Морган Мэтсон – Большое путешествие Эми и Роджера (страница 27)
– Превосходно, – согласился Дрю, направляясь к своей машине. Он махнул нам рукой, призывая присоединиться. – Те четверо игроков, которым я ассистировал сегодня, почему-то забыли продлить приглашение в клуб до ужина. Так что я умираю от голода. А тебе, Магеллан, нужно немного отдохнуть от вождения. Думаю, «Новый путь» – лучший вариант.
– «Новый путь»? – спросил Роджер, пока открывал пассажирскую дверь, а Дрю садился на место водителя.
– «Новый путь», – подтвердил Дрю, откидывая водительское сиденье, чтобы я могла пробраться назад. – Увидите.
«Новый путь», как мы вскоре узнали, на самом деле оказался закусочной, которая, если верить Дрю, была местной достопримечательностью.
Шоссе делило город Уичито пополам. Нам это показалось немного странным. Дрю подъехал к кафе – его название было написано белыми буквами на красно-желтом навесе. Внезапно я задумалась о том, как далеко мы оказались от калифорнийской закусочной с ее красно-желтыми стрелками и стаканчиками с изображением пальм. Надпись на окне гласила: «Рассыпчатый значит вкусный!».
В зале висели черно-белые фотографии посетителей в интерьерах кафе за несколько последних десятилетий. Похоже, Дрю был прав, когда обозвал это место достопримечательностью. Он сказал, что угощает и закажет сам. Пять минут спустя мы вышли из ресторана с двумя коричневыми пакетами, которые невероятно вкусно пахли и уже промаслились местами, забрались обратно в машину, и Дрю отвез нас в кафе, где подавали вкусные десерты.
– Замороженный крем? – спросила я.
Места у обочины найти не удалось, и Дрю пришлось припарковаться во втором ряду, после чего он отправился покупать нам десерт. Я отстегнулась, чтобы было удобнее, и наклонилась вперед, в просвет между передними сиденьями.
– Это фишка Среднего Запада, – объяснил Роджер, повернув голову влево, чтобы было удобнее разговаривать. Когда он сделал это, я немного отодвинулась назад. – Я в прошлом году его для себя открыл. Как мороженое, только более жирное. Очень вкусно.
– Спорим, здесь не будет двадцати одного сорта на выбор? – сказала я, имея в виду кафе с замороженным йогуртом в Пасадене. Я была уверена, что Роджер тоже его знает.
Он улыбнулся.
– Мне нравится это место.
Я задумалась о своем доме в Калифорнии и о том, как далеко от него мы оказались. Роджер приблизился ко мне.
– Замороженный йогурт, – произнес он, глядя на меня с улыбкой. – Ты самая настоящая калифорнийская девушка!
Я улыбнулась в ответ, и воцарилась тишина, которую нарушил звук открывающейся двери.
– А вот и я, – воскликнул Дрю, плюхнулся на сиденье и передал Роджеру три пластиковых стаканчика с красными ложками. – Квинтэссенция вкуса! Прямо-таки нирвана в замороженном виде.
Шины взвизгнули. Дрю выехал с парковки и помчался к перекрестку. Из-за скорости меня вжало в спинку кресла, а Роджер впечатался в боковую дверь. Со всех сторон на нас обрушились сигналы других машин.
Я почувствовала, что начинаю паниковать, и все внутри у меня сжалось. Закрыв глаза, я попыталась дышать ровно, чтобы прогнать нахлынувшие воспоминания о визге шин и ужасном скрежете металла. Я вспомнила ощущение беспомощности оттого, что машина больше не слушается тебя.
– Дрю! – резко сказал Роджер. Я открыла глаза и увидела, что он обеспокоенно смотрит на меня. – Можешь ехать чуть помедленней?
– Почему? – его было едва слышно, потому что он на полную громкость врубил музыку.
– Помедленней, – произнес Роджер с жесткостью, которой я раньше не слышала в его голосе.
– Ну ладно, – раздраженно согласился Дрю.
Он все-таки притормозил и дальше вел машину более спокойно. Я почувствовала, как пульс приходит в норму и дыхание становится ровнее. Это не повторится. Мы в Уичито. Рядом Роджер. Я в безопасности.
– Ты в порядке? – шепотом спросил он, и я кивнула, попытавшись изобразить улыбку. Я думала, что научилась лучше понимать его, но мне не приходило в голову, что и он стал больше понимать меня.
Примерно через двадцать минут мы прибыли к служебному въезду Загородного клуба Уичито и повернули к почти пустой парковке для сотрудников. Снаружи уже совершенно стемнело, небо прояснилось. Время от времени редкие облака проплывали над нами, заслоняя луну и звезды.
– Зачем мы сюда вернулись? – спросил Роджер. – Ты взял сверхурочные?
– Я обещал показать вам Уичито во всей красе, – сказал Дрю, паркуя машину. – Вот и показываю.
Он выбрался из машины, наклонил свое сиденье вперед и подал мне руку, помогая вылезти с заднего сиденья.
– Миледи.
Я сделала вид, что не заметила этой любезности, и выкарабкалась из машины сама. Прежняя Эми улыбнулась бы, приняла бы предложенную руку и кокетливо сказала: «
Роджер вытянул вперед свободную руку и посмотрел на друга.
– Ключи, – сказал он. – Тебе же спокойнее будет.
– Это правда, – согласился Дрю, протягивая ему ключи. – Где вы побывали вчера?
Дрю шел впереди, а мы с Роджером семенили за ним. Мне показалось, что он вот-вот уронит два стаканчика с десертом, и я забрала их. Роджер улыбнулся мне, и мы поспешили вдогонку за Дрю, который зашагал неожиданно быстро. По пути нам встретилась внушительных размеров белая постройка с колоннами. По всей видимости, это было главное здание загородного клуба. У входа толпился обслуживающий персонал, одетый в красную униформу.
– Щекастый! – окликнули Дрю двое из них, когда мы поравнялись с ними.
– Меня здесь нет, – сказал он. – И на поле тоже. Вы меня не видели.
– Понял, – откликнулся один из парней, и Дрю помахал ему рукой, проходя мимо.
– Тебя тут тоже зовут Щекастым? – спросил Роджер.
– Слово не воробей, – ответил Дрю, оглянувшись на нас, еле поспевающих за ним. – Так и прилипло.
Мы миновали главное здание и теперь шли мимо большого плавательного бассейна. Лунный свет отражался в его голубой воде. Возле бортика болтался забытый кем-то из посетителей детский надувной нарукавник. Чуть в отдалении виднелись пустынные теннисные корты и стена для тренировок, на которой была нарисована белая линия, изображающая сетку. Освещение над стеной было включено, и когда мы подошли поближе, я увидела, что там играет какая-то девушка. На мгновение я остановилась, чтобы понаблюдать за тем, как она лупит мячом в стену, а затем отбивает собственные подачи. Когда-то и Чарли играл в теннис и даже занимал неплохое место в общекомандном рейтинге. Местный тренер возлагал на него большие надежды. Отец нарисовал на стене нашего гаража такую же линию, и почти каждую ночь я слышала ритмичные удары мяча о стену. Два года назад Чарли бросил играть. Уж не знаю, сам ли он ушел или его все же выгнали из команды. Но, засыпая, я еще долго прислушивалась в надежде различить знакомые ритмичные удары.
Девочка пропустила удар и пошла за мячом. Увидев нас, она помахала ракеткой, а потом снова повернулась к стене и продолжила тренировку, теперь отрабатывая удар слева. В свете фонарей она выглядела причудливо и странно в своей белой теннисной форме.
Дрю резко повернул направо, и мы с Роджером последовали за ним. Он повел нас через поле для гольфа.
– Чувак, нам вообще можно тут находиться? – спросил Роджер.
– Конечно, нет, – ответил Дрю, даже не замедлив шага. – Ты против?
Роджер взглянул на меня и пожал плечами, а затем ускорился, чтобы догнать Дрю. Повинуясь внезапному порыву, я сбросила свои шлепки, взяла их в руки и дальше шла босиком. Поле для гольфа было покрыто густой, коротко подстриженной травой. Создавалось ощущение, будто я иду по мягкому ковру с длинным ворсом. Я провела пальцами ног по траве взад-вперед, а потом побежала, чтобы догнать парней.
Втроем мы пересекли фервей[27]. Нашему взгляду предстало огромное пространство: плавные изгибы холмов с одной стороны и густой темный лес – с другой. Было до невозможности тихо. Все замерло вокруг, и мы шли в молчании. То и дело мы проходили мимо песочных ловушек, которые казались неестественно светлыми по сравнению с темным цветом поля. Должно быть, ловушки недавно разровняли – следы граблей образовали на них сложный узор. Они напоминали мне изображения в японских садах камней. Хотя было темно, мы легко видели, куда идти. Местами поле подсвечивалось, а в ночном небе светила луна. Разглядеть звезды теперь было намного легче, потому что не мешали уличные фонари или неоновая реклама.
Дрю остановился у колышка на стартовой площадке двенадцатой лунки, которую, если верить знаку, нужно было пройти за четыре удара. Он уселся на траву, взял у Роджера пакет и начал готовить все для пикника. Я тоже уселась, бросив на траву свои шлепанцы, и поставила рядом стаканчики с замороженным кремом. Дрю протянул мне бургер, но я не сразу взяла его.
– Спасибо, – я постаралась сделать вид, что разглядываю бургер с воодушевлением. Он был меньше, чем я ожидала: две половинки булки, завернутые в красно-белую бумагу с эмблемой закусочной. Он выглядел как недоделанный гамбургер.
– Вот и отлично, – сказал Дрю, потирая руки. Жестом он указал на еду, которую сервировал на коричневых пакетах из закусочной. – Итак, у нас есть картофельные шарики, картофель фри и луковые кольца, кетчуп, горчица, фирменный соус…