Морган Монкомбл – Давай любить друг друга (страница 49)
Заметив, что я не отвечаю, Лоан поворачивается ко мне. И только когда его лицо вытягивается, я понимаю, что плачу.
– О, Виолетта…
Он останавливается и заключает меня в объятия, где я прячусь и, не стесняясь, рыдаю.
– Я злюсь, – всхлипываю я, уткнувшись ему в шею, – после всего, что я сегодня увидела и услышала, мне вообще должно быть на нее наплевать. Но я по-прежнему злюсь! Но это ладно. Хуже всего, что я ненавижу ее, но в то же время все равно люблю. Но я не хочу ее любить! Я просто хочу… чтобы мне было все равно.
Я отодвигаюсь, чтобы взять платок, который Лоан мне протягивает, и сморкаюсь. Он заправляют мне за ухо прядь волос, а потом обхватывает мое лицо своими большими руками и целует в нос. Я задерживаю дыхание и смотрю на него сквозь мутную пелену слез.
– Ты можешь злиться, ты имеешь на это полное право, – наконец говорит Лоан. – Но не вини себя за то, что злишься на нее из-за того, через что она заставила тебя пройти, когда ты была всего лишь ребенком. Не вини себя и за то, что ты все еще ее любишь, – в конце концов, она твоя мать. У тебя ведь есть и хорошие воспоминания о ней: до того как все пошло наперекосяк, она была хорошей матерью, она заботилась о тебе.
Я внимательно слушаю его. С ума сойти: он говорит мне ровно то, что мне нужно сейчас услышать. Лоан пожимает плечами и берет меня за руку. Я мгновенно успокаиваюсь.
– Она наделала ошибок, – продолжает он, – ужасных ошибок. Но скажи себе: нет смысла ненавидеть ни ее, ни себя, потому что это только будет подтачивать тебя изнутри. Тебе пора перевернуть страницу, перестать себя мучить и двигаться дальше. Понимаешь?
Он дает своим словам время мягко проникнуть в мой разум, а затем спокойно заканчивает:
– Знаешь, мы не выбираем семью. Но друзей – выбираем. И мы: Зои, Джейсон, Итан… и я – мы твоя семья. Мы всегда будем с тобой, Виолетта, потому что мы тебя любим.
На этих словах мое сердце начинает биться быстрее. «Потому что мы тебя любим». Это не то же самое, что «потому что я люблю тебя», но мне этого достаточно. Лоан сказал вслух все то, что мне до смерти хотелось услышать. Я улыбаюсь ему и, обхватив за шею руками, прижимаюсь щекой к его плечу. Он крепко меня обнимает, а запах его парфюма щекочет нос.
Здесь, в его объятиях, я чувствую себя как дома.
На своем месте.
25. Наши дни
Лоан
Этим вечером, надеясь, что это понравится Виолетте, я решаю пригласить нашу тусовку на совместный ужин.
Я тайком поглядываю на нее, когда мы заходим в ресторан, ее пальцы по-прежнему сплетены с моими. Они холодные, слишком холодные по сравнению с температурой моего тела. Мы будто дополняем друг друга. По ней видно, что она плакала – у нее покраснели глаза, но я уже проинструктировал остальных: не задавать никаких вопросов и просто веселиться.
– Привет, Виолан! – восклицает Зои, и я сверлю ее взглядом.
Затем я замечаю, что Джейсон повышает голос на рыжеволосого мужчину. Если я понял правильно, мой друг просит столик у окна, но ему отказывают.
– Говорю же, он зарезервирован! – злится официант.
Джейсон хмурится, удивленный и раздраженный одновременно.
– Эй, попридержи коней, Рон Уизли.
– Мы согласны на другой столик, – вмешиваюсь я.
Джейсон что-то ворчит себе под нос, но, как и все, следует за официантом и садится рядом с Зои. Увидев нас с Виолеттой, он говорит:
– Черт, ребята, выглядите просто ужасно!
Твою мать, он ведь нарочно это делает, придурок. Что ему было непонятно во фразе: «Не говорите о сегодняшнем!»? Зои бросает на меня подавленный взгляд и щиплет своего парня за руку.
– Как дела, Итан? – спрашиваю я друга, желая сменить тему.
Он понимает мою задумку и цепляется за предоставленный шанс. Он рассказывает о своих родителях, которых хотел бы в ближайшее время навестить, и говорит, что из-за нехватки времени они не виделись почти год.
– Они живут в Пуатье, – объясняет он. Зои и Виолетта в это время болтают о чем-то своем.
Вечер начинается хорошо. Мы говорим о том о сем, радуясь, что снова смогли собраться за ужином без всяких неприятностей. Виолетта, кажется, со временем расслабляется и даже пару раз улыбается. Это уже почти победа.
Она долго выбирает между пастой с трюфельным маслом и печеным яблоком, и я предлагаю, чтобы она взяла одно, а я другое и мы потом поделились друг с другом. Оторвавшись от меню, я замечаю, что она с интересом смотрит на меня. Я вопросительно поднимаю бровь и спрашиваю, все ли в порядке. Она искренне улыбается.
– Да. Я просто думала о том, что разочарована, что не встретилась с твоими родителями.
Пару секунд я, размышляя, молчу. Она права. Плевать, что говорит мой отец, плевать, хороший будет день или плохой, – я приду к маме вместе с Виолеттой. Я слишком давно не навещал ее, мне должно быть стыдно. Но иногда это бывает слишком тяжело.
– Мы обязательно к ним сходим, – бормочу я.
Нас прерывает голос Джейсона, и мы с Виолеттой подскакиваем на месте:
– Может, прекратите эти свои перешептывания, а? Вы уже пару недель такие, словно тайком грохнули кого-то. Это раздражает.
Я не успеваю отреагировать на его насмешку, как вдруг Зои выпаливает:
– Так это у них с тех пор, как они переспали.
Я замираю. Все будто разом задерживают дыхание.
– Вот дерьмо…
Никто не осмеливается ничего сказать. Как будто на ресторан обрушилась бомба. Тишину нарушает скорее удивленный, чем смущенный Итан:
– Ты знала?
– Да! Ты тоже?
– Ага, – беззаботно отвечает Итан, – мне сказали на следующее утро.
Зои обиженно смотрит на свою лучшую подругу. Я слежу за реакцией, которую вызвала эта новость у наших друзей, и со страхом жду момента, когда мне это аукнется.
– Вы рассказали Итану раньше, чем мне?!
Виолетта не знает, что отвечать, и смотрит на меня, наполовину злясь, наполовину не понимая, что происходит.
– Ты сказал об этом Итану?! – обвиняет Виолетта меня.
– А ты, очевидно, Зои!
– Нет, я ничего ей не говорила! К сожалению, она нас слышала.
– Что?!
Озадаченный и несколько смущенный, я пытаюсь переварить новость. Итан, сидящий справа, смеется. Это все похоже на долбанутую сцену из «Друзей» – довольно забавно. Но не мне, потому что я понимаю, что наш первый раз уже не совсем исключительно наш. Я поворачиваюсь к Зои, которая небрежно взмахивает рукой.
– Не парься, я ничего не видела.
Я снова смотрю на Виолетту, которая явно не знает, куда себя деть. Какой же кошмар!
– Она слышала, как мы занимаемся сексом, и ты ничего мне не сказала?
Итан хихикает себе под нос, не в силах сдержать смех. Моя лучшая подруга, умирая со стыда, открывает рот, чтобы что-то мне сказать, как вдруг Джейсон, совершенно растерявшись, вскрикивает:
– И никто даже не подумал сказать мне? Мне?!
Мы все удивленно поворачиваемся к нему. Разведя руки в стороны, ошеломленный, он, кажется, по-настоящему ранен тем, что его отодвинули на второй план. В этой ситуации есть что-то настолько забавное, что мы все смеемся – все, кроме Джейсона, буравящего нас взглядом.
– Это что, черт побери, такое? С каких это пор вы двое тренируетесь в создании детей?
– Не неси чушь. Итан сказал, что вы думали, что мы давно уже спим.
– Красота… – бормочет Виолетта, закрывая лицо руками.
Я тихо смеюсь и ласково прижимаюсь к ее шее.
– Вот именно, давайте-ка поговорим об этом! – настаивает Джейсон, очевидно, злясь на меня. – Почему ты рассказал об этом нытику Итану, а не мне, своему лучшему другану?
– Ты действительно считаешь, что этот вопрос уместен?
– Может быть, потому что я умею хранить тайны? – влезает Итан.