Морфи – Православная Гимназия им. Свт. Григория Неокесарийского (страница 8)
С этими словами пять пар опускают руки и те, кто попался к ним в руки, – выбывают, если же находишься там, где арка неподвижна, – играешь дальше. Нужно очень быстро бегать и следить, чтобы с последними словами песни успеть проскочить под неподвижную часть арки, – а ведь впереди тебя бегут сломя голову люди, и сзади напирая на тебя бегут, хохоча, люди, и ты боишься не успеть, и самому страшно, что тебя поймают, – и от всего этого дико весело!
Решил сдать экзамены досрочно, а то уж ни о чём думать не могу – жара и всё такое, хочется на дачу. Начал с Александра Степановича. Он сразу доказал, что я знаю где-то на тройку, я сделал обиженное лицо и стал канючить. А дело в том, что мы уже давно с ним после уроков играем в шахматы. Я играю сильнее – я это знаю, – но и он ничего так, выигрывал много раз. И вот мы сидим, разомлевшие от жары, я канючу, клянча четвёрку, он бубнит, что мол нельзя так вот взять и поставить с бухты-барахты четвёрку, и тут мне приходит гениальная идея: «А давайте, – говорю, – сыграем на пятёрку?». Решили играть 6 партий. Александр Степанович даже пиджак снял и засучил рукава, и ноздри раздул. Мне даже страшно стало, но я знал кое-какие ловушки. В общем, первую партию, – невероятно длинную и мучительную партию, – он выиграл. Прям вот ничего я не смог поделать! Задавил меня неумолимой логикой ходов… ну ладно, думаю… Во второй партии я напал на него столь агрессивно, что он просто растерялся – вроде отражает угрозы на одном фланге, – я мгновенно перебрасываю силы на другой; он – туда, я – в центре рвусь… В общем, запутал я его и чуть мат не поставил – он вовремя сдался. Следующие две партии были сложны и даже ужасны: все мои атаки тонули в его глухой обороне. Просто он сгружал все фигуры, превращая их в месиво, и попробуй тут прорвись до его короля! В пятой партии я наконец сумел загнать его с первых же ходов в ловушку, – коня вперёд, оставил пешку без прикрытия, он удивлённо её съел и набросился на моего короля, а тут мой ферзь кааак выплывает! И неожиданно весь его королевский фланг в руины превращён! Он совершенно обалдел и тут же сдался. Последняя партия, как во сне: и атаки там были, и оборона, и то я выигрывал, то он; то я зевал мат в один ход, а он его не видел, – то наоборот он всё подряд зевал… В общем, устали оба жутко, но он до конца яростно пытался что-то где-то учинить… Только в конце я провёл пешку в ферзи – и всё, конец. Александр Степанович обиженно крякнул и сказал, что четвёрка, так уж и быть, мне обеспечена, – не более того. Победа, мол, моя неубедительна! И предложил, если я хочу, сыграть в дурака!! Тут уж я не стал искушать судьбу… Кто его блин знает – как он играет в дурака?! Может вообще мастер…
За эту неделю должен всё сдать. Здесь есть и психологический факт: учителя разморены жарой, в классе пусто и им совершенно не хочется меня заваливать, хочется побыстрее от меня отделаться…
Испытание на прочность
7 класс
Сентябрь
Школа началась с того, что новенький, Мишка Барбузов, родной брат Генки, во время игры в шахматы с Петькой осерчал на свой проигрыш, напал на Петьку и дрались они десять минут подряд, давя шахматные фигурки. А шахматы-то мои!!! Поэтому я с криками ползал под ногами дерущихся, пытаясь спасти свое достояние.
Мишка Барбузов – светловолосый, стройный пацан со светлыми издевательскими глазами. Вероятно, именно такие глаза у настоящих садистов.
Яркая фигура, ничего не скажешь.
Ушли почти все старые, включая Терминатора. Говорили, что его добрая мама умоляла оставить своего сына в этой школе, и видели, как она рыдает в кабинете Галины Палны, но у него оказалось лишь одна положительная оценка: по иконописи. Учительница была добра душой и поставила всем пятерки.
Не понятно как-то. А как же идея перевоспитания???
Правда, не всё так просто. Ходят и другие слухи: мать Терминатора рыдала в кабинете Г. П. не просто так, а со значением: то есть, умоляла Г. П. не перевоспитывать её сына, а отпустить по добру по здорову и позволить перевести в другую школу, со спортивным уклоном. А Г. П. категорически отказывалась это делать, пугая мать Терминатора какими-то бумагами, которые мать якобы подписывала перед поступлением его в нашу гимназию, и которые разрешают ей, Г. П. «воспитывать Андрея до наступления у него христианского просветления в душе».
Блин, какие такие бумаги?? Это как-то напрягает(( Но хотя это и нарушение его свободы, я думаю, так и надо – пока у него не наступило «христианское просветление», – ни в коем случае его никуда не пускать и чтобы он стоял на коленях и читал беспрерывно молитвы!!
К моему ужасу царит какой-то кавардак. А я так привык к сонному спокойствию. Уроки ведет непонятно кто и непонятно как. Сегодня, например, пришло сразу два учителя по русскому. Оба отправились к Галине Палне. Обратно они не вышли, и что с ними стало в кабинете Г. П., я не знаю. Классная дама осталась все та же: зеленоглазая с квадратной челюстью. Как ее зовут, правда, никто не знает. А она на этот вопрос почему-то только судорожно смеется.
Администрация опомнилась и утром устроила торжественный молебен св. Сергию Радонежскому в честь начала учебного года. Заметил скромных девочек, стоящих в передних рядах с мамами. Девочки имеют несколько более раскованный вид, чем предыдущие, однако так смущенно жмутся к своим мамам и так ласково беседуют, что стоящая сзади шумящая толпа дышащей молодежи воспринимается, как нечто угрожающее их тихому семейному счастью.
Рядом со мной сидит угрюмый прыщавый тип восьмилетнего возраста.
Первые три урока вел Александр Степанович. В основном знакомится с новенькими и делает вид, что безмерно печалится об уходе Терминатора.
– Ах! Терминатор ушел! Ну вот! Я так к нему привык!
Но поскольку печальная речь о Терминаторе велась урок напролет и при этом Александр Степанович (Степашка) подпрыгивает и розовеет на глазах, я ему не верю.
Рядом со мной сидит шкет лет эдак пяти с половиной. Хлюпает носом и квакает. Он что, будет тут учиться?? А где вчерашний тип???
– Это ты вчера здесь сидел? – спросил я с удивлением.
Пятилетний тип посмотрел на меня с испугом и заревел басом. Откуда-то сзади набежала весьма представительная маман, схватила ревущего и выбежала из класса.
Учительница по литературе – Аглаида Серафимовна. Попробуй, выговори!
Учительница по-английскому – miss Sidorova (так сама себя называет).
Учительница по биологии – мать Барбузовых (в основном смотрит на своих сыновей и делает им страшные глаза). Спросил Генку, как ее зовут.
– Тебе это надо? – заржал Генка издевательски.
Мишка Барбузов и Чаинов умильно просили у меня поиграть в шахматы. Дал. Они сыграли пять партий. После этого началась жуткая драка. Дрались стульями, потом Мишка схватил Петин портфель и высыпал его содержимое в мусорное ведро, а сам портфель вышвырнул в раскрытое окно. Петька в это время рассматривал в зеркальце свой глаз, но потом обрушился на Мишку так, что все только диву давались. И откуда что берётся? Даже Генка орал: «Петя!!! Надавай этому ублюдку по хлебалу!». Это про родного брата!
Мишка Барбузов напал во дворе на толпу шестиклассников и избил сразу троих по очереди. То есть, не избил в полном смысле, но валил их на землю и пинал ногами. Толпа младшеклассников бурчала, бурчала, а потом Ванька Пушкин (говорят, пра-пра – и тд. правнук того самого Пушкина, что стоит на Тверской. Уже где-то об этом говорил, но до сих пор поверить не могу: как вот жить, будучи родственником Пушкина? Это – большая ответственность) взвизгнул "Ребя, бей его!", и началось. Весь двор превратился в большую свалку, поскольку за уже отколошматенного Мишку вступился Генка и новенький, Русакомский. Старшеклассники разделились поровну и приняли участие в потасовке.
В эту минуту к школе подошел какой-то изящно одетый джентльмен. Он, подняв брови, наблюдал за побоищем, потом обратился ко мне:
– Скажи, это и есть православная гимназия имени…
Я сказал, что это она и есть. «Ага», – сказал джентльмен, и исчез.
Урок по русскому языку стала вести симпатичная женщина с длинными черными волосами, длинными черными ногтями (лак), длинными черными ресницами и огромными черными глазами.
Пришел прошлогодний историк. "Обана!", – восхищенно вскрикнул Мишка. Генка хихикнул, а девочки лишь в восхищении историка рассматривали. Историк с треском сел на стул, подпер голову руками и несколько минут молчал, лишь улыбаясь и рассматривая в свою очередь класс.
– Да, – сказал он, наконец, – много новеньких. Это хорошо. А где Петя?
Петя робко пискнул.
– На месте Петя, это тоже хорошо. А где этот… ну, такой жуткий тип в черных очках? Вы знаете, я его просто боялся…
"Кинг-Конг!" – восхищенным шепотом крикнул Генке Мишка. Историк помолчал, потом встал во весь свой прекрасный рост и медленно направился к Мишке.
– Ну-с, новенький, как нас зовут? – спросил историк, глядя на сжавшегося Мишку.
– Миша, – тихо ответил Миша.
– Не Миша, а Михаил! Михаил! Вот какое имя красивое. А он – «Миша»! Миши, дорогой Михаил, по дуплам лазают и мед воруют. Ты мед любишь?