, да мне это снится. Ты что, правда бросаешь меня?
– Клеман…
– Да или нет? Предупреждаю, Виолетта, если ты сейчас меня бросишь, то потом можешь уже не возвращаться.
Я в замешательстве поднимаю бровь. Да кем он себя возомнил? Я так потрясена, что даже не знаю, что сказать. Я бросаю тебя не для того, чтобы потом вернуться, придурок! Я прочищаю горло и твердо, с намерением закончить все раз и навсегда, повторяю:
– Мне жаль, что так получилось, мне правда жаль… Ты мне очень нравишься, но я не люблю тебя.