Моран Джурич – Деревня Тихое (страница 12)

— Эй, эй.. Парень, слышишь меня? — Костик приподнял лицо студента и похлопал по щекам. Тот простонал, чуть приоткрыв веки, и снова впал в забытье.

Внезапно затрещала лежащая рядом с лужей крови рация. Костик вздрогнул. Рация замолкла и вновь зашипела, словно тот, кто был на том конце жал кнопку, не зная что делать дальше.

Дошкин схватил рацию и нажал кнопку.

— Ответье, есть там кто, ответье, прием! Мы пришли на помощь.

Желтый кирпичик пластика зашипел и из динамика донесся рык, словно пес готовился броситься на врага.

— Да что такое, ничего не слышно, помехи. — Костик потряс рацию и еще раз нажал кнопку. — Вы ранены? Где вы? Сейчас спасателей вызову!

Дошкин, сжимая бесполезный кусок техники заметался по пещере.

— Зайка, пошли обратно, надо звонить 112! Там что-то происходит! Второй где-то дальше, мы сами его не вытащим.

Рация опять затрещала и сквозь помехи пробился голос.

— Ты уходишь. — рычащий, проглатывающий звуки, словно давно не разговаривал, — Здесь мое. Все мое. Человек - мой. Иду за тобой.

Костик рванул к выходу, обернувшись на входе в тоннель, чтобы позвать Зайку. Свет фонаря выхватил выступающую из тьмы фигуру высокого человека. Бедра его были закрыты кожаным фартуком. Голова была словно от собаки пришита. Морда, скалившаяся желтыми клыками, красные отсветы в глазах, уши как у овчарки, воинственно торчали на голове. Дальше было голое, без шерсти, мускулистое тело зрелого мужчины. В руке с длинными черными когтями оно сжимало желтенькую рацию.

— Ты никуда не уйдешь. Мое. — когтистый палец, направленный на Дошкина, стал выписывать круги, Костик почувствовал, что не может двигаться. Он даже мычать не мог.

Тьма сгущалась, окутывала пещеру, давя свет фонарей, дыхание, сковывая движения.

— Ну, здравствуй, Хрися. Давно не виделись. — раздался дрожащий хриплый голосок из темноты. Зайку мутило от страха.

— Ты? — рычащий псоглавец отступил в тень.

— А ты думал, один такой остался? Я тоже вот думал, что один. А тут ты еще живой, оказывается. Забрать силу у хозяина - и ты решил что жить лучше будет? Да вижу, не сложилось у тебя, да? Нельзя же с таким рылом к людям, пусть и славили тебя когда-то. Думал, что слава тебя ждет, чудотворец хренов? Забыл, что тебе жертвы надо человеческие? Никто не захотел тебе требы нести, да? Урод ты, и не по лику своему, а по сущности.

— Да кто ты такой, чтоб судить меня? — проревело существо и мелкие камни посыпались со свода пещеры. — Да я того священного младенца на своем загривке нес, через реку! Чтоб он свет истины принес вам.

— Да давай уже, Репрев, нес он. То работа твоя была, и оплату за нее ты получил. А насчет света истины, то на Руси она и до него была, не надо тут. Чего ж ты со своей истиной по пещерам прячешься? Али рожей не вышел, гонят тебя люди?

Псоглавец зарычал, еще дальше отодвинувшись. Костик обалдело внимал диалогу двух существ неясного происхождения.

— Ты, неназываемый здесь, не можешь судить меня. — собачья морда перестала скалиться, уши обвисли, — люди не приняли меня. Запретили мои изображения. Появляться в мире стало опасно. Хоть и сражался я на стороне их. Неблагодарные, убогие существа.

— Ладно, где второй человек? — голос мохнатого больше не дрожал, обрел силу.

— Нет его уже. На алтаре вечности он. По всем правилам. И почести все возданы ему.

— Какие почести, дурак! — Зайка схватился за голову. — Ты человека убил и сожрал. Все. Пещерный дебил. Питекантроп!

Псоглавец стоял и смотрел, как двое выходят из пещеры, таща на себе еще одного человека. Он не понимал, как в его мире смогла появиться такая прореха. Ведь раньше люди сами приходили к нему, а значит были предназначены в жертву. Что пошло не так, ему было не понятно. Может надо было сразу двоих?

В гроте столпились люди. Спасательный отряд прибыл за час. Парню наложили повязки, вкололи обезболивающее и поволокли на носилках в сторону дороги.

Дошкин сидел на камне, прогретым солнцем, и думал что в мире творится такое, до чего он никогда не дошел бы своим умом, если бы не поехал жить в Тихое.

Это реально какой-то сказочный мир. Аномальная зона, как сказала Ирка. Магические помощники, упыри, странные существа из озера. А про колодец лучше и не вспоминать. Ведьма, с дочерью по имени Валькирия. Что еще здесь может произойти? Деревня, блять, Тихое. В этом тихом омуте такие черти водятся, что Гоголю и не снились. Один этот, с псиной головой чего стоит. Кто он вообще? Спросить у Зайки не удалось, в общей суете он куда-то сгинул.

Когда спасатели отбыли, Костик, дав все объяснения, стал спускаться к дороге.

“Урал” так и стоял в кустах. Одинокий и покинутый.

— Ну-ну, что ты, заскучал? — Дошкин похлопал его по рулю.

— Заскучал. Ты чего там так долго? — из-под чехла коляски выбралось мохнатое рыло. — Я уж тут взопрел в этом шлеме.

— Ах ты... Предатель! Кинул меня там. Помощничек ушастый, посмотрите на него, он тут шкерится! — негодующий Костик был страшнее грозовой тучи, что кстати заволокла небо на горизонте. — Да ты.. Да ты...

— Ну-ну! И как бы объяснил мое присутствие там? А? Этот вот вьетнамский поросенок помог мне вытащить пострадавшего? Так, что ли? — мохнатый демонстративно захрюкал. — Заехал бы в психушку, по пути в госпиталь, куда студента повезли.

— Ладно, давай уже домой. Дома хорошо. Диванчик, телек… Жрать хочется…

— О, вот это дело. Поехали. — пятак надел очки, замотался ставшим уже серым от пыли шарфом. — А в тюрьме уже ужин. Макароны.

— Тьфу на тебя. — Костик завел мотоцикл.

Обратно ехали в приподнятом настроении. В Хлыстовке, у самой церкви, “Урал” заглох. Костик решил, что это был знак. И оставив пятака в коляске обозревать окрестности, зашел в церковь.

В гулком пустом помещении никого не было. Свечи горели, наполняя зал приторным запахом воска.

Костик пошел вдоль стен, разглядывая иконы. Не сказать чтобы убранство этой церквушки было пышное, но оно было явно очень старое. В пляшущем свете огоньков свечей, в самом дальнем углу, была обнаружена занятная икона. На ней был изображен какой-то святой, нимб, по крайней мере имелся, и он был ярко-желтый. А вот лицо Костику показалось странным. Сначала он решил, что краска выцвела или облупилась, но подойдя поближе, он понял, что ему не привиделось. У святого была псиная морда. Причем очень хитрая, и в то же время зловещая. В руках он держал копье. Внизу на досках была корявая надпись углем : “ Вернулся служить сильнейшему”.

Часть шестая. Кукла из содранной кожи.

После возвращения из пещеры Костик никак не мог отделаться от мысли, что надо бы вернуться в ту церковь, еще раз посмотреть на икону с псоглавцем. Да и спросить у батюшки, откуда такая в его хозяйстве. В тот раз ему так и не удалось увидеть сурового священнослужителя, а в голове прям свербело: “ Надо, надо…”

Уже ближе к вечеру, помывшись в бане, Дошкин расслабленно валялся на диване, ожидая, когда ушастый летчик появится из своего подвала, так как сразу после приезда он мигом сквозанул в темный угол и пропал. А вопросов к нему было много.

— Ну, чего здесь разлегся? — появился “легок на помине”, — Подвинься и телек включи.

Костик нашарил на полу пульт, но на кнопку жать не стал.

— Расскажи-ка ты мне, друг мой, а откуда ты этого человекообразного псичко знаешь? Кто он такой вообще?

Мохнатый стал игнорировать вопрос и молча отбирать пульт у парня. Дошкин сопротивлялся.

— Да дай уже, хочу кино смотреть! — шерстяные лапы вцепились в черный пластик, корпус начал потрескивать.

Костик разжал руки и Зайка повалился на спину.

— Или ты сейчас все рассказываешь, или я с тобой не поеду никуда больше. На фиг мне помощник, который скрывает такие знакомства!

Мохнатый сел и почесал пультом за ухом.

— Да ну че привязался… там и рассказывать нечего. Этот Репрев древний, как говно мамонта, и такой же тупой. Мне про него еще волхв Олег рассказывал. Он был создан помощником одного известного колдуна, в далекой стране, где зародилась математика, медицина и алхимия. Из собаки и человека, как ты понял. А потом он решил, что убить колдуна и забрать его силу — хорошая идея. Ведь он знает все то же, что и сам колдун. Но, вишь ты, не вышло у него. Убить получилось, а вот силу он не успел выкачать. То ли заклинание забыл, то ли перепутал что. Так что на месте того мага он стал бесполезен, и люди перестали к нему ходить и нести деньги. А потом и вообще изгнали, потому что страшон был. Как бы он ни врал, что просто из народа с собачьими головами, что живут на окраине мира, да ты знаешь людей. С другими народностями разговор короткий. Кто другой по виду- тот сразу вражина. Это у вас еще от обезьян идет. А слово толерантность тогда не знали.

— Так, постой, ты мне тут лекцию по теории Дарвина не задвигай. Я, может и от обезьяны, а ты вообще от свиньи. — Костик немного обиделся за свой род .

— Вот-вот. Видишь. Принцип ксенофобии в действии. Ты уже и обзываться начал.

— Прости. — парню стало стыдно, — Чего там дальше с этим псоглавым было? Почему ты его чудотворцем хреновым назвал, и зачем ему икона есть в той церкви?

— Ааа… — махнул лапой пятак, — Этот додик потом еще скитаться пошел по городам мира. И врать, что, мол, он великий маг из далекой страны кинокефалов. И чтоб ему одно магическое действие произвести, нужно сначала мяса человеческого сожрать, энергией подпитаться. Ну, а потом он может дождик там вызвать, или ветер. В дождливую и ветренную погоду. Короче, обозлился и ненавидеть втихую людей стал. Жертвы требовать. Уже позже стал рассказывать, что Христа-младенца нес на плечах через реку, и это самая его большая заслуга. Тяжелый, мол, был тот ребенок очень. Да то ли ему тот мелкий соврал, то ли Репрев это сам придумал, сейчас никто об этом не узнает. Но, факт фактом, что дожил он до наших дней. Еще говорят, его в бродячем цирке, где всяких бородатых женщин показывали, видали. А уж сюда он со староверами как-то попал, может. Святым Христофором тогда назывался. Видать и икона от староверов осталась. Недосуг выяснять как-то было.