Морфи – Православная Гимназия им. Свт. Григория Неокесарийского (страница 7)

Был на празднике в честь Пасхи. Генка в виде пасхального кулича – это что-то. В сапогах и в шароварах. На голове – кепка (белая). От пояса до подмышек – коричневая штуковина из папье-маше, изображающая, вероятно, сам кулич. Значит кепка – белая глазурь?! Танцевал вприсядку, а вокруг ходили девочки в ярких сарафанах.

Школа вся чистенькая, опрятная, в большой зале на первом этаже (полуподвальное помещение, пока ни для чего не используется) – лавки и столы со всей гимназии. Пироги, торты, запеканки, мамы суетятся, папы деловито перетаскивают мебель и приколачивают гирлянды, бабушки и дедушки, улыбаясь от счастья, сидят на лавочках вдоль стен и весело шушукаются. Боже мой! Просто большая дружная семья! Где уныние, где Терминатор, где ссоры и как вообще кто-то мог доводить этого милого Степашку, литераторшу, могучего историка, рассказывающего какие-то веселые истории родителям школьников? Нет, все-таки я попал, куда нужно.

По расписанию, вроде как рабочий день. Только вот кроме меня не пришёл никто: нет ни учителей, ни учеников, ни старушки с раздавленной губой, ни даже дворника. Через час ожидания на ветру, я дождался лишь Галины Палны. Боялся, что она будет учить меня одного, но она раздражённо лишь сказала: «Ну, ведь ясно, что в пятницу никто не придёт, зачем ты пришёл?». «Так ведь уроки», – сказал я. «Какие мы труженики!» – засмеялась Галина Пална и повесила на входную дверь школы замок.

Уроки проходят в очень мирной и дружественной атмосфере. Объясняют сто раз одно и то же. Правда, проходим то что я проходил в спецшколе минимум год назад, но зато то, что я действительно понял – я уже не забуду, а зубрежка – это лишь вплоть до экзаменов. Потом все покроется туманом.

К тому же вспоминаю некоторые особенности спецшколы и просто пугаюсь. Например, очень интересно вела географию завуч школы. Пол урока ее вообще не было. Просто говорила: "Читайте с десятого по пятнадцатый параграф. Приду – и если кто не прочел – завтра в школу с родителями".

Так она начинала каждый раз свой урок, затем уходила и к концу урока приходила. Конечно, никого и ни о чем она не спрашивала. Зато все делали, что хотели. Было весело.

Или, наоборот, она никуда не уходила, а мрачно вызывала кого-нибудь к доске и весь урок его там пытала, задавая все новые вопросы, не слушая никаких ответов, интересовалась, что будет с его родителями, если они узнают, что их сына выгнали из школы, обзывала его дебилом, а заодно ощупывала взглядом девочек, и если находила на них следы губной помады или туши – начиналось словесное избиение, которое кончалось слезами девочек. Ее было можно понять, – новое время еще только начиналось, и тушь с губной помадой еще ассоциировались у нее с поклонением Западу и дурными наклонностями, но однажды она сделала вот что. В столовой она поймала Полину Барышникову, схватила ее, затащила на кухню и стала тереть ей лицо под краном жесткой губкой, смывая всю косметику. Ничего не хочу сказать – Полина только похорошела, но это же насилие!

После школы пытался вновь пойти вместе с А. Росиной в надежде сорвать еще один поцелуй, но та обожгла меня своими черными очами и надменно сказала, что она «может и поумнее найти». Ну, ни фига! А как же ее клятва тому типу с Черного моря??

Я ее так об этом и спросил, но Аня лишь сжала губки и удалилась презрительной походкой.

Поскольку на улице теплынь, класс полупустой. Девочки, я и тихий Дима. Периодически заходят то Генка Барбузов, то Терминатор. Посидят урок – и снова исчезают.

Посреди литературы в класс вошел Петька Чаинов. Литература прекратилась, поскольку было ощущение, что Чаинов побывал в руках бандитов. Он вошел шатающейся походкой, пыльный, грязный, в разорванной рубахе, весь в царапинах и синяках. Оказалось, что во дворе играл в футбол с пацанами, и к тому моменту даже не разбил ни одного окна.

Мимо проходил преподаватель из пятого класса – чернобородый, с желтыми глазами, внезапно бросился на ничего не подозревающего Петьку и с криком "не на учебе, паразит!", принялся его избивать. Мы было не поверили, но на перемене этот чернобородый вошел в класс и Петька тут же выпрыгнул в окно.

Чернобородый прокричал ему вслед: "Все равно вздую, Петя!", остановил на мне взгляд, пожевал губами и вышел.

Май

Раз праздник – значит выходной. В школу не иду.

Хотя официально сегодня тоже праздник, но все же побрел в гимназию. Конечно же – в классе уныло сидят три человека. Классная дама официально спросила меня, почему я вчера не был. "Так праздник же", – сказал я. Классная дама сказала, что в этой гимназии существуют только церковные праздники, и что ни о каких других не может быть и речи.

Ловко! Но скоро летние каникулы – это будет считаться «церковными праздниками», или будем учиться????? А ноябрьские праздники?? Новый год?? Если она серьёзно – я пропал.

Обстановка в целом не рабочая. Жара, трава, летний дождик, сухая пыль, буйные листочки.

Историк из-за расслабляющего весеннего настроения рассказывает нам другую историю. История эта про то, как он воевал в Афганистане. Поэтому все сидят тихо и с интересом слушают.

– Вот говорят нам: в том ауле ду́хи. Мы по рации – в штаб. Прилетают самолеты и – ни аула, ни ду́хов. Если, конечно, они там были… Мирное население к нам в целом хорошо относилось. Только с автоматом нежелательно было расставаться. А так – отношение ничего, в норме. Заходишь в ихний трактир: давай, говоришь, хозяюшка, обед. Автомат на колени кладешь и – приступаешь? Кто это сказал? Барбузов? Ты дурак, Генка, или что? Ну, а если обед отравлен? Вот я и говорю: приносит эта дура обед, а ты ей: давай, мол, сестра, отведай. Если копыта не откинет – только тогда и приступаешь. Заруби на носу, Генка, – пригодиться.

На улице между уроками и после уроков ребятня из младших классов, а также классная дама, поварихи и многие из моего класса (улыбки, все светятся радостью, смех, как колокольчики) играют в какую-то странную игру. Все держатся за руки и идут в две шеренги друг на друга, при этом смеясь и распевая какую-то песню. Поймали и меня и несмотря на моё отчаянное сопротивление заставили встать в шеренгу. Справа держался за руку Петьки, слева – какой-то незнакомой мне девочки. Её ладошка была горячая и крепкая на ощупь.

Оказалось, это русская народная игра «Бояре». Первая шеренга стоит неподвижно. Вторая шеренга наступает на первую, распевая: «Бояре, а мы к вам пришли! Молодые, а мы к вам пришли!». Затем отступают обратно. Мы же в свою очередь наступаем на них, спрашивая: «Бояре, а зачем пришли? Молодые, а зачем пришли?». Бояре вновь наступают, крича: «Бояре, за невестой пришли! Молодые, за невестой пришли!». Так наступаем и отступаем, пока бояре напротив не выбирают среди нас «невесту», и дальше следует их попытка эту невесту добыть, для чего вся шеренга разгоняется и несётся на нас, пытаясь разбить нашу шеренгу и добыть невесту.

Ощущение, что я вновь оказался в 1-м классе. В спецшколе мы, помню, тоже играли именно в 1-м классе в какие-то «коши-мышки» и ещё что-то подобное. Но хоть ощущение и странное, но небывало приятное, особенно когда меня захватила нежелание отдавать невесту и я изо всех сил стискивал ладошку хохочущей девчонки, а её. Так же хохоча, вырывали из наших рядов соперники… Учась в своей спец школе – никогда не думал, что в 12 лет вновь меня затянет детство! Там было всё уже «по взрослому»: пиво, мат, драки, какие-то сексуальные разговоры с толстогрудыми девчонками… Интересно, что бы сказал мой прежний класс, увидев меня, играющего в эту детскую игру?! А и плевать! Мне очень понравилось и буду играть ещё!

Аня Росина меня в упор не видит. Громким голосом сказала в классе, что собирается переходить в другую школу, где «парни не такие дебилы, как здесь». Это да, это я согласен: дебилы и есть. Только почему при этом она смотрела на меня?!

У самых дверей нашего класса Петьку Чаинова вновь поймал чернобородый и пинками сбросил вниз по лестнице, крича при этом:

– Нет, Петенька, ты будешь учиться, а не бездельничать!

Во время уроков зашла Галина Пална и раздраженным тоном сказала, что, к сожалению, понедельник и вторник объявлены выходными днями. Она сказала, что, конечно, главное для нашей гимназии – это православные праздники, но вот иногда приходится "идти на поводу" у мирских законов. Ха-ха!!!

Александр Степанович дал какие-то предэкзаменационные работы. Это в такую-то погоду! Все приуныли. Всем понаставил тройки. Все приободрились. За доброту и любим. Лишь Генке, который не исписал за весь год и пары страницы в тетрадке, было объявлено, что эта двойка фактически означает крышку на экзаменах. Генка долго шевелил мозгами.

– А хотите, я вам присяду сто раз? – наконец спросил он. Степашка крякнул, подпер дверь спиной и сказал:

– Приступай, но на спине будет сидеть Петька!

Все заржали самым противоестественным образом, но Генка и Петька, разумеется, согласились. Петька, как обезьянка, взобрался на спину Генки, Генка выскочил на середину класса и, кряхтя, стал приседать. Присел шестьдесят восемь раз и заработал четверку.

Играли в «Бояр» и «Золотые ворота́». Последняя игра такова: человек двадцать встают попарно по кругу и сцепляют друг с другом руки над головой. Внутри этой конструкции гуськом ходят человек десять. Те же, кто образуют круг, в это время медленно поют: