Морган Мэтсон – Большое путешествие Эми и Роджера (страница 26)

Он выглянул наружу, будто только сейчас заметил тучи.

– Хм. Нет. А ты?

– И я нет.

Я с ужасом смотрела на тучи, которые теперь нависали совсем низко над нами и простирались до самого горизонта.

– Вот что, – произнес он, некоторое время помолчав. – Знаки пока что не мигают. Так что нам не о чем беспокоиться.

– Хорошо, – согласилась я, но не могла не беспокоиться при мысли о том, что, возможно, ждало нас впереди.

Роджер недоверчиво посмотрел на меня.

– Кто-кто?

– Этель Мерман[26], – сказала я и взяла себе очередную порцию Skittles. – Она женщина, мертвая и знаменитая.

– Я никогда о ней не слышал, – сказал он, хмуро глядя на дорогу.

– Она знаменитая актриса! Сыграла роли во множестве известных мюзиклов!

Роджер только покачал головой.

– Я думаю, ты ее выдумала. Давай переиграем.

– Хорошо, – сказала я и повернулась на сиденье лицом к нему. – Твой ход.

В этот самый момент мы въехали в Уичито, и я вздохнула с облегчением. Даже если начнется торнадо, теперь мы хотя бы не окажемся совершенно беззащитными посреди шоссе.

– Уичито, – сказал Роджер. – Добрались!

Он вытащил телефон из подстаканника:

– Нужно позвонить Дрю.

Роджер считал, что нам не нужно ночевать в Уичито. По правде сказать, у нас и времени-то на это не было, если мы хотели побыстрее добраться до Кентукки. Но он думал, что здесь неплохо было бы передохнуть. Судя по его уставшему виду, я поняла, что это ему просто необходимо. Да и мне тоже. Моя пятая точка начала неметь, и ноги совсем затекли.

– Дрю – это твой приятель из колледжа? – спросила я.

– Да, – сказал Роджер. – Мы жили на одном этаже в прошлом учебном году. Он всегда заваливался в мою комнату, если не мог попасть в свою. За всю историю общежития никто не терял свой ключ так часто, как он! Дежурная в итоге перестала брать с него штраф за замену ключа, потому что ей совесть не позволяла столько с него взыскивать.

Роджер нажал на кнопку набора номера, послушал немного, а потом покачал головой.

– Голосовая почта, – пояснил он мне и снова обратился к телефону. – Привет, Щекастый. Слушай, парень, мы тут, в Канзасе, и я подумал, может, ты захочешь встретиться. Позвони мне, если получишь это сообщение, уже почти восемь.

Затем он повесил трубку, не попрощавшись, – к этому я уже начала привыкать – и водрузил телефон на место поверх пустого пакетика M&M's.

– Щекастый? – переспросила я.

– Да, – сказал Роджер, смеясь. – Это просто дурацкое прозвище. У всех ребят на нашем этаже были прозвища.

– А какое было у тебя? – Роджер выглянул в окно, сделав вид, что не расслышал. – Эй, – повторила я, – какое было…

Прежде чем я успела закончить, его телефон, лежавший в подстаканнике, снова завибрировал. Роджер посмотрел на экран, но, неожиданно для себя самой, я схватила его первая и увидела, что на экране написано «ЩЕКАСТЫЙ». Не обращая внимания на Роджера, который протянул руку за телефоном, я ответила на вызов.

– Привет, это телефон Роджера, – затараторила я, отодвинувшись на самый край сиденья, чтобы ему было меня не достать. Роджер пытался дотянуться и выхватить у меня трубку, из-за чего машина начала слегка вилять по полосе.

– Привет, – сказал низкий голос в трубке. – Магеллан там?

Я повернулась к Роджеру, который все еще пытался отобрать у меня телефон, и почувствовала, как на моем лице расплывается улыбка.

– Магеллан? – восхищенно повторила я.

Роджер вздохнул и оставил попытки выхватить телефон. Было ясно, что он не спешил говорить мне свое прозвище.

– Ага, – сказал голос на том конце. – Ну… Роджер.

– Конечно, – сказала я, все еще улыбаясь. – Секундочку.

Я передала Роджеру телефон.

– Магеллан, тебе звонят.

– Это просто дурацкое прозвище! – прошипел он, прежде чем взять трубку. – Здорово, Щекастый! Слушай, мы тут заехали в твои края… Что? – Роджер еще раз взглянул на меня. – Нет, это просто подруга. Хэдли в Кентукки.

Теперь был мой черед чувствовать себя смущенной. Я отвернулась и смотрела в окно, пока Роджер не замахал рукой, жестами давая понять, что нужно что-то записать. Я схватила ручку и под диктовку записала на салфетке адрес и дорогу до Загородного клуба Уичито.

Роджер уже давно закончил разговор, но отчего-то старался не встречаться со мной взглядом и сосредоточенно смотрел вперед, будто стараясь разглядеть что-то еще помимо бесконечного шоссе и покрытого тучами неба.

– Дрю сказал, что мы встретимся где-то через двадцать минут. Думаю, он как раз заканчивает работу.

– Отлично, Магеллан! – ответила я.

– Хватит, – буркнул Роджер, и я заметила, что он слегка покраснел. – Сказал же, это просто дурацкое прозвище.

– По-моему, оно забавное. Это все из-за твоей любви к исследователям?

– Да. Но это было уж слишком. Мне кажется, некоторые ребята с нашего этажа ни разу и не слышали моего настоящего имени. Хэдли считала, что это до невозможности глупо.

Когда он произнес ее имя, его голос снова изменился – в нем зазвучали одновременно тоска и смирение.

– По-моему, оно забавное, – тихо повторила я.

Роджер коротко улыбнулся мне.

– Мне тоже так казалось, – сказал он. – Поначалу. Но оно перестает казаться таким, когда люди уже и не помнят твоего настоящего имени.

Он указал на салфетку, которая лежала посередине приборной панели.

– Будешь штурманом, Чехов?

Я взяла салфетку и разгладила ее, пытаясь разобрать свои каракули.

– Буду.

Двадцать минут спустя мы подъехали к Загородному клубу Уичито. На входе в маленькой деревянной будке стоял весьма угрожающего вида охранник, который проверял проезжающие мимо машины, так что мы припарковались немного дальше по улице. Выйдя из машины, Роджер достал телефон, чтобы снова позвонить Дрю, но тут я услышала визг покрышек. Маленький красный автомобиль вылетел из ворот Загородного клуба и устремился прямо к нам.

– Вот он, Щекастый, – сказал Роджер, улыбаясь. Машина резко повернула, объехала нас и остановилась рядом с нашим «либерти». Водительская дверь распахнулась, и из нее вышел круглолицый парень, одетый в поло цвета морской волны, обтягивающие штаны цвета хаки и мокасины.

– Чувак, – сказал Роджер, подходя к машине, – ты выглядишь так, будто собрался продавать мне страховку. Или хочешь убедить меня вступить в ваше братство.

– Магеллан, – произнес Дрю, и они с Роджером крепко, по-мужски обнялись. – На самом деле ты смотришь на нового ассистента игроков в гольф из местного гольф-клуба Уичито.

– Ассистент игроков в гольф… В смысле кедди? Мальчик, который клюшки подносит? – спросил Роджер.

– Не только, – ответил Дрю. – В этом есть свое искусство. Я должен подбирать клюшки, понимать рельеф поля, – он широко взмахнул рукой и тут увидел меня: – И тебе привет, – сказал он, широко улыбнувшись, и я заметила, что его голос неожиданно зазвучал ниже.

Я отмечала все это с удивлением и растущим чувством тревоги. Видимо, я показалась ему симпатичной. Почти уверена, что все дело в подаренной Бронвин одежде. Мне стоило бы разозлиться на нее, ведь я привыкла быть невидимой. Я почувствовала, как колотится сердце, когда я смотрю на Дрю, а он выжидательно улыбается мне. Эта неловкость, вдруг возникшая в самом простом разговоре, раздражала. Прежняя Эми улыбнулась бы в ответ и даже состроила бы ему глазки, просто от нечего делать. Но вместо этого я сунула руки в карманы и смотрела в землю, мечтая о своей футболке-оверсайз.

– Привет, – пробормотала я. – Эми.

– Эндрю О'Нил. Очень приятно, – он посмотрел на Роджера и поднял брови, но тот нахмурился и покачал головой, и тогда Дрю вздохнул. – Рад знакомству, – продолжал он с выражением некоторого смирения на лице, и его голос снова зазвучал нормально. Я перевела взгляд с одного парня на другого, пытаясь сообразить, что сейчас произошло.

– Теперь, когда мы должным образом представлены друг другу, – сказал Дрю, – давайте перейдем к более важным вопросам. Например, к еде.

Пока он не произнес слово «еда», я не понимала, насколько сильно проголодалась. Очень странно, потому что я весь день что-то жевала в машине. Роджер посмотрел на меня, и я кивнула.

– Неплохо звучит, – сказал он Дрю.