Морфи – Православная Гимназия им. Свт. Григория Неокесарийского (страница 9)
– Н-ну… – забурчал Миша чего-то непонятное.
– Баранки гну! – Историк заглянул Мишке в глаза и расхохотался.
– Любит он, любит! – заржал Генка, – все время у меня из тарелки ворует, а на даче всё по дуплам ползает. Пчелы кусают, осы, а ему хоть бы хны!
Историк еще немного постоял около Мишки, потом медленно взял за шиворот, приподнял в воздух и покачал на руке с задумчивым выражением лица.
– Легкий! – вскрикнул Генка с восторгом. – Ты легкий, Миша!!
Послышались раскаты грома. Это историк весело рассмеялся.
Александр Степанович пытался посвятить нас в уже основательно забытую прошлогоднюю математику. Прошли же, чего ещё глупостями заниматься? Потом он это тоже, вероятно, понял, и стал с любопытством расспрашивать новеньких девочек: как их зовут? Чего ждут от этой школы? Отличницы ли, или, не дай бог, просто хорошистки? Ибо, – сказал Степашка, – хорошисток я сразу прогоняю. Мне нужны отличницы. – добавил он с ласковой улыбкой. Девочки отвечали, что зовут их Юля Минина и Света Штурхацкая, и чего можно ждать от православной гимназии? Только добра вокруг, нравственности и глубокой веры. А то, – сказала Света, – вокруг сплошной упадок нравственности. Они обе пришли из ужасной школы, про которую и вспоминать не хочется без содрогания. Обе содрогнулись и сказали так же, что они обе, несмотря на плохую нравственность в их школе, были отличницами и собираются быть отличницами и здесь…
– А если некоторые мальчики будут здесь всё равно шалить, будет ли это считаться упадком нравственности? – спросил Степашка, присаживаясь на их стол и ласково усмехаясь себе в усы.
– Мальчики на то и мальчики, чтобы шалить, – сказали обе твёрдо.
Поехал после уроков домой на троллейбусе. Со мной увязались Генка Барбузов и Чаинов, чтобы, как они сказали, «поприкалываться». Генка развалился, положил ноги на соседнее сиденье, жует жвачку и нагло посматривает по сторонам. Чаинов всем своим видом (одеждой и волосьями) создает дополнительную атмосферу хулиганья. Пассажиры садятся таким образом, чтобы быть поближе к выходу и видеть всю нашу компанию. Значит, меня причислили к бандитской шайке Генки и Петьки. Давненько этого со мной не было со времен спецшколы.
Через несколько остановок Генка громогласно заявил, что ужасно хочется кого-нибудь вздуть.
– Прямо ноги чешутся, – сказал он доверительно, глядя на вошедшего молодого человека с букетом роз. Молодой человек простоял всю дорогу у кабины водителя и на следующей остановке вышел, теряя за собой розы и перчатки.
Зато вошли сразу двое пацанов с длинными волосами и в такой же одежде, как у Петьки. Генка нам подмигнул.
– Что ж ты их не бьешь? – спросил Петька.
– Всему свое время, – сказал Генка и объяснил нам нашу задачу в предстоящем избиении: Гришка подходит к парням, дает кому-нибудь по морде, они набрасываются на Гришку и тут Генка подходит – и…
Петька осторожно спросил, какова будет его, Петькина, роль в этом предприятии. Генка сказал, что Петька будет меня подстраховывать, и когда Гришку изобьют, тут к ним подойдет Петька, и…
Мы с Петькой категорически не согласились с такой тактикой. Мы сказали, что если Генке хочется – пускай он все это и делает.
– А, друзья называются, – сказал Генка обиженно. – Чё, меня одного в беде бросите, да?
Потом Генка стал изо всех сил приставать к Петьке, прямо-таки требуя, чтобы он подошел к парням и хотя бы толкнул их, что ли. Петька все отнекивался, и наконец оба парня вышли, а вскоре вышел и я.
Генка беспрерывно дает Петьке подзатыльники за то, что он, Петька, сорвал ему вчерашнее предприятие.
Литераторша с черными глазами и длинными волосами обиженно куксится, поскольку через минуту после начала урока началась драка Петьки с Мишкой и сколько она не призывала их к порядку – ничего не помогло. Они сплелись телами, как две змеи, и сползли под парту, где и возились, постанывая.
Кстати, а где же объявленная 1-го сент. учительница по литературе Аглаида Серафимовна? Исчезла! Исчезла, и мы даже ни разу ее не видели!)) А как зовут эту черненькую литераторшу? У меня какие-то странные проблемы с именами-отчествами преподавателей. Но если они каждый месяц меняются (не имена-отчества, а сами преподаватели)?
Галина Пална ввела хоровое пение. Хоровое пение!!! С ума можно сойти… Неужели хоровое пение может помочь перевоспитывать детей??
Занимались в храме, в помещении не отремонтированном, пыльном, обширном, со многими дверями в стенах, которые вели в какие-то еще помещения. В одном темном углу – леса и самопадающие деревянные балки. Известка и пыль. Ужас, одним словом.
Учительница по пению в какой-то серой рясе и в черном платке, строгая, с горящими, как у пророка, глазами. Сразу поставила всех по линейке и стала добиваться, чтобы "пятки вместе, носки – врозь". Сзади линейки бродил Мишка и злобно толкал всех в спину кулаком в перчатке. Учительница углядела его и тут же принялась его ловить. Какое-то время они бегали вокруг нашей линейки, а Генка орал:
– Пионеры, смирно! Торжественную линейку объявляю открытой! За-пе-вай!!! – И все грянули:
Наконец разъяренная учительница поймала Мишку, и, держа его за шиворот, другой рукой стала давать нам указания, как надо петь. Мишка хихикал и кривлялся. Учительница периодически осеняла его крестным знамением. Тогда Мишка начинал кривляться еще больше.
И это они называют церковным пением!
Вот у нас в спецшколе было настоящее хоровое пение. Правда, лучше бы они нас учили на каких-нибудь инструментах играть, честное слово! Я вот на гитаре мечтаю, но пойти куда-то учиться – лень(
Поэтому мы пели хором различные песни. Глупо и смешно, конечно. В основном мы срывали хоровое пение, бегая вдогоняшки…
Мама Генки Барбузова (Генка сказал, что ее зовут Татьяна Сергевна, но «все равно все забудут, так что не напрягайся») мастерски рассказывает нам о всяких биологических чудесах. Слушать интересно и познавательно. Вспоминаю спецшколу. Там биолог запирал двери, включал видак и смотрел вместе с нами какой-нибудь боевик. Впрочем, как потом оказалось, он поступал так не потому, что внезапно сошёл с ума, а потому, что его уволили, и чтобы не тратить своё бесценное биологическое время за последнюю неделю своего преподавания у нас, он и смотрел вместе с нами фильмы – чтобы мы вспоминали его добрым словом, наверное.
Ярослав, которого уже совершенно достали, попытался влиться в коллектив. Он подошел к тусовавшимся во дворе и принялся, понизив голос, рассказывать неприличный анекдот, но запутался в терминах и был с позором отогнан.
Ужасное зрелище, когда кто-нибудь пытается куда-то влиться любой ценой.
На выходе из метро меня чуть не затоптала целая толпа, которая куда-то неслась и орала: "Вон там акции «МММ» по дешевке!!!". Народ звереет, это очевидно.
Пришел новенький, Данила, курчавый квадратный тип с одутловатыми глазами. Генка Барбузов, критически оглядев новенького, о чем-то нехорошо задумался и на следующей же перемене на новенького полез. Он просто стал ему объяснять, кто тут главный и пр. Данила, щурясь, рисовал в тетради готическими буквами название рок-группы «Содом», и никак не реагировал, но потом, видимо, сдетонировал.
Почти вся школа в полном составе стояла в дверях нашего класса и наблюдала за поединком.
Генка ревел так, что казалось, будто в класс влетел тайфун. Данила рычал, как разъяренный зверь. И только Генка, распалясь, крушил Данилу стулом (тяжелые, скрепленные железом доски: возможно, на них сидели ещё до революции – никогда не видел таких тяжеленных стульев!), а Данила, обороняясь партой, ждал, когда соперник раскроется, как сквозь зрителей продралась классная дама и с каким-то воплем встала между двумя противниками.
– Между молотом и наковальней, – сказал кто-то шёпотом, глядя, как Генка, потеряв голову от бешенства, вколачивает в стол, которым оборонялся Данила, расплющенную классную даму.
На уроках классная дама, тяжко страдая от полученных травм, все пыталась примирить обоих, но Генка, весело глядя на помятого Данилу, прерывал все ее поползновения к миру, громко всех оповещая, что Даниле сегодня из школы нельзя будет уйти.
– Я ж его размажу, если по серьезному, – говорил Генка, улыбаясь.
В школе нет ни Генки, ни Данилы.
Наша классная дама с синяком под глазом и загипсованной рукой все уроки стоит у дверей школы вместе со старшеклассницами. Подпрыгивает и при этом поет:
Старшеклассницы хлопают в ладоши и подпевают.
Нда-с. Видимо, последствия миротворческой миссии.
Октябрь
Все вновь пришедшие первым делом смотрели на пустые места Генки и Данилы.
Мишка рассказывал, как именно Генка умеет бить и что при этом в организме рвется на куски. Русакомский усмехнулся и спросил, где же тогда Генка. Разорвал бы Данилу – и в школу.
– Он сейчас, может, празднует победу, – сказал Мишка, подумав.
Ни войти, ни выйти из метро просто так не получается. Отовсюду шепот "Куплю ваучер", "Продам ваучер". Народу столько, сколько я видел, пожалуй, только во время путча 91-го. Все с дикими криками скупают или наоборот продают эти ваучеры.