Морган Монкомбл – Давай любить друг друга (страница 21)

– Ты же видел, сколько зачетных цыпочек нам привела Виолетта?

– Технически это я их привел, – уточняю я.

– Да неважно. Важно, что у тебя есть выбор.

Девушка Итана – ее, кажется, зовут Офелия – неодобрительно морщит нос.

– Спасибо, но нет, – отвечаю я, делая еще один глоток.

Девушка Итана что-то шепчет ему и уходит к остальным девчонкам, не забыв косо взглянуть на Джейсона. У Джейсона с девушками всегда так: если они не становятся любовниками, то становятся врагами. Среднего не дано.

– Ладно, короче, давай ближе к делу, – вновь говорит Джейсон, издалека поглядывая на Зои. – С какого момента ты не трахался?

Итан смеется себе под нос, явно радуясь, что этот вопрос задали не ему. Я вздыхаю и неотрывно смотрю в свой бокал. Джейсон со своими вопросами уже начинает меня бесить. Правда в том, что прошло уже очень много времени. Я не из тех, кому нравятся встречи на одну ночь, просто потому, что знаю, что это не принесет мне никакого утешения.

Отсутствие секса действительно уже начинает меня тяготить. Но я справляюсь.

– С момента ухода Люси, – отвечаю я тихо, почти пристыженно.

Воцаряется оглушающая тишина. Я поднимаю глаза. Джейсон и Итан озадаченно на меня смотрят, словно ждут, когда я закончу этот розыгрыш. Я прожигаю их взглядом.

– Перестаньте! – рычу я.

– Погоди… Ты не шутишь?

– Нет, не шучу. Хочешь что-то сказать? – бросаю я раздраженно.

– Ты святой, – говорит Итан, поднимая стакан с пивом.

– Да ты дрочун! – ревет Джейсон. – Так чего ты ждешь? Сейчас же подцепи какую-нибудь девчонку.

Он меня бесит. Он меня бесит, и я совсем не хочу говорить с ним на эту тему. Не потому, что мне стыдно, а потому, что боюсь, как бы он не утянул меня в свой извращенный мир. Я люблю секс, и мне его не хватает, не буду врать. Но я не собираюсь опускаться до интрижки с девушкой, которая мне даже не нравится, только лишь для того, чтобы удовлетворить свои примитивные желания.

– Да пошел ты, – бросаю я, – если ты думаешь, что…

Вдруг теплые руки обнимают меня за шею. Я узнаю их, даже не оборачиваясь.

– Привет, мальчики, – раздается веселый голос Виолетты, – о чем болтаете?

По ее дыханию на моей коже и тому, как она тянет слова, я понимаю, что она уже изрядно навеселе. Ну, по крайней мере, машину ей водить не нужно.

– О, знаешь… о том о сем, – отвечает Джейсон и подмигивает мне.

Я немного поворачиваюсь к ней лицом, и мои губы так близко к ее губам, что я чувствую ее дыхание. Поцеловать ее было бы так легко. Достаточно просто вытянуть губы, как тогда, в первый раз. Рефлекс, это просто рефлекс. И какая разница – рефлекс сердца или рефлекс тела?

– Эй, – шепчет она мне, будто собираясь доверить свой самый важный секрет.

Я рассматриваю ее радужки. В них горит огонь восторга и чего-то еще, что я так и не смог распознать.

– Потанцуешь со мной?

Я напрягаюсь. Нет! Нет-нет-нет, никаких больше танцев с этой ведьмой. Однажды я уже совершил эту ошибку и не поведусь на это снова. Но мое тело опасно близится к ней. Ему хочется танцевать. Ему хочется вновь почувствовать нежность ее шеи, терпкий запах ее волос, чувственные движения бедер.

Хотел бы я найти в себе силы отказаться.

– Хорошо.

Без комментариев. Это ее день рождения. Она уже трижды станцевала с Клеманом, настала моя очередь.

Виолетта победно вскрикивает и подлетает к Зои сказать название песни. Когда она присоединяется ко мне в толпе танцующих, до моих ушей доносятся звуки Wake me up before you go go. Это одна из ее любимых песен. И, к счастью для меня, близкий телесный контакт она не предусматривает.

Я беру ее за руку и кружу на месте. Мне весело, и я просто наслаждаюсь происходящим. Виолетта уходит в полный отрыв, вертит бедрами и весело смеется. Мы заканчиваем наш танец движениям в стиле дикого рок-н-ролла. Наверняка это нелепо, но мне плевать. Я отлично провожу время. Особенно когда вижу, как на нас поглядывает Клеман, болтающий с другими парнями. Но, к сожалению, в конце концов она меня покидает, возвращаясь к нему, и мне быстро становится скучно наблюдать за их влюбленным воркованием. Я поворачиваюсь к Зои и протягиваю ей руку, которую она тут же принимает.

Часть гостей, в числе которых Александра, расходится около часа ночи. Я провожаю их и желаю благополучно добраться до дома. Александра целует меня на прощание и шепчет на ухо:

– Спокойной ночи, Лоан.

Я чувствую, как она вкладывает в мою ладонь какую-то бумажку. Даже не дернувшись, я наблюдаю за тем, как она уходит. Я удивлен лишь отчасти. Она подкатывает ко мне с нашей первой встречи. Я закрываю за ней и ее друзьями дверь и, даже не заглянув, что в записке, выкидываю бумажку в мусор.

Около пяти Виолетта настолько слетает с катушек (не говоря уже о том, насколько она пьяна), что решает рухнуть на спину прямо в центре импровизированного танцпола. Людей осталось немного, но все заливаются смехом. Виолетта и сама хохочет так, что начинает задыхаться, и кладет руку на грудь. Ее красное платье задралось так, что видно внутреннюю сторону ее бедер.

Клеман подходит к ней и помогает подняться, я ему за это благодарен.

– Думаю, ей уже пора спать, как считаешь? – говорит он мне, весело улыбаясь.

– Полностью согласен.

В конечном счете, может, он и не засранец. Он спрашивает, где ее комната, но я говорю, что там спрятаны ее подарки.

– Положим ее у меня, а я посплю на диване, – вру я, чтобы не создавать Виолетте проблем.

Клеман кивает и, обхватив лицо моей лучшей подруги, целует ее. Я отвожу взгляд.

– Я не устала, – ворчит она.

– Устала, поверь. Сладких снов, красавица.

Я поднимаю ее и закидываю на плечо.

– Давай, Золушка, пора, – говорю я, – прощайся.

Я поворачиваюсь, чтобы она могла попрощаться с немногими выжившими. Виолетта вытягивается и по-царски взмахивает рукой, тут же вызывая взрыв хохота гостей. Завтра расскажу ей об этом: она просто помрет со смеху.

– Люблю вас! – кричит она толпе.

Я захожу в свою комнату и, не закрывая дверь, кладу ее на кровать. Она тихо смеется по какой-то только ей понятной причине. Я осторожно снимаю с нее туфли. Виолетта закрывает глаза, но на ее губах застывает довольная улыбка. На мгновение я останавливаюсь, держа в руках одну туфлю. Я вижу ее на своей кровати и придаю этому особое значение. И это смущает меня. Злит. Радует. Черт!

Мне казалось, что она заснула, но в момент, когда я касаюсь подола ее платья и тяну его вверх, она вдруг произносит:

– Лоан?

Я замираю на полпути.

– Да?

– Не хочу, чтобы ты видел мои трусики, – говорит она детским голосом, по-прежнему не открывая глаз.

Я улыбаюсь.

– Не буду смотреть, обещаю.

Они из фиолетового кружева, очень волнующие.

– Отлично.

– А сейчас, – говорю я, накрывая ее пледом, – спи.

И она спит. Как минимум добрых полчаса. Но, проводив гостей и наведя порядок в гостиной, я вижу, как Виолетта забегает в ванную.

Я захожу туда: ее, растрепанную и полураздетую, выворачивает в унитаз. Я сажусь позади нее, рукой подхватывая ее волосы. Другой рукой я поглаживаю ее по спине и терпеливо жду конца. Наконец она поднимает голову и вытирает рот туалетной бумагой.

– Это мерзко, – стонет она.

– Очень мерзко, – уточняю я.

К превеликому моему удивлению, Виолетта слабо смеется. Она отодвигается, и я смываю воду. Неожиданно для самого себя я прислоняюсь к ванне и вытягиваю ноги. Виолетта прижимается ко мне, переплетая свои голые ноги с моими. Она все еще немного пьяна.

– Лоан, ты пмнишь, когда ты перестал со мнй общаться и я очнь грустила?