Моран Джурич – Деревня Тихое (страница 20)
Старуха крутнула пальцем, и карты поплыли по воздуху к ней, синяя нитка пропала, морщинистая рука цапнула Таро, засветившиеся в ее пальцах золотистым огнем.
Взмах руки - и Зайка отлетел от старухи, кубарем покатившись по земле.
Бабка закрутилась на месте и пронзительно завизжала:
— Иллля! Ошшша! Ко мне!
Из дверей дома вылетела фигура в маске и Костик успел понять, что это вовсе не маска. Череп и был головой. В черных глазницах клубилась тьма, одежда из шкур была увешана амулетами и бусами из костей. Откуда-то сверху, из туманной мглы, спустилась бледная девушка с длинными распущенными волосами, в рубашке до пят. Бабка кинула карты девушке и та, поймав их, засунула в рукав. Ведьмы взвились в воздух, зависли над домом раскинув руки, скрываясь в плотном тумане.
— Держи, держи их! — Зайка безуспешно пытался подпрыгнуть и поймать за подол старуху. — Рожа, гад, давай, делай что-нибудь, уйдут!
Но Вольсар стоял, как вкопанный.
— Что делать-то, может- свирель? — парень понимал, что просто так взлететь он не сможет.
— Какая нахрен свирель, стреляй, Костик, стреляй! Может они и бессмертные, но серебрёные пули - тоже мало приятного.
Дошкин снял с плеча винтовку, долго целился и выстрелил. Отдача долбанула в плечо, он чуть не упал. Призрак метнулся в раскрытую дверь дома.
Старая ведьма завизжала, направив руки вниз. В земле, рядом с умывальником, откинулась крышка, сколоченная из досок, листва разлетелась вокруг. Под ней виднелась прямоугольная яма, похожая на могилу.
Все три ведьмы вытянули руки и стали бормотать что-то, их непонятная скороговорка наполняла лес, отдавалась шепчущим эхом, гуляла среди елей, заполняла разум. Костика сносило в яму, словно сам воздух толкал его, мохнатый сопротивлялся, но вскоре упал, и вцепился когтями в землю.
— Вода, лед! — крикнул пятак и заскреб руками, пытаясь не соскользнуть в яму.
“ Коктейли делать.” — вспомнил Костик. Уперся ногами и вскинул руки.
— Прибывает вода!
Туман превратился в капельки воды, что стали кружить вокруг ведьм, соединяясь в плотную завесу. От земли, с веток елей, от серого мха, покрывающего стволы деревьев, отрывались серебристые капли и вливались в крутящийся водяной смерч. В центре выли ведьмы.
— В Карачунов след заступаю, воду собираю. Дай, дед Карачун, морозу, — как дальше - Дошкин забыл. Схлопнув руки, он заорал. — Кобыле легче, когда баба с возу!
В миг вся вода сомкнулась на ведьмах ледяным панцирем. И только корявая рука старухи, рванувшейся сквозь водяную преграду, оказалась снаружи. С ее пальца сорвалась синяя искра, Зайку смело в могилу, сверху на него упал Костик. Крышка захлопнулась.
В яме невыносимо смердело мертвечиной. Костик орал и пытался выбить крышку, но похоже, что она закрылась навечно. Под ним возился мохнатый, задыхаясь и увязая в чем-то липком. Наконец ему удалось выбраться и перевернуться на спину.
— Мы тут умрем. — Дошкин перестал толкать доски. Парня трясло. — Что делать-то? Прости меня, это я все затеял. И этот еще. Как он карты взял, он же призрак!
— Видать не сильно призрак, раз может предметы в руки брать. Я тебе говорил, что он мне не нравится. — прохрипел пятак Костику в ухо. — Погоди, сейчас, не ори.
Мохнатый завозился, стал толкаться, скрести по крышке когтями.
— Да твою мать, что ты делаешь! — на лицо Дошкина стали падать липкие вонючие куски с лап Зайнабара.
— Сейчас, сейчас... Хоть куда-то, да попадем. — тот скребся и постукивал по доскам.
Откуда-то снизу засветилось. “ Ну все, мы едем прямиком в ад.” — подумал Костик.
Падать было больно. Они рухнули с приличной высоты на пол, прямо посреди комнаты, где за столом сидел какой-то длинноволосый парень, на огромном мониторе были открыты четыре окна, Костик понял, что тот монтирует видео.
Грязные, вонючие борцы с нечистью ошалело уставились на молодого человека.
— Сегодня на канале “Петя любит выпить” новый гость, — начитывал текст парень, периодически прихлебывая из стакана, — Это популярный блогер, инфлюэнсер…
— Тьфу ты… И тут зараза! Инфлюэнца - грипп такой смертельный был, Кость, валим, валим! Марлевой повязки на пятак у меня нет!
— Петя, — донеслось из коридора, — Что за шум? Ты мешаешь мне записывать видео для ТикТок!
В комнату заглянули симпатичная девушка и белый бультерьер с черным пятном на глазу. Булька радостно скалился, крутил хвостом, подпрыгивая от нетерпения. Хозяйка снимала, как он ловит куски стейка, подхватывая их на лету. Ему хотелось продолжения банкета.
— А это еще кто? — девушка удивленно задрала брови, пес залаял.
— Ну, здравствуй, Петя! — мохнатый поднялся с пола и дернул Дошкина за рукав. — Выпьем, что ли, где же кружка? Сердцу станет веселей.
— Где мы? — Костик потер ушибленную задницу.
— В Москве. — ответил парень, медленно вставая из-за стола. — В столице нашей родины.
Часть девятая. Нелюди.
— ….Можно в девичьих глазах, наловить перламутровых рыбок, и на базаре потом, их по рублю продавать... — напевал Костик ходя по комнате, и периодически трогая желтеющий синяк на скуле. Прошла неделя с того прекрасного дня, когда негостеприимный Петя вломил Дошкину, пока Зайка шевелил лапами и открывал портал домой. А еще на них спустили бультерьера. Белый демон вцепился в штанину Зайнобара, и кто там громче визжал и рычал, осталось неизвестным.
Когда портал стал достаточно большой, чтобы туда и собака пролезла, штаны были изорваны в клочья, а Дошкин все скакал раненым зайцем по комнате и вопил, что они только на минуточку.
— Прыгай! — Зайка стряхнул зубастого буля с ноги, и рыбкой нырнул в открывшуюся дыру. Костик увернулся от удара, толкнул парня, прыгнул, влетев в собственную квартиру. В Москве.
На бежевом диване лежал усатый мужик в майке и трениках, с пультом от телевизора в руках.
— Это чего это тут? — мужчина сел и пощелкал пультом, направляя его на Дошкина и мохнатого.
— Не, мужик, тут канал не переключается. — Зайка поднимался с пола, отряхивая штаны и ковыряясь в прорванных дырках. — Вот жеж гад, такую вещь испортил!
Костик вылез из ниши между шкафом и окном, вышел на середину комнаты. Знакомство требовало соблюдения приличий.
— Здравствуйте. Я - Константин, сын моей мамы. — потряс он руку обалдевшему мужику. — Очень приятно познакомиться.
— Я тоже сын моей мамы… — растерянно захлопал глазами мужчина, а потом заорал, — Вы кто такие? Как тут оказались? Я сейчас полицию вызову!
Он вытащил телефон из кармана треников, дрожащими пальцами тыкая в экран.
— Да вы успокойтесь, — Костик держал руки перед собой, — мы просто не туда домой попали. Я Константин, сын Анны Борисовны. Это наша квартира, понимаете?
— Нюсик! — загундел в трубку мужик, — тут какие-то черные риелторы вломились, говорят, что это их квартира! Как вошли? Не знаю, просто появились. Нет, я не пил. Да не пил же!
Зайнобар подскочил вплотную к мужчине.
— Положь трубку!
— Чего это? Не положу!
— Положь трубку, я тебе говорю! Задавлю, шляпа! — и мохнатый пнул его по коленке.
Мужик взвыл, Костик понял, что им сейчас еще наваляют. Один глаз у него и так заплывал, в голове шумело.
— Давай домой, в деревню, махай лапами, быстро! — Дошкин наподдал пятаку под зад и тот, опомнившись, заводил в воздухе когтями. Вспыхивали линии, скрещиваясь между собой, усатый, набычившись, ломанулся на Костика, но тот увернулся. Вдребезги разлетелась стеклянная дверца “стенки”. Мужик протаранил ее, посыпался чешский хрусталь.
“ От мамы влетит... — вжав голову в плечи, подумал Костик. Тут же радостно вспомнил. — Но, не мне!”
И нырнул в портал.
Дома было спокойно, дни тянулись сытым караваном, не балуя событиями. Были закончены два заказа, выучены новые заговоры. Призрак так и не появился, Зайка предположил, что он был с ведьмами заодно, и там и остался. Или они его прикончили. И дедова мосинка осталась там же, во дворе, где они чуть не были похоронены заживо. Ну, хоть ноги унесли. Хотя, Костик понимал, что если бы мохнатый вел себя уважительно по отношению к древней лесной ведьме, то все могло бы закончиться по другому. За эту неделю выяснилось, что пропала девушка из соседней Хлыстовки. Блондинка в красной куртке. Это она пошла к ведьмам избавиться от ребенка, и умерла там, в этом парень был уверен, но рассказывать об этом никому не стал. Пусть лучше “потерялась в лесу, не найдена”.
В очередной раз открыв холодильник, Дошкин обнаружил, что запас продуктов иссяк. На полке одиноко лежал кусочек сыра в надорванной обертке, и ножка от курицы, что презентовал дед Иван. Поход в магазин был неотвратим.
Взяв пару пакетов, парень выдвинулся в путь, про себя продолжая мурлыкать песенку про золотой Эльдорадо.
За прилавком стояла зареванная Ирка. Опухший красный нос и вздутые веки говорили о том, что плачет она давно.
— Ириш, ты чего? Что случилось? — Костик даже не стал разглядывать витрину.
— Да ниче, Кость. Сама дура. Ниче. Давай, чего тебе взвесить?
— Так. Ты давай тут, не надо. Че, как маленькая. Рассказывай.
Ирка высморкалась в мокрый платок и открыла прилавок.
— Заходи. Хоть пожалуюсь. Все равно помочь ничем не сможешь.